Глава 20

— Чего она хочет? — меня охватывают очень нехорошие предчувствия.

— Пока ничего, — Демьян настолько погружается в размышления, что даже не подходит ко мне, приседает на край стола, задумчиво барабанит пальцами по поверхности. — Но то, что она явилась — крайне фигово и очень невовремя.

— Она ведь не просто поздороваться заходила, — выдвигаю стул рядом с мужчиной, сажусь, потому что голова продолжает немного кружиться.

— Не просто, — цедит он сквозь зубы. — Сообщила, что вернулась в страну ненадолго. И сказала, что собирается увидеться с Костей, как только у неё будет свободное время.

— Ну надо же, как она по сыну-то скучает, — мой голос переполнен сарказмом. — Что, ей сначала нужно на ноготочки и к косметологу? А потом и на ребёнка время найдётся? И когда — через неделю, две или месяц?

— Чёрт, Оль, что ты у меня спрашиваешь — мне-то откуда знать? — раздражённо срывается Демьян.

— Будь добр, не говори со мной в таком тоне, — произношу спокойно и холодно. — Я здесь ни при чём.

Встаю, чуть не покачнувшись, но сделать шаг в сторону двери не успеваю — меня обнимают.

— Прости, — шепчет мне мужчина. — Прости, пожалуйста. Конечно, ты ни при чём. Я просто на взводе… У Элины всегда получалось взбесить меня парой фраз.

Он делает глубокий вдох, поглаживает меня по спине, и я обнимаю его в ответ. Ссориться нам сейчас нельзя, иначе только усугубим и без того сложную ситуацию. Я ни на секунду не верю, что в этой стерве вдруг взыграл материнский инстинкт. Ей что-то нужно, и она надеется добиться этого от Демьяна, а действовать явно собирается через Костю.

— Ты… А как ты вообще приехала? — Демьян отстраняется, смотрит на меня и хмурится. — Конечно, на метро! Оля, почему ты не предупредила?

— Мне нужно было сдать кровь, — пожимаю плечами. — А ты слишком сходишь с ума из-за моей безопасности. Вот представь — я говорю тебе, что собираюсь приехать, уже выхожу из дома и иду к станции. Твоя реакция?

Мужчина отводит глаза.

— Молчишь? — спрашиваю, не дождавшись ответа. — Ну так я скажу — ты начнёшь паниковать, потребуешь ехать на такси или пришлёшь Юру, в машине меня пару раз стошнит, и я приеду в клинику совершенно измученная.

— Олюш, я… постараюсь оставаться адекватным, хорошо? — он утыкается носом мне в висок. — Ты тоже меня пойми. Я в буквальном смысле стал отцом сразу пятилетнего мальчика. В отношении беременности опыта у меня — ноль. А ты… такая хрупкая, я всё время переживаю, что с тобой может что-то случиться. И не забывай — тебе надо беречься, ты носишь двоих малышей сразу, — Демьян переводит дыхание и продолжает: — Пожалуйста, не скрывай ничего, хорошо? Пусть я буду сходить с ума, но лучше нервничать, зная, где ты сейчас, чем вообще быть не в курсе. Договорились?

— Ладно, — выпутываюсь из объятий. — Мне надо посидеть.

— Что?!

— Из меня крови выпили по меньшей мере пол-литра, — устало опускаюсь на стул. — А тут ещё явление этой… как там её… Элины.

Мужчина смотрит на меня обеспокоенно, потом опускает голову.

— Костя не присутствовал на судебных заседаниях, он был слишком мал, — вдруг говорит негромко. — И слава богу. Не знаю, как я объяснял бы ему поведение его матери.

Я замираю. Демьян каждый раз уходил от ответа, когда разговор сворачивал на эту тему. Молча протягиваю ладонь, глажу его по руке, сжатой в кулак. Он переплетает свои пальцы с моими, вздыхает и продолжает:

— Она, в общем-то, не делала и не говорила ничего ужасного на суде. Ей просто было всё равно. Знаешь, такое откровенное равнодушие вызывало даже большее отвращение. При этом она нисколько не стеснялась вываливать детали того, что произошло между нами, и подробности своих отношений с Ником. Дело дошло до того, что у суда появились сомнения, насколько целесообразно в принципе оставлять ребёнка с кем-то из нас, — Демьян слегка задыхается, поводит плечами, словно стараясь стряхнуть с себя налипшую грязь.

Меня начинает подташнивать, и это совершенно точно не токсикоз.

