Глава 7

Утро порадовало меня сразу тремя вещами: во-первых, от холода у меня свело ноги, во-вторых, мой колдовской резерв был на нуле, и в третьих, я перестала чувствовать руку. Я ее видела, двигала ею, сжимала и разжимала пальцы, но…

— Это всю неделю так будет? — сдавленно проговорила я.

И вздрогнула, услышав тихий плач. До этого момента мне не приходило в голову осматриваться: обычная каменная келья, что тут смотреть?

Но оказалось, что эту самую келью нам выделили на двоих — за серой лакированной ширмой стояла постель Кристин. И сейчас она, свернувшись в комок, тихо всхлипывала.

Тяжело вздохнув, я обула меховые тапки, что стояли у моей постели, набросила на плечи тяжелый стеганый халат и пошла к двери.

— Оставишь меня одну? — насморочным голосом спросила Кристин.

— Я разорвала меж нами все связи.

— Я это почувствовала. — Судя по шороху и теням, падающим на ширму, она села.

— Ты всегда отрицала связь.

— Пока не почувствовала, как она оборвалась. Ты… Ты никогда не ненавидела меня. Злилась, обижалась, но все равно… Все равно любила. Почему?

— Кровь не вода. — Я смотрела на ширму и могла лишь угадывать, что сейчас делает Кристин.

— Мы можем начать сначала?

— Боюсь, леди Дьерран будет против, — усмехнулась я. — Она едва пережила эту беременность.

— Ты же понимаешь, о чем я.

Кивнув, я сухо проговорила:

— Еще бы мне не понимать. Кристин, во мне нет больше ни злости, ни обиды. Но я умею учиться. Пусть медленно, пусть часто забываю уроки, пусть. Я все равно учусь. И вот сейчас, стоя здесь, я говорю тебе: никогда не будет меж нами ни дружбы, ни семейных отношений. Никогда я ничего тебе не доверю. Я не дам тебе больше ни шанса предать меня.

— Я не хотела твоей смерти!

— Убеждай себя — может, когда-нибудь поверишь.

Выйдя, я плотно притворила дверь и, ежась от холода, побрела на поиски людей. Или драконов.

И, по счастью, почти сразу наткнулась на нона Рифаса — он спешил куда-то с подносом, полным еды.

— А я к вам иду, — просиял он. — Там еще девушка идет, служанка леди Кристин.

— Мы можем позавтракать не в их компании?

— Если вас не смутит компания нонны Шавье и моя, то нам налево. — Рифас мотнул головой направо, и я на секунду замерла.

А после только фыркнула: ну конечно, мы же лицом друг к другу стоим!

— Вы только первой войдите, ладно? А то нонна Шавье поленом в меня кинула, а у меня сейчас руки заняты, я его поймать не смогу, — выпалил молодой нон. — У нонны же рот еще не вернулся, вот я и соврал всеблагому Арринтиру, что вы нас с нонной Шавье в свои духовные наставники назначили. И значит, нас никак нельзя вернуть в подчинение храму. Ну и… И если вы будете кидать в меня поленом, то я готов!

— Нет, не буду. — Я покачала головой. — А ты уверен, что хочешь быть ко мне привязан? Мне и платить-то нечем.

— Так храм платит, — улыбнулся Риф, — и много. Вы же Предназначенная, даже если что-то пойдет не так и рисунок не проявится, здесь, на храмовой земле, я ясно вижу сияние драконьей искры. Поэтому вы имеете право пользоваться всеми благами Предназначенных. Но пока вы не встретили своего дракона, пока не проявился рисунок, у вас может быть только два наставника: нон и нонна.

— А нонна Шавье согласна с твоими словами? Может, у нее были другие планы? Может, ее где-то ждут или…

— Нонна просто слишком скромная, она бы ждала, пока вы сами ей предложите. А вы, готов поспорить, и не знали об этом. — Рифас кивнул на дверь, к которой мы подошли. — Советую выставить щит. Стучать вот сюда, а говорить, кто за дверью, бессмысленно: тут чары, будет не слышно.

Кивнув, я выставила щит, постучала и решительно распахнула дверь. И да, полено было, да не одно! Но все они разлетелись в мелкую щепу.

А нонна Шавье, увидев меня, побледнела и осела на низкий диван.

— Вы спали в гостиной? — Я с недоумением осмотрелась.

— Нет, вот там и там двери в спальни. Для духовных наставников предусмотрено очень много всяких послаблений, — Риф усмехнулся, — поэтому нонне Шавье запретили предлагать свою кандидатуру леди Кристин Дьерран. И отвечать согласием на предложение леди Кристин Дьерран.

— А про Фредерику Дьерран никто ничего не знал, — кивнула я.

