Глава 20

Не отпуская своего взгляда и не давая ей возможности отвести свой, он медленно, словно бы всё-таки давая ей выбор, наклонялся к её губам, преодолевая те несколько миллиметров, разделявшие их губы, мучительно долго.

Откуда ему было знать, что Ася уже давно сделала свой выбор.

Она смотрела в его глаза, видела, как расширились зрачки, заполнив почти всю радужку, как серые глаза потемнели до цвета предгрозового неба, и как потяжелели его веки.

Павел медленно, будто бы в замедленной съемке, моргнул, его дыхание сбилось, став более рваным и частым, грудь поднималась и опадала, задевая её собственную.

От близости горячего мужского тела, от запаха дорогого одеколона, смешанного с собственным запахом мужчины, Асю накрыло волной желания.

Зародившееся внизу живота, оно растекалось по венам огненной лавой, колени подкашивались, в горле пересохло, соски затвердели, призывно заныв, требуя поцелуев и ласки. Ткань бюстгальтера, натянутая ими, лишь усиливала её желание.

И девушка сдалась, не в силах больше бороться ни с собой, ни со своим притяжением к этому мужчине — когда его губы уже почти коснулись её, она сама потянулась к нему за поцелуем.

Не важно, что это были каких-то пару миллиметров. Важно другое — она потянулась за поцелуем сама!

С мучительным стоном он ворвался в её рот. Натиск его губ и языка, их напор и давление ничуть не уступали давлению внизу Асиного живота.

Этот мужчина хотел её и ничуть этого не стеснялся. Вдавил её пахом в стену, распластав, пришпилив, лишив возможности сопротивляться.

Павел не только имел фигуру Аполлона, но и целовался он тоже как бог.Так Асю еще никто и никогда не целовал. Её мозг категорически отказывался включаться и возвращаться в рабочее состояние.

“Это неправильно! — вопило её подсознание. — Остановись, дурная! Он твой босс, а ты всего лишь няня для его дочери! Очередная… Одна из многих, что уже были и ещё будут в их с Танюшкой жизни!”

Словно услышав мысли девушки, мужчина разорвал их поцелуй с тихим рычанием и, уткнувшись своим лбом в её, прошептал:

— Ась, я могу только догадываться о том, что ты там себе сейчас напридумывала. Но, поверь, я не имею привычки переводить нянь Танюшки в разряд постельной грелки для себя. Наши отношения с Любой были ошибкой. Моей. Знаю, что не должен был их допускать. Чуть дочь не потерял, — Павел тяжело вздохнул. — Если хочешь… Если тебе так будет проще, то мы можем расторгнуть наш с тобой контракт…

— Расторгнуть? — переспросила эхом, пытаясь понять, о чем вообще идет речь. — Нам с тобой?

— Да, расторгнуть, да, нам с тобой, — подтвердил и тут же поспешил пояснить: — Но только лишь за тем, чтобы ты не загонялась, не накручивала сама себя, думая о том, что это всё неправильно. Я хочу, чтобы было правильно, Ася! И разорвать наши деловые отношения только для того, чтобы я мог нормально за тобой ухаживать. Официально, — он улыбнулся.

— А как же Танюша? — перебила она мужчину. — Она с кем будет? Опять Любку наймешь? Или на этот раз Верку?

— Что? Кого? — настала очередь Павла зависать, пытаясь сообразить, о ком вообще идет речь. Сообразив, рыкнул: — Нет! Эти особы к моей дочери и на пушечный выстрел не подойдут!

Резко выдохнул и, сбавив обороты, продолжил:

— Ася, ты мне очень нравишься. Нет, не то! У меня крышу от тебя сносит! Сам не понимаю, что со мной творится. Но прежде, чем ты примешь решение, я хочу кое-что тебе рассказать.

— Что рассказать? О ком?

— О нас. Обо мне и о Танюшке. О том, кем мы с ней на самом деле друг другу приходимся.

— Как это “кем”? — Ася несколько раз моргнула, словно бы выходя из оцепенения. — В каком смысле “кем вы друг другу приходитесь”?

Павел тяжело вздохнул и отступил на полшага. Он всего лишь отодвинулся, а Асе показалось, что ушел, оставив её одну. Стало неуютно без него, без его тела и без его давления, без его жара.

Он держал девушку за плечи и по-прежнему продолжал смотреть в её глаза. Увидев, что взгляд красавицы наконец-то прояснился, кивнул, отошел еще на полшага, поймал её руку и потянул в сторону своего кабинета:

— Ась, пойдем в мой кабинет. Обещаю, всё без утайки расскажу. Неправильно это, когда отношения с вранья начинаются. Не хочу я так.Стобой — не хочу.

Её мозг зацепился за последнюю сказанную им фразу и особенно за то, как он выделил интонацией это “с тобой”.

Конечно, она позволила мужчине увести себя в кабинет. В этой комнате Ася была всего один раз, в самый первый рабочий день, когда Павел показывал ей свой дом.

— Проходи, присаживайся в кресло, — мужчина махнул рукой на то, что стояло напротив висящего на стене огромного не то экрана, не то телевизора. — Я всё тебе расскажу, и даже кое-что покажу. В подтверждение своих слов, так сказать. Мне так проще, я привык работать, опираясь на документальное подтверждение.

— Работать? — Ася непонимающе смотрела на Павла.

— Да, Ася, работать. Я не всегда строил дома. Если уж быть совсем точным, то этим бизнесом я занимаюсь только последние два года.

— А до этого ты чем занимался?

— Охраной. Сбором информации, слежкой.

— Ты работал на правительство?

— Скорее, служил. Давно. Потом несколько лет работал в частной охранной фирме.

— Ясно, — зачем-то сказала, хотя на самом деле абсолютно ничего ясно ей не было.

Павел усмехнулся одними губами и активировал экран на стене.

С экрана на Асю смотрели мужчина и женщина.

Оба красивые, торжественные. Мужчина был в военной форме, а девушка в ярком летнем платье. Хоть красавица и не была одета в белое платье, но почему-то Ася была уверена, что это было их свадебное фото.

При первом же взгляде на фото девушка поняла: это и были родители Танюшки. У девочки были глаза мужчины, а вот аккуратный носик и острый подбородок были явно от матери.

Ася перевела взгляд на Павла, потом опять на экран, и молчала, пытаясь сформулировать вопросы, которых у неё появилось сразу несколько.

Лебедев тоже молчал, давая Асе возможность успокоиться и собрать мысли в кучу.