— Я так и не понял, почему Элина пошла на подлог со своей беременностью, — мужчина продолжает говорить, как будто пытаясь освободиться от этих воспоминаний. — Никита, кстати, тоже — он сказал мне об этом, когда мы смогли наладить отношения. Не знаю, как она выяснила, что я пользуюсь услугами приходящих девушек. Зачем воспользовалась этим, чтобы залететь, стравить с другом, а потом шантажировать ребёнком нас обоих — и Ника, своего тогда ещё мужа, и меня. Когда стало ясно, что Костю могут просто забрать, я… договорился с ней. Через адвоката. Она получила порядочные отступные, без проблем согласилась на развод. Родительских прав её не лишали, суд установил порядок встреч матери с сыном, но ей это было безразлично. Мне, честно говоря, так было даже легче — я думал только о том, как это всё перенесёт Костя.

— Что ты ему сказал? — негромко спрашиваю остановившегося мужчину.

— Я… сказал, что Элине пришлось уехать жить и работать в другую страну, что она его любит, но обстоятельства сложились так, что нам всем придётся некоторое время пожить отдельно.

— Сроки ты, конечно, не уточнял, — вздыхаю, и он качает головой. — Это и понятно.

Мы оба молчим некоторое время. Наконец, я выпрямляюсь, смотрю на Демьяна.

‍— Нет смысла зацикливаться на прошлом. То, что было — закончилось. Основной вопрос — что делать сейчас? Как мы поступим, если увидим возле квартиры Элину, заявляющую, что она приехала к сыну?

Демьян смотрит на меня тоскливо, кривится.

— Не знаю я, Олюш, — сжимает пальцами переносицу, закрывает глаза. — С точки зрения закона она имеет на это полное право. И Костя… это ведь всё-таки его мать.

— Да уж, мать… — бормочу себе под нос.

Очень хочется ругаться, но толку от этого никакого не будет. Кстати, о матерях.

— Демьян, — говорю мужчине, — ты помнишь, мы планировали съездить к моим в эти выходные?

— Да, конечно, — он кивает. — Но вот как ты дорогу перенесёшь? Только не говори, что поедешь на электричке!

— Я бы не отказалась, — вздыхаю тяжело. — Как представлю, что придётся сидеть час в машине с пакетом у лица…

— Ну хочешь, мы все вместе поедем на общественном транспорте? — меня обнимают, поднимая со стула. — Я же не настолько сноб, чтобы возмущаться из-за такой ерунды! А для Кости это вообще будет развлечением.

— Я тебя люблю, — улыбаюсь мужчине, и он прижимает меня сильнее.

— Ну вот как так, а, Олюш? Стоит тебе такое мне сказать, и я готов сделать всё, что ты попросишь.

— Я запомню, — фыркаю в ответ.

— Верёвки из меня вьёшь, — Демьян качает головой. — А я-то ещё Нику удивлялся…

— Ты о чём?

— Да так, не обращай внимания, — он отходит к шкафу, достаёт куртку. — Костю пора забирать. Пойдём, я тебя провожу к метро, а сам на машине. Только обещай, что будешь очень аккуратна!

— Конечно, — киваю в ответ. — Вообще-то я не меньше тебя хочу, чтобы всё было в порядке.

— Вот и славно.

Мы выходим из клиники, Демьян доводит меня прямо до турникетов, ещё и следит, как я прохожу внутрь и иду к эскалатору. Обернувшись, машу ему, мужчина отвечает взмахом руки и идёт к выходу. На секунду сердце толкается под рёбра — мне кажется, что вдалеке за стеклянными дверьми я вижу высокую блондинку, очень похожую на Элину. Но тут же выдыхаю. Совсем уж свихнулась на нервной почве! Чего ей за нами шпионить, если она совершенно спокойно заявилась прямо в клинику.

Домой я добираюсь раньше и успеваю приготовить пюре и поджарить котлеты, заготовки для которых делала несколько дней назад и замораживала про запас. Усаживаю Костю поесть, а сама иду провожать Демьяна, который торопится обратно на работу.

— Олюш, очень тебя прошу, — он смотрит внимательно. — Если вдруг… ну, мало ли… заявится Элина — сразу звони мне! И будь осторожна!

— Обещаю, — целую его на прощанье.

К счастью, никто к нам не заявляется, и мы с Костей прекрасно проводим время — выходим погулять в закрытый двор, рисуем, читаем, в общем, занимаемся обычными делами.

В пятницу я звоню маме и сообщаю, что приеду с гостями и на один день — переночевать нам всем втроём там будет не то чтобы негде, но я не представляю себе Демьяна на раскладушке в гостиной.