И, подойдя к нонне, присела рядом с ней.

— Я рада, если вы согласны. Рифас прав, мне и в голову не могло прийти, что у меня есть какие-либо привилегии.

— И я бы посоветовался, но ведь Арринтир так прытко начал нас разделять, — поддакнул нон, расставлявший на столе снедь. — Там нужно было рисковать. И я рискнул!

Нонна Шавье шумно выдохнула и покачала головой. От этого жеста с ее лица едва не сполз платок, что прикрывал отсутствующий рот.

— Можем ли мы как-то помочь вам, нонна?

— Вы должны простить ее, — сказал Рифас.

— Но за что?

— За то, что нонна пыталась вмешаться в вашу жизнь. — Нон развел руками. — У нас странные правила.

— Нонна Шавье, моя досточтимая духовная наставница, я прощаю вас за попытку вмешательства в мою жизнь, — торжественно произнесла я.

И через мгновение нонна сняла с лица платок и скорбно проговорила:

— Спасибо, девонька, да только зря ты идею Рифаса поддержала. У тебя могли бы быть влиятельные наставники, они бы…

— Влиятельно советовали, — хмыкнула я. — У меня не было семьи в том ее виде, в котором мне бы хотелось. И вы, нонна, это знаете. И я дала себе слово: меня будут окружать только те люди, драконы и оборотни, которых мне радостно и приятно видеть. Поэтому я буду счастлива, если вы действительно станете для меня духовной наставницей.

— А я?

— И вы, нон Рифас, — улыбнулась я.

— Тебя самого наставлять и наставлять, — проворчала нонна.

— Так а я что, против, что ли? Тут вон поленьев еще сколько! Наставляйте, нонна Шавье, — просиял молодой нон.

И по холодной гостиной поплыл наш искренний смех.

Только радость наша была недолгой: всеблагой нон Арринтир прислал за мной Уттаю. Драконица была до того бледна, что ее искусанные в кровь губы казались накрашенными алой помадой.

— Следуйте за мной, леди Фредерика, — прошелестела она.

— Что-то случилось? На вас лица нет, — негромко спросила я.

Драконица вздрогнула, а после покачала головой.

— Был ритуал изъятия искры. Жалею, что не решилась пойти на это. Сейчас у меня есть искра, но я уйду во тьму бездетной.

— Уттая…

— Вам рассказали, — она чуть замедлила шаг, — не нужно меня жалеть. Я и сама с этим успешно справляюсь. А из-за нонны Шавье и нона Рифаса не беспокойтесь: всеблагой Арринтир понял, что ему солгали, но он не злой. Если вы подтвердите, он не будет спорить.

— Я… Кхм, можно я притворюсь, что не понимаю, о чем вы говорите, Уттая?

— Можно, — кивнула драконица.

И через несколько минут она распахнула передо мной двери в кабинет всеблагого нона Арринтира. Помещение было наполнено терпким ароматом кавы и безжалостным зимним солнцем: одна из стен кабинета представляла собой прозрачное стекло.

— Леди Фредерика, ясного утра. Вам следовало подписать бумаги, неужели вы забыли?

— Всеблагой нон, ясного утра, — я склонила голову, — я не знала. Образование мое было чердачным, так что о духовных наставниках я знала, а о том, как это правильно оформить, — нет.

— Что ж, поделитесь магией с этим и этим свитками.

Прежде чем что-либо делать, я пробежала взглядом по условиям и кивнула: подвоха нет.

— Вы понимаете, кому в действительности будет принадлежать верность ваших духовных наставников?

— В дни, когда я работала на ткацкой фабрике, всеблагой нон, мне довелось услышать грубую, но весьма и весьма интересную фразу: «Кто платит, тот и заказывает музыку».

Арринтир кашлянул, затем принял у меня свитки и, не удержавшись, все-таки спросил:

— Тогда почему вы на это согласились?

— Я не умею танцевать, а вот музыку слушаю разную, — спокойно ответила я.

Всеблагой только усмехнулся, а после указал мне на стул, что стоял напротив его стола, и прошел к своему креслу. Перед ним лежало несколько кожаных папок.

— Вам предстоит посетить малый храм.

— Ради учебы? — нахмурилась я.

— Не совсем, — Арринтир мягко улыбнулся, — я не зло. В моих руках столько власти, что больше просто не влезет. И мне неважно, кто будет вашим духовным наставником: вы цельная сама по себе. А вот для вашей сестры уже определены наставники, и там у нее права выбора не будет. Но я говорил не об этом, а о том, что я могу позволить себе сделать подарок. И я его делаю: за неделю ваши знания будут оценены по достоинству. И в результате вы получите свой свиток.

