Глава 17

Последние дни я проживаю как в бреду. Мне сложно сосредоточиться на работе и делах, особенно сейчас, когда идеальный мир, который я кропотливо строил годами, ваял, наслаждаясь каждым мгновением, укреплял на всех рубежах, рушится на глазах как карточный домик.

Все те люди, кого я считал своим тылом, оказались дерьмом.

В какой момент все пошло не так? Полетело к чертям собачьим?

А ведь я даже и не догадывался о происходящем, не видел того, что творилось у меня под носом, хотя столько раз натыкался на несостыковки. Если бы не Соня с дурацкой претензией по поводу ее жалкого бойфренда. И несколько видео с регистраторов, которые случайно забыли удалить. Или настолько привыкли, что я им доверяю, что были уверены в своей безнаказанности? Так или иначе, именно этот случай стал той самой ниточкой, потянув за которую я даже не думал, что распущу целый клубок неожиданных открытий.

Рыба гниет с головы. Так и у меня. Мой самый главный безопасник, тот, кому, как я считал, могу безоглядно подставить спину в любой ситуации, мой друг, телохранитель, почти брат оказался первым предателем. Вторым – моя ненаглядная супруга.

Не знаю, как давно образовался этот дуэт за моей спиной и как долго они водили меня за нос, но больше у них такого шанса не будет.

Хреново то, что придется менять почти всех, кто работал под руководством Игоря. А найти в короткие сроки надежных людей в такой сфере не так-то просто.

Завтра пара собеседований с двумя ребятами, которых мне советовали как очень перспективных. Надеюсь, что они оправдают доверие и мы сработаемся.

Я просматриваю последние отчеты, делаю пометки, чтобы не забыть завтра, на каких моментах делать акцент, и заканчиваю рабочий день.

На часах семь вечера. Обычно в такой час у меня разгар рабочего дня, но сегодня я хочу побыстрее вернуться домой. Последние дни и без того были загружены так, что я возвращался глубоко за полночь. В момент, когда Соня и Илья уже давно крепко спали. Пора уходить от такого графика и налаживать контакт с сыном.

И с его временной мамой.

Я возвращаюсь домой в половине восьмого вечера. Почти сразу же слышу радостный детский визг. У самого невольно улыбка просится на лицо. В саду с мячом резвятся Соня с сыном. Играют во что-то похожее на футбол, спотыкаются на траве, хохочут и снова бегут за мячом.

Теплые лучи заходящего солнца делают эту картинку особенно нежной и трогательной.

Я выхожу из машины и иду прямиком к ним, через газон. Машу рукой, чтобы меня заметили.

Илья реагирует сразу. С радостным воплем оставляет игру, бросается ко мне, взбирается на руки и обнимает за шею. От него вкусно пахнет молоком и беззаботным детством.

Я не успеваю открыть рот, как сын взахлеб начинает рассказывать мне о том, что он забил маме много голов, а она ему ни одного, что дядя доктор сказал, что он здоров, а мама все равно заставляет его есть кашу по утрам, что в обед они видели на участке чужого кота, но поймать не смогли, и еще много других новостей. И я понимаю, как ему важно, чтобы его слушали.

На время все дела и проблемы отходят на второй план. От Ильи исходит такая чистая энергетика, что я забываю о неприятностях, с головой окунаясь в семейную атмосферу. Слушаю сына, наслаждаюсь моментом и снова ощущаю вкус жизни.

Соня стоит в нескольких шагах от меня. Она не решается подойти ближе, поэтому я с Ильей иду к ней сам.

– Добрый вечер! Как у вас дела? Ужинали?

– Добрый. Еще не успели. Илюша заиграл меня так, что я забыла о времени, – улыбается она.

– Значит, я вовремя. Поужинаем вместе?

– Опять есть? – куксится сын, мотая головой. – Как так? Я же уже ел! Много!

– Ты обедал давно, а от полдника почти отказался. Так что не считается, – в шутку грозит ему пальцем Соня.

