Глава 11

Глеб Не-е-т. Сложно поверить. Как она может не помнить МЕНЯ? Но врач подтверждает, что такое вполне вероятно. И я знаю Алису. Узнав о «подкупе» ребенка игрушками и мороженым, она бы точно начала мне выговаривать по этому поводу. Но молчит. Похоже, действительно, не помнит. – Мам, мам! – снова Маша тормошит Алису. – А еще дядя обещал, что мы будем жить у него дома! Капец, сдала меня. Когда предлагал такое, даже подумать не мог, что ее мама – Алиса. Подразумевалось, что некая молодая мама не откажется заехать ко мне в гости. Никто никогда не отказывался. Если только Алису не брать в расчет. Но она исключение. Тем более, приглашать я собирался девушку без каких либо неприличных предложений. Но, если бы оказалась симпатичной, и сама бы стала делать намеки, а то и лезть, может и не стал бы отказывать. Но теперь… – Ни к какому незнакомому дяде, – говорит Алиса строгим голосом, особо выделяя «незнакомого», – мы не поедем жить. Ммм… Люблю, когда она такая строгая. Весь ее вид… – Так он уже знакомый! – тут же канючит мелочь. – И тебя он знает. Ты его не помнишь. – Нет, малышка, – Алиса меняет тон со строго на ласковый. – Дяде большое спасибо. Он спас нас. О тебе позаботился. Дядя очень занятой. Мы не будем ему мешать. – Ну, ма-а-ам! Он обеща-а-ал! – Конечно, обещал, – подключаюсь я. – И я такой человек, что обещания всегда выполняю. Фиг ты отвертишься. Поедешь ко мне, как миленькая. – Если бы твоя мама меня помнила, то не сомневалась, что вы точно поживете у меня несколько дней, – твердо произношу я. И добиваю. – Как минимум. Пусть Алиса потеряла память. Возможно, к лучшему. Для меня. А я умею быть убедительным. Девушка смиряет меня недовольным взглядом. – Это не обсуждается, – отрезаю я, когда Алиса намеревается что-то сказать. У нее есть черта – остро реагирует на несправедливость. Главное, воззвать к ней. – Я чувствую ответственность за вас. И мне хочется помочь. Все-таки, ты, – обращаюсь к девушке, – пострадала и находишься в больнице по моей вине. – Но вы же нас, наоборот, спасли, – возмущается Алиса. – Моя травма – полная ерунда. Не нужно себя винить. Мы и без всякой помощи вам благодарны. Очень. Во-от. Как это так, я их спас, а сам испытываю чувство вины и пытаюсь исправить. По мнению девушки, которую знаю – несправедливо. – Вы же сейчас здесь, – указываю на факт, – в больничной палате. Были без сознания. Травма. – Но… – пытается вставить Алиса. Не даю. – Никаких но. Я же сказал, что обещал. Маша получит все то, что запросила. А ты, Алиса, когда тебя выпишут, переезжаешь ко мне на несколько дней. Погостить. Считай это путевкой в санаторий. Свежий воздух, обильное и полезное питание. Никаких забот, только отдых в красивом месте. Еще, Алиса, если бы не забыла, помнила, что со мной спорить бесполезно. Я в любом случае выполню то, что обещал. Девушка задумывается. Малютка складывает ладошки в умоляющем жесте, трясет ими перед мамой. Губки сложила в бантик. – Там так красиво. Я очень хочу, чтобы мы там с тобой поиграли, – просит Маша. – Мамочка! А еще там домик на дереве. Ты должна его увидеть. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… И Алиса сдается. Ну еще бы. Под таким-то напором. Тихо проговаривает: – Хорошо. – Ура! – взвизгивает малютка. – Мамочка, я тебя так люблю! В глазах девушки появляется счастливый блеск, когда дочка изо всех своих детских сил прижимается к маме. Потом, словно придя в себя, Алиса сообщает: – Мороженого много нельзя. Сколько уже съела? Ну, вот. Начинается. В этом вся она. Все у Алисы должно быть по правилам. Должен быть полный порядок. Не есть сладкое перед едой, не принимать пищу на ночь. Обязательно зарядка утром. Только попробуй затянуть с чисткой зубов. И тому подобное. Как она вообще решилась на ребенка? У нее же все по расписанию, по графику и линеечке. У нее жизнь же была расписана лет на двадцать вперед. В таком-то году диплом. Потом работа там-то. Получила стаж в столько-то лет, перейти работать сюда. Тут… И так далее. Ребенок у нее в графике был. Обязательный пункт. Но далеко не сразу. Я же перестал вписываться со своим «деструктивным», рушащим «схему», поведением. В схему и график ее идеальной жизни. Вернее, я стал мешать. А так же не вписался бы малыш. Но… Видимо, что-то поменялось. Может, кто-то? Кто-то появился в ее жизни, что смог повлиять на мировоззрение Алисы? И он стал отцом Маши? Оторвать бы ему голову. Кстати, а где он? Почему не с дочкой? – А где папа Маши? – задаю вопрос. Алиса аж дергается от неожиданности. В глазах растерянность и волнение. Вот только не говори, что и его не помнишь?