— Благодарю, — тихо проговорила я. — Но неужели нет иной причины?

— Есть. — Всеблагой нон отложил одну папку и взял другую, открыл ее и вытащил лист. — Здесь прошение от Хранителя Юга, он приглашает Предназначенных в свой предел. Всего на неделю, ведь рисунка еще нет. Просто показать свои сады.

Мне на секунду подурнело. Не то чтобы я боялась… Да, я боялась. И самой себе в этом признаться не стыдно!

— А если вдруг кто-то из вас вернется в положении, то рисунок уже не проявится. — Арринтир смял бумагу. — Очень жаль, что я объявил вам о своем решении еще вчера, не так ли?

— Да, очень жаль. — Дурой я не была никогда. — Жду не дождусь визита в малый храм. Всю ночь представляла свой первый день там.

— Вот и славно, — кивнул старый нон, — вот и славно. Не нужно глупцам вмешиваться в дела Небес. Кому что суждено, тому то и достанется. Идите, напомните своим наставникам, что они еще вчера должны были отдать все нужные распоряжения.

— Да, разумеется. — Я поднялась и, перед тем как покинуть его кабинет, с чувством произнесла: — Спасибо!

Закрыв за собой дверь, я улыбнулась ожидавшей меня Уттае.

— Вы были правы, все в порядке.

Драконица проводила меня назад, к просторным апартаментам моих духовных наставников. Рифас был немного бледен, а вот нонна Шавье… Нонна сидела у камина и кривым ножом выстругивала из полена фигурку.

— Ну что? — Риф едва ли не подпрыгивал на месте.

— Все хорошо и плохо. — Я выразительно покосилась на Уттаю, что все еще стояла в проеме. — Надеюсь, вы не забыли распорядиться о моих вещах? Ах, я со вчерашнего дня мечтаю о том моменте, когда войду под своды малого храма.

Нон Рифас нахмурился и хотел было что-то сказать, но его перебил грохот — это нонна Шавье бросила в камин заготовку и на наши удивленные взгляды пояснила:

— Опять не вышло. А что до вещей — так они давно уж в сани погружены. Как и вещи господина Лерро — он отвечает за наше своевременное прибытие. Уттая, девочка моя, ты что-то хотела?

— Да, вы травки мне давали, помните? — Драконица смущенно улыбнулась. — Я плохо сплю.

— Выйди и подожди, милая, — степенно произнесла нонна Шавье.

А я, глядя, как нонна неторопливо уходит в свою спальню, а после возвращается с холщовым мешочком, все думала: неужели Уттая служит Эрвитару? Или она действительно осталась только ради травок? А если ради них, то почему сразу не спросила?

— Гадаешь, дитя мое? — с улыбкой спросила нонна Шавье.

— Гадаю, — вздохнула я.

— Уттая получила мои травки и пару монет, — нонна тонко усмехнулась, — и если вдруг ей кто-то предложит еще пару монет, то она согласится поговорить о разных леди.

— А если бы…

— А если бы ей запретили, то не согласилась бы. Наши клятвы крепки, дитя мое. Ты и сама видела, что стало моим ртом. Знаешь, как убивают клятвопреступников? Их оставляют без ртов в самых роскошных покоях главного храма. Каждый день им приносят изысканные яства, которые они не могут попробовать. Они умирают от истощения среди богатства и изобилия. Нет таких дураков и дурочек, что рискнут пойти против Храма.

Я поежилась.

— А семьи? Неужели никто не может защитить оступившуюся нонну или нона?

— Когда мы входим под руку храма, мы отворачиваемся от всего и всех, что было до, — грустно проговорила нонна Шавье. — Идем.

— А меня похвалить? — встрепенулся вдруг Рифас. — Это же я поленился все вещи забрать из саней!

— По голове тебе по дурной, — цыкнула нонна Шавье. — Веди нашу девочку самой долгой дорогой, а я найду господина Лерро.

Тут я нахмурилась.

— Разве мы не должны подождать? Всеблагой нон не сказал, когда именно нужно ехать.

— Поедем сразу, в приюте нам не откажут, — улыбнулась нонна Шавье. — В малом храме безопасней, чем здесь.

— Но наш прыгунок у Харелта!

— Уверена, Хранитель Севера сейчас ищет вас, чтобы вернуть это милое чудовище назад, — фыркнула нонна Шавье. — Лорд Фойртелерн не жесток, милая. Идите.

— Прямо так? — спросила я. — Ладно, всеблагой нон сам меня вызвал, и к нему я пошла в халате, но в дорогу-то!

Нонна Шавье запунцовела.

— Ох, что ж с моей головой-то стало?! Как же ты пошла-то?