Илья прячет от нее нос у меня на плече, фыркая недовольно, пока я с интересом разглядываю его маму. Соня одета в легкое светлое платье по фигуре. Открытые плечи, красивая грудь, аппетитная попа и стройные ножки. Меня и раньше привлекал ее нежный женственный образ, но тогда я просто любовался ею, как эстет. А сейчас, после неприятных известий о Саше, после того, что узнал о них с Игорем, после решения о разводе, я понимаю, что имею полное право пойти гораздо дальше простого любования. Меня откровенно тянет к этой девочке. Гораздо сильнее, чем просто к привлекательной женщине.

В ней есть что-то, что зацепило с первого взгляда. Только тогда я был вынужден отмахиваться от этого, давить вспыхнувшее притяжение на корню, а теперь…

– Хорошо, – нехотя соглашается сын, – но только не хыбу! Я ее не буду. Ни за что!

Соня замечает мое пристальное внимание. И, кажется, даже раскусывает, о чем я думал. Заливается румянцем, отводя взгляд.

– Договорились. Будет картофельное пюре с куриными биточками. Осталось вымыть руки и предупредить повара. Пойду искать Матео, – тут же находит она повод ретироваться.

После вечера со случайным поцелуем я чувствую, что Соня старается избегать близкого контакта со мной. Всячески отгораживается.

Причин может быть масса. Социальный, семейный статус, возраст, отсутствие симпатии, ее неудачное увлечение по имени Алексей. Но ведь она ответила тогда взаимностью! Пусть и неосознанно. Потянулась навстречу, срывая мне башню. И если бы не чертов телефонный звонок, раздавшийся так не вовремя, кто его знает, чем бы закончилось наше внезапное притяжение.

Соня разворачивается на пятках и идет в дом, позволяя любоваться ее видом сзади.

В который раз давая убедиться, что мне нравится в ней все. Походка, фигура, даже умение носить простые вещи так, что мужчины наверняка капают слюной при одном взгляде на нее.

– Ну что? Как ты себя чувствуешь? – интересуюсь у Ильи, когда его мама скрывается из вида.

Я спускаю сына на землю и беру за руку. Психолог говорила, что в нашем случае тактильный контакт очень важен в процессе установления доверительных отношений с ребенком. Малыш должен не только видеть, но и ощущать, что я рядом, что могу поддержать. Чувствовать любовь, защиту взрослого и через прикосновения тоже.

Будь моя воля, я проводил бы с сыном гораздо больше времени. Походы на природу, рыбалка, спорт – это для начала, а после – азы бизнеса и законы рынка.

Увы, увы. В сутках всего двадцать четыре часа.

– Дядя ваач сказал, что я сильный! Я победил болезнь! – гордо хвастается Илья.

Напрягает бицепсы, демонстрируя воображаемую силу.

– Это очень хороший результат. Ты молодец.

– Пап, а ты подаишь мне кису? – внезапно переключается он, замечая вдалеке соседского кота. Внушительного мейн-куна.

– Котенка?

– Да! Ма-аленького, пушистого.

Я не особый любитель животных. Саша одно время весь мозг вынесла со своим питомцем.

– Хм, это серьезное решение. – Делаю строгий вид. Мы уже почти доходим до входа.

Сквозь стеклянные двери видно, как внутри Соня и Матео суетятся, накрывая стол. Она что-то указывает ему пальцем, расставляет тарелки, стаканы. На секунду замирает, словно внезапно осознает, что за ней наблюдают. Встречается со мной взглядом. Всего лишь мгновение. Но именно в этот миг внутри что-то выстреливает.

– Почему? – дергает за руку Илья, руша хрупкий момент.

Я отвлекаюсь, и странное чувство тут же ускользает.

– Понимаешь, котенок – это не игрушка, – объясняю терпеливо. – Он живой, настоящий. Ему тоже бывает больно, он может заболеть, каждый день хочет кушать, гулять. Ему нужна постоянная забота. Ты уверен, что завтра тебе не надоест такая обязанность? – Илья сосредоточенно хмурит брови, переваривая информацию.

Но тут же находит решение:

– Мне мама будет помогать! – выставляет вверх указательный палец.

Нужно переговорить на эту тему с Соней. Посоветоваться.

