ГЛАВА 6. ТИМУР

– Ты шутишь, Кеша? Какие блять, лазейки? Я набрасываюсь на юриста и трясу его жирную тушу за лацканы пиджачка от кутюр. – П–п–прости, Тимур, но кажется, у господина Чистякова очень влиятельные друзья… – Да он лох полный! Ты слышишь, что несешь? Какие на хуй друзья! Кеша покрывается потом и похож на свинину в духовке. – Я попробую что–то сделать. Есть у меня одна идея. – У тебя их должно быть миллион, судя по тому, сколько я тебе плачу. Долбанный электрик утирает нос самому квалифицированному юристу столицы? Узкие глазки под тяжелыми веками постепенно меркнут, и Кеша вот–вот наложит в штаны. Я отпускаю мужика, и он удирает, как школьник. Прошагав к окну, задумчиво растираю подбородок. А сукин сын не промах. Совсем не промах. Без проблем подложил под меня собственную дочь за свой же косяк, а теперь хочет увильнуть от второго пункта договора? Со мной такое не пройдет. Он письменно подтвердит наше соглашение. И без каких–либо денежных бонусов. Мне и так эта сделка дорого вышла. Выдыхаю и возвращаюсь к рабочему столу. На экране монитора тысяча папок и файлов. Я нахожу ту, что относится к Анжелике и, улыбнувшись, открываю ее. Там всё: аттестат об окончании школы, диплом из медицинского колледжа, писульки о прохождении курсов, данные с места работы и заключение гинеколога о том, что она девственница. А еще наш контракт в отсканированном виде. Она моя. Вся. При мысли о том, что я буду первым кто ее трахнет, в паху стягивается тугой узел. Как она сладко стонет.…Вспоминаю приоткрытые губы, что совсем скоро будут опоясывать мой член, упругие сиськи с розовыми сосками. Я мужик, но рядом с ней ощущаю себя пацаном. Уже седина на башке, а всё туда же. Возможно, у меня кризис среднего возраста или я просто ёбнулся. Скорее последнее. Галка как–то брякнула, что я зажрался и пресытился московскими девками. И тут я с ней соглашусь. Размалеванные, татуированные шалавы, хороши, как таблетка от мигрени. Моментально притупляют боль. Но в качестве жены или хотя бы постоянной женщины, я их не вижу и никогда не увижу. Ширпотреб, скот, шваль с пробитым дном. Я выключаю компьютер и звоню Петьке. Прямо сейчас, он сопровождает Лику в городе. На мою деликатную просьбу, он чуть слышно матерится. Знает, что пасть порву, если перейдет границы. Молодец. Сразу после разговора с ним, мне звонит Кеша и дрожащим голосом выдает отличную новость в отношении папаши с руками, что растут из жопы. Может, Иннокентий Робертович работать, когда хочет. Нет, когда боится быть забетонированным на стройплощадке, где я возвожу новый автоцентр. В хорошем настроении намереваюсь прокатиться до Багиры и обговорить с ней мою вечеринку, на которой будут присутствовать нужные бизнесу люди. А мы все знаем, насколько они испорчены и чего жаждет их прогнившая насквозь душа. АНЖЕЛИКА Я брожу по огромному торговому центру и восхищаюсь тем, как здесь красиво. На первом этаже аквариум с живыми рыбками, на втором только элитные бутики с брендовой одеждой, а на третьем, шикарные ресторанчики с разнообразной кухней. – Лика? Я поворачиваюсь и покрываюсь пятнами, видя свою коллегу, которой недавно наплела про Турцию. – Привет. – Ты уже вернулась? Что–то ты не выглядишь загоревшей, отдохнувшей? С парнем, небось, летала, умотал тебя. Она стрекочет и стрекочет, а я подбираю более–менее подходящие ответы в уме. – Я там заболела. Кондиционер в номере виноват. Провалялась в кровати и даже моря толком не видела. – Вот дела…жалко так. – Да, но ничего страшного, мне всё равно понравилось. – Круто! Может, кофе попьем? Мой меня в кое–то веки отправил одну погулять, хочу оторваться. – А чем он занимается? Мы никогда близко не общались. Я считала ее слегка взбалмошной и любительницей состоятельных мужчин. В итоге, именно такого мужа она и отхватила. Девчонки шептались в сестринской, что охомутала какого–то лысого гнома. – Анжелика, вы куда? – Петр ровняется с нами и переводит взгляд с Люси на меня и обратно. – Хотим посидеть в кафе. А что? Люся