ГЛАВА 5

Петр закрывает меня в комнатке, которая напоминает одиночную камеру. Обстановка довольно минималистичная: кровать, стол и нечто похожее на дамский уголок с зеркалом. Я одна и вокруг холодный безликий интерьер. Впрочем, как и сам хозяин особняка. Меня накрывает мыслями, и я устало бреду к продолговатому окну, что упирается в пол. Во дворе бегают собаки, а Тимур бросает им игрушки и смеется, словно ребенок. Света от прожекторов, что висят под крышей, достаточно чтобы рассмотреть мужскую фигуру. Тимур прекрасно сложен. Рост, мускулатура, внутренняя стать – всё говорит о том, что ему повезло с генетикой. Теперь мне интересно кто его родители. Я прикусываю губу и склоняю голову, задумчиво глядя на зад Тимура в спортивных брюках, когда он наклоняется за резиновой косточкой. Господи, о чем я вообще думаю.…Ненадолго отвожу глаза и снова возвращаюсь к мужчине, который теперь пристально смотрит на меня. Я отпрыгиваю от окна и борюсь с бешеным сердцебиением. – Добрый вечер, я решила, что ты не откажешься от чая с пирожками. Ты же так и не попробовала их. Я часто дышу, пока Галина ставит чашку и тарелку с пирогами на стол. Не могу выдавить из себя ни одного слова, поэтому Галина уходит, подарив мне свою скромную улыбку напоследок. После ее ухода, я беру чай и делаю большой глоток. Ароматный травяной напиток приятно согревает изнутри. Делаю еще два подхода и чувствую, как немеют ноги, а тело расслабляется. Что со мной? Перед глазами порхают черные мушки, и я едва успеваю добраться до постели. Упав, сразу же проваливаюсь в сон. *** В моей груди пожар. Всё кругом объято пламенем. Горячие огненные языки оставляют отметины на моих конечностях. Я словно лежу на раскаленных углях и не могу пошевелиться. Слабый силуэт маячит прямо передо мной. Чуть–чуть концентрируюсь и узнаю Тимура. Он обнажен и ласкает меня своими губами. Щетина царапает мою нежную кожу, и я выгибаюсь навстречу новым ощущениям. Как же он медленно увлекает меня в свою игру. Как трепетно обводит языком набухшие соски. Я хочу Тимура, я жажду отдаться ему целиком. Он ложится сверху и вдавливает меня в матрас. Я кладу ладони на широкую спину мужчины и шепчу: – Да, пожалуйста, я вся твоя… – А ты можешь быть развратной девочкой. Я открываю глаза и с ужасом осознаю, что сновидения реальность. Рука Тимура у меня между ног, а его пальцы скользят по моим влажным складочкам. Открываю рот, чтобы прекратить унижение, но Тимур цыкает на меня, и я не рискую с ним спорить. – Мокрая и теплая. Всё как я люблю. Он раздвигает мои колени свободной рукой, а другой продолжает выводить узоры по возбужденному до предела местечку. Я уже не сдерживаюсь и постанываю как те непорядочные девушки из фильма для взрослых, что мне довелось посмотреть буквально пять минут. – Громче, – приказывает Тимур, – хочу слышать, как ты стонешь. Я вцепляюсь руками в подушку под головой и приподнимаю попу, когда он позволяет себе немного глубже ввести два пальца. Состояние, в котором я нахожусь, сводит с ума, кружит в незнакомом вихре и возносит к облакам. – Тимур… – Что моя хорошая? – губы Сафина возле моих губ. – Нравится? – Д–д–да… – Мне тоже нравится, что ты будешь принадлежать только мне. Я сделаю из тебя настоящую женщину. Секундой позже, он вынимает пальцы, поправляет мои трусики и улыбается, смотря в мои затянувшиеся желанием глаза. – Но не сейчас, малышка. Подумай над своим поведением. Утром поговорим. Что? Я ползу к изголовью, а Тимур не спеша следует к двери. – Будь ты проклят! – Вот об этом я и говорю. Спокойной ночи. Я накрываюсь одеялом, чтобы проплакать всю ночь и таким образом смириться со своим позором. А утром я выскажу ему всё, что накопилось в душе. *** Раннее утро – самая замечательная пора. Солнце еще не выглянуло из–за туч, не осветило свои владения и можно погрузиться в мечты, забыв обо всём. Но сегодня ужасная погода. Дождь со снегом создает вакханалию, и нет даже проблеска в непроглядном сером тумане. Я заправляю кровать, заплетаю косу, сидя на пуфике перед зеркалом и полчаса спустя Петр