— Доня, — мама вся в растрёпанных чувствах, голос взволнованный, — как же так? Мужчина, и сразу с ребёнком… Он же наверняка намного старше тебя! Как ты вообще с ним познакомилась?

— Мам, он ненамного старше. Мы… работаем вместе, — не хочется врать, но если я скажу, что была у Кости няней, мама наверняка совсем расстроится и решит, что…

— Оля, ты у меня девочка взрослая, но я всё-таки скажу: будь осторожна! Ну какие мотивы могут быть у мужика на четвёртом десятке — решил себе бесплатную служанку и няньку для сына заиметь.

…вот именно это и решит, да. Я угадала.

— Мама, когда ты познакомишься с ним, то поймёшь, что ошибаешься, — отвечаю мягко. — И можешь мне поверить, Демьяну не нужна бесплатная служанка.

Такое ощущение, что в динамике без всяких слов можно услышать отчётливое мамино неодобрение. Ну да ничего, вот приедем — и она сама разберётся. Мамуля у меня мировая, а что переживает, так это нормально.

Добираемся мы без приключений, хотя лицо Демьяна на входе в электричку стоит видеть — такое ощущение, что он ждёт всех неприятностей разом. К нам даже контролёр опасается подходить, видя такой фэйс. В моём родном городке из транспорта ходят разве что раздолбанные автобусы и маршрутки, в которые страшно садиться. Но, слава богу, наша квартира относительно недалеко от станции, поэтому мы прекрасно доходим пешком. Зато Костя доволен, для него это действительно, как выразился его папа, развлечение.

Когда подходим к дому, я вдруг замечаю возле подъезда знакомую машину с Юрой за рулём.

— А зачем… — начинаю, но мне не дают договорить.

— Ты полагаешь, я должен был приехать к будущим родственникам с пустыми руками? — Демьян поднимает брови.

С открытым ртом смотрю, как Юра достаёт из багажника несколько пакетов с логотипами известной продуктовой сети премиум-класса, а из салона — большой букет цветов и два огроменных набора лего, что-то там из Звёздных войн. Да уж…

Мама, открыв нам дверь, тоже застывает с непередаваемым выражением на лице.

— Нина Валерьевна, — бархатным голосом произносит Демьян, протягивая ей цветы. — Я очень ждал знакомства с вами, — берёт её руку и склоняется к ней в поцелуе.

Мамуля вдруг смущается и краснеет, как девочка. Да уж, этот мужчина умеет располагать к себе! Делаю ему большие глаза, но он и бровью не ведёт.

— А это Костя, — оглядывается на сына, который, вдруг застеснявшись, прижимается ко мне. Ловлю мамин внимательный взгляд и вижу, что она смягчается.

— Рада познакомиться с вами, — улыбается им обоим и обращается к Косте: — Пойдём, милый. Ты наверняка голодный, у меня как раз пирожки испеклись! Какие любишь, с капустой или с яблоком?

Мама в своём репертуаре. Любого ребёнка надо сначала накормить так, чтобы из ушей лезло, а уже потом всё остальное.

— С яблоком, — отвечает Костя тихо, смущённо улыбается, но ещё крепче вцепляется в меня.

Я наклоняюсь к нему, помогаю расстегнуться.

— Всё хорошо, милый, — говорю негромко. — Не стесняйся, сейчас ещё познакомишься с…

— Олька, привет! — раздаётся хором.

В коридор выскакивают Лёня с Сашей, одинаковые, как двое из ларца. Различать их всегда могли только мы с мамой, но сейчас проблем с этим явно не будет — Сашка сверкает свежим фингалом под глазом.

— Александр! — ахнув, тут же повышаю голос. — Что опять произошло?!

— Да ладно тебе, Оль, — Саша смущённо почёсывает щёку.

— А у папы был такой же синяк, когда он отбил Олю у людоеда, — внезапно заявляет Костя. В коридоре повисает звенящая тишина, и все взгляды скрещиваются на растерявшемся Демьяне.

— Так, ну и что мы все стоим в коридоре? — спасает ситуацию мама. — Давайте-ка, раздевайтесь и проходите в комнату! Саша, Лёня, покажите Косте свои собранные конструкторы! Оля, помоги мне разложить пироги. Демьян… э-э-э…

— Просто по имени, — улыбается ей мужчина, и мамуля опять розовеет.

— Хорошо, Демьян, не сочтите за труд — достаньте, пожалуйста, большую вазу под цветы, она в гостиной на шкафу!