с непониманием глазеет на нас и хлопает ресницами. – Тимур Ильдарович кое о чем попросил, – он склоняется к моему уху. – Пять комплектов нижнего белья приобретите. Я икаю и при новом приступе, задеваю его плечом. – Я вас поняла. – Буду за соседним столиком. Приятного аппетита. Темноволосый Петр, с высокими скулами и чуть раскосыми глазами, делает два шага назад, позволяя нам следовать впереди. – У тебя что, охрана? – шепчет Люся, вплотную прижавшись ко мне. – Что–то вроде того. Прихоть моего бой–френда. Наши смешки не вызывают в Петре ни единого намека на раздражение или улыбку. Говорю же, робот. За чашкой кофе и пирожными, мы с Люсей проводим часа полтора. Потом ей звонит супруг и она убегает. Я вспоминаю про приказ Тимура и отправляюсь на поиски нижнего белья. Хочет поиздеваться? Еще посмотрим, в чью пользу пройдет этот раунд! *** Я в восторге от запеченной рыбы, что приготовила Галина. Она сочная, нежная и приправлена как надо. Тимур сидит в другом конце стола и якобы изучает новости в телефоне. Мой легкий жест рукой и с плеча скатывается атласная ткань халата. На такую вольность Тимур быстро реагирует. Его взгляд блуждает по моей груди в красном бюстгальтере, а я медленно облизываю вилку, играя с ней, как с кусочком аппетитного десерта. – Кхм, – прокашливается от ненавязчивой шалости, – Галочка, мы с Анжеликой чуть позже спустимся к чаю. – Как тебе будет угодно, дорогой. Кивнув мне, встает и идет к лестнице. Я улыбаюсь и, отбросив игры, двигаюсь попятам. В коридоре на втором этаже, Тимур хватает меня и несет в мою спальню. Дверь громко хлопает за нами. В закрытом от посторонних глаз пространстве, опускает меня на пол и разваливается на постели, словно султан на ворохе подушек. – Раздевайся. – Чего? – Я хочу посмотреть, что ты нацепила на себя. – И не подумаю! – Минуту назад ты меня соблазняла, Лика. Так что не ломайся. – Я? Я просто ужинала! Тимур подрывается и силой избавляет меня от халата. Тонкое кружево на мне, окончательно его дурманит. Он давит ростом, энергетикой, буйством эмоций и, в конце концов, стискивает мою грудь своими большими ладонями. Я ахаю, а Тимур шипит сквозь зубы, как змей искуситель. – Что ты творишь… Соски под его большими пальцами набухают и впиваются в узорчатую ткань. – Примерь другой комплект. Хочу видеть все. Я, молча, скрываюсь в гардеробной и надеваю на себя белые трусики с вырезом в форме сердечка на пояснице, а верх прячу в свою тёзку «Анжелику». Показавшись ценителю женских тел и белья, получаю взор, который можно назвать одним словом «похоть». Никто на меня так не смотрел. Никогда. – Дальше. Опять плетусь переодеваться и облачаюсь в строгий черный комплект из стрингов и «бандо» без бретелей. Продавец–консультант забросала меня незнакомыми словечками, но именно модель «бандо» я хорошо запомнила. Моя грудь в нем произведение искусства. – Повернись. Не двигаюсь. Тимур раскаляется, прищуривается, лениво поднимается на ноги и надвигается с видом «сейчас я тебе покажу, кто здесь хозяин». В полуметре от меня останавливается, расстегивает рубашку до половины и рывком, разворачивает к себе спиной. – Тимур! – вскрикиваю я, когда он вжимается в мою попку, крепко удерживая за бедра. – Я просто примеряюсь. – Что? – Тс–с–с, – накрывает мне рот рукой, – В тебе столько огня, малышка. Ты сама еще об этом не знаешь. Я дрожу от того, как незаметно он подцепляет резинку трусиков и чуть спускает их, касаясь пальцами чувствительной области. Исходящий от него жар, плавит изнутри. Осторожно откидываюсь на него всем телом, а он нагло выводит узоры на моем животе и под грудью. – Хочешь взглянуть, что у меня еще есть? Тимур отрицательно вертит головой и обжигает дыханием мою шею. – Мне нужно развеяться. Не понимаю, как остаюсь одна и что вообще произошло. Сафин испаряется, только шлейф его одеколона с нотками арабских благовоний, напоминает о том, что в комнате находился мужчина. Я тороплюсь переодеться в купленную пижаму и составить Галине компанию за чаепитием.