выпускает меня на волю. Переосмыслила ли я что–то? Конечно. И первый кого я введу в курс дела, будет Тимур. – Доброе утро, Анжелика. Он в привычном образе. Строгий костюм, галстук, белая рубашка. Перед ним на столе тарелка с яичницей и овощами. Аккуратно отрезая кусочек ножом, не сводит с меня своих лукавых глаз. – Доброе утро. Я могу присоединиться? Тимур вилкой дает мне разрешение на то, чтобы я составила ему компанию, и я присаживаюсь на стул рядом с ним. Галя тут же наливает мне кофе и приносит завтрак. Мне неловко, что она ухаживает, будто я царевна, но у них так заведено и я обязана играть по правилам. – Ешь, тебе нужны силы, чтобы выносить моего сына. Я давлюсь кофе, слыша о том, что в ближайшем будущем стану матерью. – Не волнуйся так, я буду хорошим отцом. – Не сомневаюсь, Тимур Ильдарович. – О, я вижу, ночевка взаперти поставила твои мозги на место? – У меня есть условия. Я прошу их выслушать. Сафин кладет столовые приборы, откидывается на спинку стула и дергает подбородком, чтобы я начала излагать. – Во–первых, я хочу бывать в городе хотя бы один день в неделю без сопровождения Петра. Во–вторых, мне нужно работать, я медсестра и училась не для того, чтобы сидеть под замком. И, в–третьих, я хочу, чтобы наш первый секс… Ладонь Тимура, возникшая между нами, мгновенно ставит точку в моем монологе. – Тихо, тихо, тихо, моя хорошая. Что–то ты разогналась не на шутку. Он встает, обходит меня и, становясь позади, кладет руки мне на плечи. Разминая их, только усугубляет ситуацию. Я напрягаюсь, перестаю дышать, и комок в горле застревает. – Секс – моя вотчина, – его голос низкий и мягкий. – И я обещаю, что ты не пожалеешь, оказавшись подо мной. Мое лицо покрывается неровными пятнами. Тимур нагибается к моему уху и шепчет: – А во–первых, и, во–вторых, всё строго по контракту. Ослушаешься, как суку на цепь посажу. Я ударяю кулачком по столешнице, и звон бокалов с соком сливается в унисон с моим криком: – Почему ты относишься ко мне как к вещи?! – Потому что тебя купил. Я смогла убедить себя в том, что я должна быть сильной. Поэтому встаю, разворачиваюсь к самодовольному темноволосому мужчине и гордо выпрямляюсь, вспоминая занятия по гимнастике. – Нельзя купить живого человека. – Твое нахождение здесь тому доказательство, малышка. Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, а потом вынуждает смотреть на него, держа за шею. – Ночью ты текла по мне, не скрывая эмоций. И мне, блять, все равно, что ты там себе надумала. Я заплатил высокую цену, чтобы ты стала моей. Моей маленькой невинной девочкой. – Неужели ты не мог найти себе другую? – Мог, но выбор пал на тебя. – Пожалуйста, скажи, что во мне особенного? – Ты сама. – Тимур… Я больше не имею возможности бороться с ним взглядами и отталкиваю от себя. – Будешь вести себя как взрослая женщина, получишь всё, что пожелаешь. Я слов на ветер не бросаю. – Мне ничего не нужно. Я просто хочу вернуться домой. – К кому? – от накатившей злости, Тимур отбрасывает стул в сторону. Галя выглядывает с кухни, но быстро скрывается, видя, что мы вдвоем. – К матери, которой на тебя насрать? К алкашу братцу? Или может быть к папаше, что на хрен… Он не договаривает. Я застываю от такой агрессии и жду, когда он перестанет дышать, как дикий зверь. – Это моя жизнь и моя семья. – Да забудь уже про нее!!! Лучше думай, как быстрее забеременеть и родить. Мне нужен наследник и точка! – Я…я… – Тимур Ильдарович, там юрист подъехал, говорит, у вас назначена встреча. Петр по обыкновению серьезен и замер в ожидании ответа от босса. – Да, я иду. Проводи его в кабинет, – помощник уходит. – А ты, отправляйся на шопинг и накупи себе нормальных шмоток. На ценник не смотри. Поняла? – Да. Сунув мне карточку, Сафин пересекает столовую и сворачивает в коридор. Я несколько минут перевариваю сказанное им и направляюсь в свою спальню, чтобы одеться теплее перед поездкой в торговый центр. Уже около лестницы, я слышу спор, доносящийся из кабинета. Не могу расслышать, в чем он заключается, но мое имя упоминается не один раз…