Глава 8

Глава 8

Ужин в доме Арсения Воронцова был похож на дипломатический приём, который кто-то по ошибке назвал семейным. Длинный стол, скатерть без единой складки, приборы, рядом с которыми я чувствовала себя человеком, выросшим в лесу, тихий персонал, мягкий свет и напряжение, которое можно было нарезать порциями. Я села не сразу. Остальные делали это плавно, красиво, без лишнего движения, будто тренировались с рождения. А я секунду стояла и пыталась понять, зачем человеку четыре бокала и три вилки, если в итоге он всё равно просто хочет не опозориться.

Арсений сидел во главе стола. Конечно. Он вообще выглядел как человек, который родился уже во главе чего-нибудь. Слева от него — Алина, справа — Виолетта, напротив — Марго. Мне досталось место почти напротив него. Чистая подстава.

— Ты выглядишь так, будто собираешься драться с супом, — негромко заметила Марго, когда я наконец устроилась.

— Я рассматриваю все варианты развития вечера.

Появился первый курс. Что-то красивое, маленькое и явно очень дорогое за свою абсолютную недостаточность.

— И это едят? — пробормотала я себе под нос.

— Обычно да, — донёсся спокойный голос Арсения.

Чёрт. Он услышал.

— Тогда хорошо, что вы предупредили, — сладко ответила я. — А то я боялась, что это декор.

Марго захихикала. Виолетта едва заметно скривилась. Алина продолжала наблюдать своим профессионально спокойным взглядом.

— Ева, — мягко сказала она, — вы всегда так защищаетесь шутками?

— Нет. Иногда вилкой.

— Очаровательно, — холодно заметила Виолетта.

— Я стараюсь соответствовать атмосфере.

Арсений медленно поставил бокал на стол.

— У нас здесь не конкурс остроумия.

— Очень жаль. Это был бы единственный конкурс, где я чувствовала бы себя уверенно.

— Самоуверенность не заменяет воспитание.

— А воспитание не заменяет человечность.

Тишина.

Вот зачем я это делаю? Кто-нибудь может мне объяснить? Почему рядом с ним мой язык работает как устройство самоуничтожения?

Арсений посмотрел на меня тяжёлым, долгим взглядом.

— Возможно, — произнёс он наконец. — Но в приличном обществе это хотя бы маскируют.

— А я не очень приличное общество.

— Мы заметили, — тихо сказала Виолетта.

Я перевела на неё глаза.

— Хотите обсудить?

— Не сейчас, — вмешался Влад, появившийся как всегда вовремя для чужого спасения. — Сейчас мы все едим, улыбаемся и не убиваем проект раньше пилотного выпуска.

— Кто вас пустил? — сухо спросил Арсений.

— Твоя экономика. Она всегда меня пускает.

Влад сел на свободное место в конце стола и принялся за еду с видом человека, которого вообще не касается чужая драма, хотя он её главный поставщик.

— Отлично выглядите, девушки, — сказал он. — Ева, особенно ты. Лика не подвела.

— Я чувствую себя отполированной угрозой.

— Это и есть твой бренд.

— Ужасно.

— Коммерчески перспективно.

Я фыркнула. И в этот момент в столовую вошла Майя.

Маленькая, в светлом платье, с настороженными глазами. Она остановилась на пороге, как будто весь этот стол был не ужином, а вражеской территорией.

— Майя, — сразу смягчился Арсений. — Иди сюда.

Она не сдвинулась. Смотрела на всех — на женщин, блюда, отца, свет, чужие лица. Потом — на меня. И только после этого пошла.

Не к нему. Ко мне.

Остановилась рядом с моим стулом и очень спокойно спросила:

— Тут можно?

У меня на секунду перехватило дыхание.

— Если тебе удобно.

Она кивнула и уселась рядом так, будто решение было принято давно и без права апелляции.

За столом что-то почти неслышно треснуло. Алина отвела глаза. Марго прикусила губу, скрывая улыбку. Виолетта застыла с вилкой в руке. Влад мысленно, кажется, аплодировал. А Арсений просто смотрел. Без улыбки, без комментария, но слишком внимательно.

— Майя, — мягко сказал он, — твоё место рядом со мной.

— Я знаю.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что хочу здесь.

Вот и всё. Маленькая девочка, один спокойный ответ — и весь баланс сил за столом пошёл к чёрту.

Я не шевелилась вообще. Боялась даже неловко посмотреть на него. Потому что я не просила этого, не добивалась, не строила из себя добрую фею. Она просто села рядом. И от этого всё стало сложнее в тысячу раз.

— Хорошо, — произнёс Арсений после короткой паузы. — Останься.

Майя взяла ложку и ткнула ею в тарелку.

— Что это?

— Крем-суп из цветной капусты, — подсказала Алина.

— Звучит грустно, — сказала Майя.

Я не выдержала и хмыкнула. Она тут же посмотрела на меня почти заговорщически.

— Я же говорила, она нормальная.

Именно этого было достаточно, чтобы Виолетта улыбнулась своей идеальной, чуть ядовитой улыбкой:

— Дети быстро привыкают к ярким людям. Это не всегда показатель глубины.

Я медленно повернула к ней голову.

— А к каким привыкают медленно? К удобным?

— К стабильным.

— То есть скучным, но в хорошем костюме?

Марго закашлялась в салфетку. Влад беззвучно бился от удовольствия. Арсений смотрел на меня так, будто я одновременно рушу ему нервную систему и зачем-то держу в тонусе.

— Ева, — негромко сказал он.

— Что?

— Держите дистанцию.

Я усмехнулась.

— С кем? С супом? С вашей участницей? Или с жизнью в целом?

— С провокациями.

— Тогда уберите их от меня подальше.

— Я никуда не уйду, — вдруг заявила Майя и положила ладонь мне на рукав.

Все замолчали.

И именно в это мгновение я поняла две вещи. Первая: Арсений боится не того, что я плохая. Вторая: он боится того, что я могу стать важной.

Это было видно по тому, как напряглись его плечи, по тому, как чуть сильнее он сжал нож, по тому, как долго смотрел на маленькую руку дочери на моём свитере. Больно. Ревниво. Контролирующе. Испуганно.

Я опустила взгляд на Майю и тихо сказала:

— Ешь, заговорщица.

Она кивнула, будто мы уже были в одной команде.

Арсений отвёл глаза первым.