Глава 12

Глеб – А где папа Маши? – задаю вопрос. Замечаю, как врач бросает любопытный взгляд на Алису. Что уж говорить про присутствующую медсестру. Та вся превратилась в сплошное УХО. И голову вытянула, пытаясь через наши плечи подсмотреть реакцию пациентки. Алиса аж дергается от неожиданного вопроса. В глазах растерянность и волнение. Но это проходит буквально за мгновение, будто и не было. – Это личное. С посторонними обсуждать не собираюсь, – очень холодно отвечает девушка. А еще взглядом заставляет дочку захлопнуть приоткрывшийся для откровения ротик. Мда. Хорошая девочка, слушается маму. Но я то с ней проведу ни мало времени. И его точно хватит, чтобы подробнее расспросить о втором родителе. Что-то то мелкая должна знать. Не могла же ее мама вообще ничего о нем не говорить. Видимо, желая скорее сменить тему и за что-то зацепиться, Алиса, наконец замечает грязную одежду. Ее брови взлетают. Молча, она чуть отстраняет от себя дочурку и демонстративно разглядывает ее одежку. Потом, словно тень пробегает по ее лицу и молодая мама спрашивает своего ребенка с беспокойством: – Ты во время аварии так испачкалась, бедненькая? Мне сказали что ты осталась полностью невредимой. А ты… Сильно ударилась? Было больно? Видимо, грязную одежду посчитала следствием происшествия. – Нет, мамочка. Маша снова приникает к маме. Прижимается щекой к ее щеке. Блаженно прикрывает глазки. Тихо отвечает: – Мне было ни капельки не больно. Я вообще была чистенькая-чистенькая. Честно-честно. Мелкая так и продолжает с закрытыми глазками прижиматься к маме. Что ж за милота такая? Даже меня трогает. – А почему ты тогда так похожа на хрюшеньку? – с напускной суровостью спрашивает Алиса. – Ну, – отстраняется от мамы и глубоко вздыхает Маша. После паузы отвечает беззаботно и мечтательно, глядя куда-то «за горизонт». – Мы погуляли немного. Алиса еще раз оглядывает ее со стороны. С явным сомнением. Согласен. Немногим там не пахнет. Судя по ее одежде, она целый день провела на скотном дворе, ухаживая и убирая за животными. Ну, да. Одежда, после разрушения ландшафта вокруг дома, не в самом чистом виде. Хорошо, что высохла. Дочка, будто понимая немой вопрос мамы, поясняет: – Там два дяди веселых было. Я с ними играла. – Два дяди? – снова брови Алисы взлетают. Тут и врач с интересом смотрит на меня, и медсестра опять превращается в УХО. Суровый и недовольный взгляд Алисы упирается в меня. Он как бы требует ответа на вопрос: «Ну ка, во что ты мою дочку втянул?». Как же я скучал по ее нахмуренным бровкам. – Ничего страшного не произошло, – быстро поясняю я. – Маша решила внести изменения во внешний вид территории вокруг моего дома. А два моих человека ей помогали. Считай, групповое развитие творческой жилки. Мастер-класс. Пока остальные хлопали глазами, в том числе и Маша, которая ничего из моих слов не поняла, я продолжаю: – А сейчас мы как раз собирались ехать за новыми платьями, которые я обещал. Но сначала домой. Туда уже должны были доставить некоторую детскую одежду. – Я хочу побыть с мамочкой! – вновь мелкая бросается на Алису. Крепко прижимается к ней. А по девушке видно, что ей приятно, но, в то же время, она держит себя в руках из последних сил. Понятно, что ее состояние оставляет желать лучшего. Как я ошибался, когда думал, что можно будет поманить мелкую новыми игрушками, платьями, и она тут же побежит за мной. Черта с два! Рыдания, слюни, сопли, жалостливое всхлипывание, и полное непонимание, что маму нужно на какое-то время оставить. Причем, уговаривать пришлось мне, медсестре, врачу и, уже в конце, Алисе. В конце, потому что и она сначала тоже не собиралась отпускать дочку. И я себя чувствовал очень гадко. Словно злодей злодейский из дешевого фильма и пытаюсь, конечно же из-за своей неуемной злобы, насовсем разлучить любящих маму с дочкой. И все же нам удается это сделать. Правда Алиса порывалась еще кое-что спросить у меня. Но не решилась. Мелкая сейчас едет со мной в машине. Алиса, которую уверил, что с ее дочкой все будет хорошо, в своей палате. И вот что-то больше мне не хочется везти Машу навещать маму. Для чего? Чтобы снова пройти через этот ад, пытаясь отцепить малявку от девушки? – А куда мы едем? – глядя в окно, спрашивает малышка. Видно хочет притянуться к стеклу лицом, но приобретенное детское кресло, зафиксировавшее девочку, словно самого опасного в мире преступника, не дает это сделать. Да, ей и до стекла от края кресла далеко. В маминой миниатюрной машинке, видимо, таких препятствий у Маши не было. Вот и липла к стеклу и строила рожицы проезжающим мимо автомобилистам. – В одно место. Очень высокое, большое. Там, внутри, всякого полно. А, главное, очень и очень много детских магазинов и всяких игровых площадок, – задумываясь о своем, отвечаю я. Съездим, заодно решу кое-какой вопрос. Мне сегодня Демид позвонил. Хотел что-то предложить. А он ерунду обычно не предлагает. Нужно будет пообщаться с ним. Возможно, наклевывается прибыльное дело. Если Демид будет на месте, совмещу развлечения для Маши с деловым разговором. Может, даже на время оставлю ее на какой-нибудь игровой площадке под присмотром Игорька и Ромика… О чем я?! Мысленно хлопаю себя по лбу. Еще апокалипсис устроят местного масштаба. – А как оно называется? – продолжая пялиться в окно спрашивает девочка. – Башня, – спокойно отвечаю я. – Ура! – неожиданно оглушает меня мелкая. – Ты чего орешь? – потираю ухо после звонкого крика ребенка. – Я в телевизоре видела! В Башню все все дети ходят! – Прямо все все? – хмыкаю я. Ох, уж эта реклама. Демид на нее не поскупился. – Да. И Соня туда ходила. Я тоже хочу. А мама не ведет, – последнее проговаривает с грустью. – Теперь и ты сходишь. Будешь перед Соней хвалиться. После этих слов Маша мечтательно закатывает глаза. Ну, вот. Заговорил ее. Отвлек. Она в хорошем расположении духа. Теперь можно вызнать у нее очень важную информацию. – Еще будет здорово туда съездить с мамой, когда она выздоровеет, – осторожно проговариваю я. – Да, – соглашается малютка. – Можно и папу твоего позвать…