ГЛАВА 7

Тимур не появляется дома несколько дней, после моего дефиле в нижнем белье. За это время я умудряюсь хорошенько освоиться в особняке и позабыть о том, как он сношается с Жанной. Правда, вычеркнуть из воспоминаний то, что испытала в тот миг, не могу. Я зла на свои инстинкты и слабую волю. Мне противно от себя самой и от того, что в трусиках стало дискомфортно. Но, не хочу больше возвращаться туда. Даже мысленно. Во время экскурсии по особняку, нахожу вполне себе уютную библиотеку, где два вечера подряд зависаю с книжкой по анатомии. Моя мечта стать врачом, всё еще теплится в глубине души и я тешу себя надеждами, что когда–нибудь, учитывая обстоятельства, получу заветный диплом. На втором этаже, я обхожу две гостевые комнаты, что находятся рядом с моей и понимаю, что дизайн перекликается с общей концепцией. Правда, в своей спальне, мне бы хотелось больше теплых тонов и мелких, но очень милых деталей. На территории огороженной высоким забором, осматриваю отдельно стоящий комплекс из бани, сауны, бассейна и игрового пространства с бильярдным столом и телевизором во всю стену. Похоже Тимур фанат всего неприлично дорогого и роскошного. Интересно, а как он жил до того, как сколотил состояние? С этим вопросом устремляюсь на кухню, где Галя готовит обед из трех блюд. Увидев меня, тут же зазывает в помощницы. – Аккуратно, кусочки мяса должны быть не тонкие и не толстые. И режь против волокон. Так сочнее будет. Я делаю так, как советует женщина, и долго не решаюсь расспросить ее о Тимуре. – Вижу по глазам, тебя что–то беспокоит. – От Гали ничего не утаишь. – Просто хотела узнать немного о Тимуре. Дергаю плечом, будто стряхиваю с него снежинки. Кстати, сегодня такой сильный снегопад. Первый в этом году. – Ой, что же ты стесняешься! Про Тимурчика я всегда рада поболтать. Он же мне почти как сынок. – У него нет родителей? – Ох, – вздыхает Галя. – Очень тяжелые испытания выпали на его долю. Вся семья в аварию попала, выжил только Тимур. После реабилитации, бабка с дедом отказались воспитывать, мол, сами живут впроголодь, а тут еще он в довесок. Умерли лет пять назад, Тимур пересылал деньги на похороны агенту. Хоть и вырос в детском доме, на родственников зла не держал. Вот такие дела. – Господи, я и не предполагала, что у него всё так плохо было. – А ты думаешь, он стал таким, какой есть от хорошей жизни? Ошибаешься, деточка. Закалила его трагедия и то, что потом происходило. Я наполняю миску мясом и кладу нож на разделочную доску. Галя суетится в поисках глубокой сковороды и, поставив ту на плиту, широко улыбается: – Но прошлое в прошлом. Тимур всего добился сам. Характер железный. – Да…железный… – Так, идем ко мне, научу тебя кое–каким премудростям. Пригодится, когда мужу будешь готовить. Галя подзывает к себе рукой, и я иду к ней, размышляя, что вряд ли муж оценит мои старания. Да и выйду ли я замуж, после того, как рожу Тимуру желанного ребенка? *** К вечеру снега навалило столько, что маленькие ёлочки за окном одеваются в пушистые белые шубки по самую макушку, а собаки утопают в сугробах. Погода непредсказуемая. То слякоть кругом, то зимняя стужа накрывает. Уже и не знаешь, чего ожидать от небесной канцелярии. Галя отдыхает в своей комнате, а один из охранников Тимура, затопил баню и тоненький дымок тянется к небу. Я не любительница бани, а вот в сауну бы сходила, погрела косточки. Недолго думая, собираюсь и направляюсь через заснеженный двор прямиком к деревянной постройке. Внутри тепло, пахнет смолой и вокруг какой–то живой дух. Я быстро переодеваюсь в купальник и улыбаюсь, вспомнив, как в торговом центре мялась, гадая, нужен ли мне он или нет. Оказывается, что очень нужен. – Справа душ. Я подпрыгиваю от голоса охранника, что громом раздается за спиной. – Спасибо, не заблужусь. Он с интересом рассматривает меня и, уходя, подмигивает. Неприятный тип. Мурашки от него. Легко забываю о нем, переступая порог сауны. Как же хорошо. Я сажусь на лавку и вытягиваю ноги. Наверное, это лучший вечер за последнее время. Тихо, спокойно и самое главное, я одна. В памяти всплывает разговор с Галей, который я проецирую на себя и свою семью. Тимур круглый сирота, но сумел выбраться из ниоткуда и создать целую империю, что теперь его кормит. А я? Мои родители живы и относительно здоровы, но я мучаюсь от одиночества и обиды. Может жар влияет на меня или я просто устала от того, что была для них всего лишь служанкой, но слезы водопадом пробиваются наружу. Всё, хватит! Погревшись еще чуть–чуть, нацеливаюсь на душ, чтобы охладиться и отбросить все надоедливые мысли. Я минут пять наслаждаюсь одиночеством, а потом ощущаю прикосновения пальцев. Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, кто находится позади. – Привет. Скучала по мне? Тимур прищипывает губами мою влажную кожу и слизывает языком крупные капли воды. Теряюсь, расслабляюсь, перестаю дышать. – Ты переходишь все границы, Тимур. – Сама ступила на мою территорию. Я попросил подготовить баню, чтобы отдохнуть, а тут ты… Его ладони ласкают меня медленно и со вкусом. Я уверена, что он голый, но не хочу проверять. Фантазии из кабинета вспыхивают неоновым пламенем. Будоражат и соблазняют. Он и Жанка. Он в Жанке. Господи… Мне достаточно того, что я чувствую его липкое тело и волоски в паху, которые щекочут мою попку. – Я хочу уйти. – Не двигайся и умоляю, ничего не говори. Сафин берет мочалку, выливает на нее почти пол–литра геля с ароматом кокоса и прикладывает к моей груди. Круговыми движениями растирает полушария, мягко покрывает пышной пеной соски и скользит ниже, пока не размещает руку между моих ног. Я вздрагиваю. Тимур поворачивает меня, и я задираю голову вверх, чтобы не смотреть на его…штуковину. Он улыбается, как человек задумавший проказу, а я изучаю его лицо. Длинный, чуть кривоватый нос, морщины возле рта, немного опущенные на глаза брови, придающие взгляду орлиный акцент. Проще говоря, я делаю всё, чтобы только не опускать взор на его обнаженные, рельефные изгибы. – Будешь так смотреть, наброшусь на тебя. Я часто–часто моргаю, пытаясь проанализировать сказанные им слова, и краснею, как только до меня доходит суть. Тимур бесцеремонно проникает к моему девственному островку и тщательно намыливает его, дыша, как загнанный охотником зверь. Неужели, я настолько сильно его возбуждаю? Мои бывшие ухажеры, не были такими взвинченными и напористыми, как он. Но они и без одежды меня не видели. Как же я глупая! – Тимур, давай закончим, пожалуйста. – Не торопись. Мочалку летит в сторону. Толкнув меня под душ, смывает с меня пену и, кажется, всю мою броню, накидывается с поцелуем. Жадно, с жарким натиском и безудержной страстью, прибивает к стене и приподнимает над полом за ягодицы. Я царапаю его, прикусываю губы, но ничего не помогает утихомирить тайфун. Тимур как Чингисхан, штурмом завоевывает право быть здесь и сейчас. Берет то, что положено ему и не спрашивает разрешения. Наши языки путаются, закручиваются и так из раза в раз. Мой первый настоящий поцелуй случается с тем, кто приобрел меня, как сувенир на базаре. Я обязана ненавидеть его. Только ему плевать на мою ненависть и попытки прекратить варварское нападение. – Охуенная… – бормочет Тимур, покрывая своей слюной мои приоткрытые губы. – Затрахаю так, что сидеть без боли не сможешь. Я уворачиваюсь, когда он вновь собирается поцеловать и получаю незначительный шлепок по попке, которую он считает личным эспандером. Сминая ее, тренирует и без того сильные руки. Гад. – Пожалуйста, мне нехорошо. На самом деле так и есть. Духота, пар от льющейся воды и нахлынувшие незнакомые чувства, убивают меня. – Тебе повезло, что сегодня Пашка приедет. – Спасибо твоему другу. Тимур усмехается, отступает, и я зажмуриваюсь, боясь увидеть мужчину, в чем мать родила. На губах сладковатый привкус, руки и ноги трясутся. Я оседаю и обнимаю свои коленки. Я всегда грезила, что мой первый парень будет каким–нибудь талантливым архитектором или хирургом. И наш секс докажет, что романтика еще существует. Но розовая дымка развеялась с внезапным появлением в моей жизни Сафина. Монстр, нахал, хам, нарцисс…