Тему с котенком я откладываю на потом. Скорее всего, мы к ней еще вернемся, но пока я не обещаю ничего.

Когда мы заходим в дом, стол уже накрыт. Я помогаю Илье вымыть руки с мылом, отодвигаю для него специальный детский высокий стул и сам сажусь за стол.

В свое время я планировал, что у меня будет большая семья. Даже дом строил с расчетом на то, что дети будут разнополые и первое время после взросления смогут жить здесь. Возможно, с внуками.

Даже мебель подбирал большую, как, например, обеденный стол.

А сейчас он, как огромная пропасть, отделяет меня от сына и Сони, которая подсела к ребенку поближе помогать с едой.

В голове рисуется галочка: купить что-то поменьше, более соответствующее.

Мы почти не разговариваем за едой с Софией. Я чувствую витающее между нами напряжение, которое не хочет уходить. Она держит дистанцию, и я могу ее понять.

Сложившаяся ситуация далека от нормальной. Или хотя бы приемлемой. Соня не хочет отдавать ребенка, хоть и понимает, что это неизбежно. Цепляется всеми силами за любую возможность. И я в ее глазах на фоне всего вышеперечисленного выгляжу первым врагом. Какое уж тут взаимопонимание?!

– Воо сколько ложится спать Илья? – спрашиваю, когда ужин подходит к концу.

Она удивленно приподнимает бровь.

– В десять.

– А если мы немного нарушим режим? Не страшно? – Жду ее реакции. – Как насчет прогуляться по набережной?

– Вряд ли, – качает головой. – Нам не рекомендовали посещать людные места. Все-таки карантин еще не закончился.

– Это не проблема. У меня есть отличная идея, никто лишний не потревожит, но прогулка может немного затянуться. Пока лето, пока отличная погода и у меня есть свободное время – грех не воспользоваться. Как ты считаешь?

– А что мы там будем делать? – загорается тут же Илья.

– Отдыхать, – улыбаюсь я.

Соня немного медлит с ответом, но я и без того вижу, что она не против. В итоге мы договариваемся, что едем и через пятнадцать минут я жду их в машине.

Девушка переодевается в джинсовые шорты, тоненькую блузку. Илья одет чуть более тепло: на нем удобные спортивные штаны с футболкой. В руках у Сони теплая кофточка для сына на случай, если станет прохладно.

– Ну что, готовы? – киваю этой парочке.

Дороги в такое время уже не загружены, и до места мы доезжаем довольно быстро. Оставляем машину на стоянке, следуя к лодочной станции. Хозяин местного яхт-клуба – мой одноклассник и в прошлом хороший друг. Мы давно не общаемся, но это не мешало мне воспользоваться привилегией.

– Ух ты! – выдыхает Илья, замечая пришвартованную у берега, ожидающую нас белую красавицу-яхту.

– Нравится? А покататься на ней хочешь?

Соня тоже с восхищением разглядывает плавсредство, закусив губу.

Яхта хоть и небольшая, но довольно эффектная и не похожа на те старые корыта, что катают людей на набережной в сезон.

– А можно? Как настоящий капитан? – воодушевляется Илья.

– Именно! – подмигиваю ему.

И делаю приглашающий жест рукой.

Вслед за нами втягивают сходни. Яхта медленно отходит от берега, словно отделяя нас от другого мира. Отгораживая от проблем, от тяжелых мыслей – от всего того, что тяготит в обычной жизни.

Мы будто переносимся в другую реальность, где даже дышится легче.

Соня скромно молчит, но я вижу, как восхищенно блестят ее глаза.

Илья тоже с интересом исследует территорию.

Проводив взглядом берег, мы поднимаемся на верхнюю площадку над рубкой яхты – флайбридж, – где расположена просторная зона отдыха с удобными мягкими диванами. На столике нас ждут фрукты, напитки, легкие закуски.

– Боже, как красиво, – восхищенно выдыхает Соня, вглядываясь в горизонт.

Отсюда действительно открывается потрясающий вид, особенно в часы заката.

– Когда-то я мечтал стать капитаном дальнего плавания, – признаюсь честно, любуясь на ее профиль. – Даже начал учиться в колледже по специальности.

