ГЛАВА 12

Понедельник заканчивается тем, что Тимур предлагает мне прогуляться по ночному городу, посидеть в ресторане и поговорить. Я удивлена. Все выходные он провел в офисе, а я занималась делами, от которых уже схожу с ума. Не привыкла я бродить как неприкаянная и искать себе занятие. Сейчас с удовольствием променяла бы эту размеренную жизнь на больничные будни. Люська наверняка вспоминает обо мне и о наших посиделках в сестринской. Мы перетирали косточки молодым врачам, симпатичным пациентам и смеялись, когда старшая сестра, бурчала на нас, потому что мы не брали ее в свою компанию. – Ты как? Вопрос Тимура отвлекает меня от разглядывания улиц из окна тонированной машины. – Нормально. – Ничего не хочешь мне сказать? – А ты? Тимур двигает бровями и отворачивается. Замечательно. Кажется, я умру от скуки за этим ужином. Я уверенно выбираюсь из салона, когда Петр паркуется у заведения с интересной входной группой. Сразу же понимаю, что сегодня отведаю итальянские блюда. – Ты свободен. Обратно на такси доберемся. – Понял. Петр шлет мне легкую улыбку, жмет руку боссу и уезжает. Я ёжусь от холода, и Тимур открывает передо мной дверь. Очень эффектная девушка провожает нас до столика, над которым висят фотографии знаменитых итальянцев, забирает верхнюю одежду и вручает меню. Незнакома ни с одной позицией. И в ресторане такого уровня никогда не бывала. Если честно, мы с Лешкой пару раз заходили в кафе, но ему далеко до элитного статуса. Я, конечно, промолчу, чтобы Тимур не решил оторвать голову моему однокурснику и постараюсь не упасть в грязь лицом. – Доверишься мне? Сафин пристально смотрит на меня, и я киваю. Естественно, ему лучше знать, что здесь стоит попробовать. Он довольно четко озвучивает заказ официанту, а я ненарочно сигналю всем вокруг, что для меня это в новинку. – Перестань нервничать. Ты потрясающе выглядишь и вписываешься в интерьер. – Спасибо. Просто немного неуютно. – Втянешься. У нас с тобой впереди много совместных вечеров. – Тимур? Он разливает вино в бокалы и будто бы не обращает на меня внимания. – Почему ты и мой отец… – Потому что, Лика. – Пожалуйста, расскажи мне. Обещаю, что не стану закатывать истерику. Протянув мне напиток насыщенного бордового цвета, медлит перед тем, как произнести: – Его кривожо…криворукость, стоила мне больших денег. Даже страховка не покрыла бы убытки. Я вызвал твоего отца, сказал, что не буду затевать судебные тяжбы, если он предложит то, что восполнит недостающую сумму. – И он предложил меня? – Тебе лучше не знать, как он тебя расписывал. – Скажи. – Лик? Я опираюсь локтями о стол и пронизываю, буравлю, прожигаю Тимура своим взглядом. – Скромная девственница с большими сиськами и круглой задницей. Дальше говорить не буду. – Господи, – я прячусь за собственными ладонями. Секунду выравниваю дыхание. – И ты согласился? – Я пошел на риск. – Не понимаю. У тебя насыщенная жизнь, женщины, развлечения. Зачем? Супружеская пара слева от нас, поздравляет друг друга с годовщиной и целуется. Мы с Тимуром поднимаем бокалы и улыбаемся им. Они немного смущаются, но принимают наши мысленные пожелания любви и счастья. – Но нет семьи. – И выбор пал на меня? Мог бы познакомиться со мной как все нормальные мужчины. – И ты бы приняла мои ухаживания? – Возможно. – Меня не устраивает «возможно». Поэтому я сделал так, что ты не можешь отказать мне. Твой отец мудак, но он не обманул меня. Я получил алмаз. И миллион, который я дам тебе за рождение наследника, жалкая мелочь. – А если не рожу? Тимур откидывается назад и как–то чудно прищуривается. Загадочно, я бы сказала. – Вопрос времени. – Ваш заказ. Официант расставляет тарелки, ставит корзинку с ароматными булочками и спешит к другим гостям. – Да, времени. – Сухо отвечаю я и, взяв нож, беспощадно кромсаю аппетитный кусок рыбы. *** У меня не выходит из головы то, как Тимур вел себя со мной. Он по–королевски относится не только к подчиненным, но и ко мне тоже. Девушка, вышедшая из кабинки, подходит к зеркалу, достает помаду и подкрашивает пухлые губы, поглядывая в мою сторону. Я же, пальцами расчесывают свои волосы, и жду, когда она уйдет, чтобы побыть в одиночестве перед тем, как нам подадут десерт. Пять минут, и я выхожу из туалета. В шикарном коридоре в темно–коричневых тонах, встречаю женщину лет сорока. Бесподобная грация и стиль. А высокие скулы, добавляют ей восточной женственности. – Анжелика? – Мы знакомы? Она петляет взглядом по моей фигуре и платью, что я купила в последний визит в торговый центр. – Хорошенькая, однако. Сошла бы за одну