— Конечно, — он улыбается, помогает Косте окончательно раздеться, братцы подцепляют ребёнка и утаскивают с собой, а мама под локоток уволакивает меня на кухню.

— Оля, ну ты… — усаживает меня на табуретку, как маленькую. — Прямо даже не знаю, что спрашивать в первую очередь! Какой мужчина, — начинает картинно обмахиваться ладошкой, и я прыскаю в кулак. — Чего смеёшься? Откуда ты его откопала, это ж самый настоящий вымирающий вид?

— А ты прямо так и определила с первого взгляда…

— Конечно! — она всплёскивает руками. — Сразу ведь видно! О каком людоеде речь? Какие ещё синяки? Он что, дрался из-за тебя?!

— Мам, стоп-стоп, — я уже смеюсь в голос. — Спокойно! Демьян просто…

— …очень любит вашу дочь, — предмет нашего разговора заходит на кухню с вазой в руках, — поэтому завоевал её в честном бою, — обаятельно улыбается.

Мама растекается лужицей, как мороженое на солнце. Хлопочет вокруг Демьяна, усаживает его в самый уютный угол, предлагает ему на выбор то одно, то другое и шикает мне, когда я пытаюсь слегка разбавить эти слюни в сиропе.

А потом… открывает духовку, достаёт противень, и меня окутывает резким запахом.

— Оль, я рыбку запекла, подумала, что одни пироги — тяжеловато.

Я подскакиваю и несусь в туалет.

Возвращаюсь спустя десять минут. Духовку, слава богу, закрыли, окно, наоборот, открыто, на кухне прохладно. Бледная мама сидит на стуле, ей что-то негромко и успокаивающе говорит Демьян. Как только видит меня, сразу поднимается, подходит.

— Олюш, всё хорошо? Я рассказал Нине Валерьевне…

— Нормально, — говорю негромко. — Мамуль, как ты?

— Пойду проверю, как там Костя, — Демьян выходит из кухни, оставляя нас наедине.

— Ох, доня, — мама качает головой, — что ж ты сразу не сказала?

— Переживала, как ты отреагируешь, — неловко пожимаю плечами, присаживаюсь рядом.

— Какой срок?

— Уже почти полтора месяца, — отвожу глаза.

— И так сильно тошнит? — мама с сочувствием гладит меня по плечу. — Хотя что я спрашиваю, меня с твоими братьями полоскало первые три месяца каждый день. Запахи?

— Да, запахи, — киваю, — особенно рыба, и очень сильно укачивает, на машине не могу ездить.

— Милая, — мама обнимает меня, — ошарашили вы меня, конечно… Не секретничай больше, ладно? Если понадобится помощь…

— Спасибо, мамуль, всё в порядке, — обнимаю её в ответ. — Демьян очень помогает. Переживает за меня и заботится.

— Да я уж вижу, — она улыбается, потом вздыхает. — Ох, как же рано ты решила сделать меня бабушкой! Ну ничего, доня, главное, чтобы всё хорошо было! А что вы решили со свадьбой?

— Мы… ещё ничего не решили, — я теряюсь, потому что разговора об этом у нас действительно не было, Демьян только сделал мне предложение.

— Не тяните, — строго говорит мама. — Надеюсь, ты не собираешься выходить замуж с животом, который лезет на нос?

— Конечно, не собирается, — раздаётся голос Демьяна.

Мужчина подходит ко мне со спины и поглаживает по плечам.

— Мы решим этот вопрос, — говорит уверенно. — И обязательно всё вам скажем в ближайшее время.

— Ну что ж… давайте тогда всё-таки пообедаем, — вздыхает мамуля.

Я откидываюсь на Демьяна, который продолжает стоять за моей спиной и слегка расслабляюсь. Всё прошло лучше, чем могло бы. В адекватности мамы у меня сомнений не было, но мало ли, всякое случается.

День проходит замечательно. Мы много едим, много разговариваем, мама выпытывает у Демьяна подробности о его работе, нашем знакомстве и ещё куче всего. Хорошо, что мы успели договориться и просто говорим, что я была личной помощницей, без деталей насчёт няни.

Когда собираемся уходить, я пробую настаивать, чтобы Демьян вместе с уставшим за день Костей поехали домой на машине, но мужчина наотрез отказывается отпускать меня одну. В итоге решаю не спорить, и в целом всё проходит нормально, только мальчик засыпает сначала в электричке, а потом в метро.

Мы уже почти доходим до дома, когда у входа на территорию останавливается сверкающий красным спортивный автомобиль, и из него выходит…

— Мама!!! — кричит Костя.