Соня удивленно оборачивается. Выгибает бровь, словно я сказал что-то необычное.

– А что помешало?

– Мы с товарищем еще во времена учебы нашли золотую жилу. Небольшой бизнес, который приносил хороший доход. Вначале даже не планировали ничего. Радовались заработку. А потом… – Я невольно окунаюсь в воспоминания своей юности.

Беззаботное время, когда я еще мог себе позволить ошибки и падения.

– Потом? – подсказывает Соня.

– Казалось бы, смешное дело, на которое изначально никто не делал ставок, начало открывать такие перспективы, что у нас просто перестало хватать часов в сутках. И нарисовался выбор: либо бизнес, либо учеба. Я выбрал первое.

Соня задумчиво кусает губы.

– Почти как у меня.

– Либо учеба, либо работа?

– Либо мама, либо работа, – грустно поясняет она.

Отворачивается, подставляя лицо легкому ветерку. Умолкая и снова отгораживаясь от меня глухой стеной.

Илья просит налить ему сок, и я на минуту отвлекаюсь.

– А что с мамой? – уточняю, пытаясь возобновить разговор, когда сын получает свою порцию напитка и успокаивается.

Нет, я и без ее пояснений в курсе истории здоровья ее родительницы. А после инцидента с безопасником мне пришлось заново собирать все интересующие данные. Сравнивая и анализируя, а не тупо доверяя, как было вначале.

Но сейчас дело не в этом. Мне хочется вывести наше общение на новый уровень. Хотя бы чтобы Соня начала доверять мне, как другу. Рассказала о прошлом. Поделилась чем-то личным. Стала чуть ближе.

Мне важно «приручить» ее.

– Я же, кажется, рассказывала? Инсульт. И долгий период реабилитации, – коротко отвечает девушка. – Нанять сиделку дорого. По нашим финансам. И оставлять маму одну тоже никак нельзя. А образование я получала заочно. В наше время это как раз не проблема.

Соня постепенно расслабляется. Мне удалось задуманное, и она непринужденно делится тем, как ей удавалось совмещать учебу, уход за мамой и подработки.

– Самым сложным оказалось даже не все вышеперечисленное, а квартирный вопрос. На еду, лекарства, одежду можно наскрести даже в самом плачевном случае. Экономить на мелочах, в конце концов. Страшнее было оказаться на улице. Мы снимали квартиру, а это двойная нагрузка, хоть и квартплата была небольшая. Я все время боялась, что нас в любой момент попросят освободить помещение. Это страшно – настолько зависеть от чужого, малознакомого человека, – на минуту замолкает она. – Хозяйка собиралась продавать эту квартиру, и если бы в тот момент нашлись покупатели, то нам пришлось бы искать новое жилье. И не факт, что нашли бы по той же цене. Этот страх душил с двойной силой. Ладно я одна, но когда мама-инвалид на руках…

В голове рисуется очередная галочка в ее биографии. И через что ей пришлось пройти.

Пока ни одно слово, рассказанное ею о себе, не расходится с тем, что мне накопали спецы в новом досье.

Солнце садится за горизонт, уступая место вечерней прохладе. Ветер меняется.

Девушка вспоминает про детскую кофту и переодевает Илью, а вот сама явно мерзнет.

Да, как бы это странно ни звучало, но она больше мать, чем его биологическая.

Я вижу это в каждой мелочи. В том, как София переживает, не холодно ли сыну, вовремя ли он лег спать, проснулся, достаточно ли поел и не вредно ли то или иное блюдо. При этом напрочь забывая о себе.

Как сейчас, когда она, позаботившись о комфорте ребенка, забыла взять себе теплую одежду. Я вижу, как идут мурашки по ее коже от очередного дуновения ветра. И как она пытается согреться, обхватив себя руками.

Прогулка из удовольствия превращается в испытание.

Мне хочется ее обнять, чтобы хоть немного согреть, но, боюсь, мое желание будет неправильно понято. Поэтому, как альтернативу, я предлагаю спуститься в каюту.

Она благодарно кивает. Мы перемещаемся вниз и продолжаем свой разговор уже там.