из моих девочек. – Что, простите? Женщина оглядывается, засовывает сумочку под мышку и подходит ближе. – Он наиграется тобой и притащит ко мне. А я, знаешь ли, не люблю использованных баб. Особенно тех, которых Тимур трахает. – Какое вы имеете право оскорблять меня? Ее рука обхватывает мое запястье. – Из–за тебя, я потеряла постоянно клиента. Так что, постарайся его радовать, девочка. Такие мужики, как Сафин, ненавидят брёвна. – Отстаньте от меня! Смех незнакомки ударяет мне в спину, а шепот официантов повышает мое негодование. – Давай, уйдем отсюда? Сходу заявляю я, и Тимур кладет салфетку, чтобы встать. – Что случилось? Только открываю рот, как в поле нашего зрения оказывается та надменная стерва. – Она тебе что–то сказала? – Нет, то есть, да. Неважно. Тимур широким шагом подбирается к женщине, а я испуганно присаживаюсь на стул и наблюдаю за ними. Он нежно, но лишь с виду, касается ее плеча и что–то шепчет на ухо. Через минуту возвращается ко мне. Массивная стеклянная дверь едва выдерживает злость ушедшей мегеры. – Кто она? – Багира. – Тимур вновь напротив меня и жадно опустошает бокал с вином. Я прекрасно знаю, кто такая Багира. Не раз слышала ее имя в доме. И однажды поинтересовалась у Петра насчет нее. – Понятно. Теперь мы можем покинуть это место? – Да, можем. Я жду Сафина на улице, пока он расплачивается за ужин и неожиданно для себя, радуюсь морозной погоде. Такси останавливается прямо у моих ног, и водитель предлагает мне забраться в теплый салон. Думаю, он прав и мерзнуть уже достаточно. – Добрый вечер. Когда внутри включается освещение, узнаю того гада, что приставал ко мне на кухне и которого, Тимур уволил. Почему я сразу не признала парня? – Что происходит? – Прокатимся. Он блокирует двери и подозрительно улыбается, послав мне воздушный поцелуй в зеркало заднего вида. Колеса прокручиваются на асфальте, покрытом тонким слоем льда, но всё же машина отъезжает от ресторана. Я бью в окно, надеясь привлечь внимание прохожих, но никто не реагирует на мои крики. Мельком замечаю Тимура и кажется, скорее всего, мне действительно, кажется, что он видит, как я неистово кричу в уезжающем «Убер». *** Бог знает, какими окольными путями мы попадаем в гаражный комплекс в двадцати километрах от МКАД, но страх сковал меня невидимыми цепями еще в черте города. – Выходи. – Приказывает парень, хватая меня за руку и вытягивая из салона. – Что тебе нужно? – Догадайся с трех раз. Его похотливый оскал полностью меня обезоруживает. Я делаю рывок в направлении накренившихся ворот, но он ловит меня и заваливает на снег. Противные мягкие ладони снуют у меня под подолом, тонкие губы норовят поцеловать. Мой визг будит собак, но они далеко и не смогут разорвать сволочь на куски. – Я горбатился на него три года, подтирал жопу его псинам, а он меня вышвырнул из–за тупой девки? Я, на хуй, покажу ему, как не следует с людьми обращаться! Еще немного и я останусь без трусиков, потому что колготкам уже конец. Но я не слабая, нет, я смогу дать отпор. Кусаю его за ухо так, что ощущаю привкус крови. Он ревет во весь голос, и я бью ему между ног коленом. Козел скукоживается, матерится, а я на четвереньках ползу к машине, чтобы вызвать помощь. В полуметре от меня тормозит иномарка, ксеноновый свет фар мешает разглядеть того, кто выбежал с водительской стороны. – Петя? Теперь уже можно дать волю эмоциям. Парень крепко держит меня, а я громко плачу. – Босс, оставь сучару, я разберусь с ним! – Петина грудь ходуном ходит, когда он говорит. Я чуть–чуть разворачиваюсь и вижу, как Тимур избивает, уже находящегося без сознания мерзавца. Тяжело дыша, Сафин движется к нам и, оторвав меня от Пети, обнимает и долго, ужасно долго, молчит. – Ти… Закончить не удается, так как Тимур, перебивает, смотря на меня сверху вниз. – Он распускал руки? Я моргаю, как в фильмах, когда человек не может говорить и одно моргание означает «да», а два «нет». – Блять…я вышибу из него все мозги! Оставив меня, нацеливается на бывшего сотрудника и наносит ему столько ударов ногами, что тот будет мочиться в мешочек примерно полгода. – Тимур, прекрати… – тихо выдавливаю я, а он взирает своими обезумевшими от гнева глазами и продолжает молотить моего похитителя. – Петь, останови его. У него же у самого еще рана не зажила. Пожалуйста… – Попытаюсь. Я не хочу смотреть, как они расправляются с безвольным телом, и прячусь в машине. Меня трясет от нервов и от холода. Но еще сильнее, меня страшит то, с каким равнодушием и агрессией, и в тоже время наслаждением, Тимур ринулся меня защищать…