Удобные диваны, уютная атмосфера, приглушенное освещение создают почти романтическую обстановку. Мне нравится наше общение. У Сони приятная мягкая энергетика, и даже простой разговор с ней приносит удовольствие.

Но через небольшое время Илье становится скучно. Он устал и начинает капризничать, что вполне нормально для его возраста.

До окончания прогулки остается немного времени. Нужно чем-то занять пацана, чтобы не остались смазанные воспоминания об этом вечере, поэтому я беру его за руку и веду с экскурсией по яхте.

Мы заходим в рубку, знакомимся с рулевым, с управлением судна. И пусть это слишком сложно для его лет, но у Ильи все равно загорается интерес в глазах. Время пролетает незаметно.

– Мы почти на месте, – сообщает Соня, заглядывая к нам.

На улице уже стемнело, и температура опустилась еще ниже. София буквально дрожит от холода, наблюдая, как пришвартовывается наша яхта.

Я все-таки не выдерживаю. Подхожу сзади и мягко обнимаю ее за плечи. Поглаживаю, разгоняя кровь, а после и вовсе прижимаю спиной к своей груди.

Затаив дыхание, жду сопротивления, но его нет.

Соня хоть и напряжена до предела, но помощь отвергать не спешит. Просто молчит, ожидая, пока матросы закончат свою работу. А я наслаждаюсь невинной и почти ворованной близостью.

Моя машина находится совсем недалеко, поэтому после того, как мы сходим на берег, почти сразу оказываемся в комфортном салоне авто.

– Извини. Я совсем забыл напомнить о том, что на воде гораздо прохладнее, чем на берегу, – искренно прошу прощения.

Включаю климат-контроль, и мы плавно выезжаем с места стоянки.

– Все в порядке. Я сама должна была догадаться, – тепло улыбается Соня. – А еще хочу сказать большое спасибо. Мне все очень понравилось.

Ситуацию с объятиями на палубе она не комментирует. Обходит стороной.

– Я рад.

Включаю тихую музыку. Мы не спеша катимся домой по ночному городу.

Вполне ожидаемо Илья по дороге засыпает, поэтому оставшуюся часть дороги мы едем молча.

Впереди показывается знакомый поворот, за которым находится мой дом.

Удивительно, но сегодня, несмотря на заметную усталость, я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. В кои-то веки мне спокойно и хорошо, я удовлетворен. Прогулкой, разговором, исходом вечера.

В голову закрадывается мысль сделать такие семейные вечера традицией. Хотя бы раз в неделю-две выбираться куда-нибудь на природу.

Я вдруг понимаю, что неосознанно занес в список семьи и Соню. И эта мысль теперь совершенно не кажется абсурдной.

Нужно прояснить ситуацию с Сашей, дождаться ее возвращения и оформить развод. А уже потом…

– Я сам его отнесу. Не переживай, – останавливаю Соню, которая рвется к сыну.

Выхожу из машины, открываю пассажирскую дверь, отстегиваю ремни безопасности детского кресла и, аккуратно, стараясь не разбудить, несу сына в дом. Соня тенью следует за нами.

Мы поднимаемся в детскую комнату. Свет не включаем. Я кладу Илью на кровать. Разуваю, стягиваю одежду, накрываю одеялом, разворачиваюсь и…

В такой темноте сложно достоверно вычислить расстояние до предметов, поэтому я неожиданно оказываюсь почти нос к носу с Соней, которая все это время стояла где-то сзади. Я даже слышу ее неравномерное дыхание совсем рядом.

Мы одни.

Вдвоем.

Вокруг – магия ночи.

Я застываю на месте, стараясь не спугнуть девушку. Было бы шикарно, если бы вечер закончился так, как рисует мое воображение. Но здравый смысл подсказывает, что подобное маловероятно.

– С-спокойной ночи, – сбиваясь, шепчет она.

И отступает, освобождая дорогу к выходу.

– Приятных снов, Соня, – отвечаю тихо. – Надеюсь, это не последний день, который мы проводим вместе.

– Я… – теряется она.

– Я очень на это надеюсь.