А я только плечами пожала:

— Мне показалось, что на поиски приличного платья нет времени. Да и халат плотный, с чарами тепла — не страшно.

Нонна Шавье только рукой на меня махнула и, выскользнув из кельи, умчалась на поиски одежды.

— Неловко получилось. — Риф потер кончик носа. — А это халат? На платье похож. На юге такое носят.

— Вы были на юге?

— Угу, — Рифас ухватил с подноса последнюю булочку, — был. Одна из почетных обязанностей будущего нона — посетить все существующие храмы. Вот там и видел. Еще подумал, чего это вы на южный манер оделись? А потом подумал: а не мое это дело, как вы оделись. А хотите, я расскажу вам про южные земли?

Я забралась на софу с ногами, и нон Рифас принялся рассказывать. Про фруктовые плантации, над которыми стоит до того сладкий аромат, что многие девушки прогуливаются там ради того, чтобы сэкономить на духах. Про раскаленные каменные улочки и про то, что в середине дня никого не найти на улице: все прячутся дома.

— Там хорошо, если приехал в гости, — подытожил нон. — А жить там плохо: все в руках кланов и семей, зарабатывать на жизнь трудно. Да и не женится пришлый никогда, даже если истинную встретит: просто не позволят. У женщин прав совсем нет, только обязанности.

— А защита? Хотя какая-то? У нас есть сборник законов о женских правах, — я стиснула кулаки, — а на юге?

— Есть сборник законов об обязанностях мужчин по отношению к женщине, — Рифас пожал плечами, — мне его никто не дал почитать. Не храмовое дело. Но хочу сказать, что среди послушниц храма больше всего южных дракониц. А это о чем-то да говорит.

В этот момент вернулась нонна Шавье с ворохом одежды. Она тут же утащила меня в свою спальню, где и помогла переодеться.

— Лерро я нашла и все ему объяснила, повезло, что с ним еще никто не встретился.

— Неужели Эрвитар может похитить нас? — нахмурилась я. — Если есть распоряжение всеблагого Арринтира, то…

— Предназначенные все же не принадлежат храму, — напомнила нонна Шавье, — нас спасает только то, что у тебя, девонька, нет свитка об образовании.

— Кто бы мог подумать, что наступит день, когда я буду этому радоваться, — вздохнула я.

Мы спешили изо всех сил. Риф вел нас такими тайными тропами, что только магия позволила нам не нацеплять на себя паутину.

И все равно, когда мы вышли к саням, там уже были драконы. И Кристин, сердитая и раскрасневшаяся.

— Говорить буду я, — жестко произнесла я и, не сбавляя шага, решительно направилась к нашим саням.

— Фике! А ну, остановись!

Недовольство Кристин я намеренно проигнорировала. Только сейчас, на свежем морозном воздухе, до меня дошла простая истина: всеблагой нон Арринтир дал нам шанс. Не прикрыл нас, хотя я уверена, что мог, а дал шанс. Выкрутимся — поедем в малый храм, и будет у нас спокойная неделя до завершающего ритуала. Не выкрутимся — будем «наслаждаться» внеплановым отдыхом на Юге.

— Леди Фредерика, — дорогу мне заступил дракон, — куда же вы так торопитесь?

— Доброе утро, милорд. — Я спокойно улыбнулась. — В семье Дьерран не сложилось сколько-нибудь стоящих отношений, а посему я спешу подальше от леди Кристин Дьерран.

— Вот как? Мне сообщили, что вы отказались от посещения Южного Предела. — Дракон небрежно облокотился на наши сани. — Вы, как я понимаю, не осознаете последствий этого отказа.

— Последствия… Очень интересное слово, такое обнадеживающее. — Я продолжала улыбаться. — Они, эти самые последствия, наступают потом, верно?

— Вы Предназначенная, Фике, вы не имеете права отказаться от моего приглашения.

— Я — необразованная сиротка при живых родителях, вы не имеете права тащить в храм Предназначенную без свитка о магическом образовании. Это, кстати, в вашем Драконьем Уложении написано.

Лицо Эрвитара на мгновение вытянулось. Похоже, дракон не верил, что в одной семье один близнец может иметь свиток, а второй не иметь.

— Ты же за нами с чердака подглядывала, — тут же фыркнула Кристин, подошедшая ближе.

— Вот-вот, лежала на полу, на чердаке, прислушивалась изо всех сил, но, увы, очень многое упустила. — Я вздохнула. — К тому же в то время мне приходилось работать на фабрике моего жениха, так что некоторые занятия и вовсе прошли мимо меня. В любом случае, милорд, о вашем приглашении я узнала сегодня, а вот к поездке в малый храм мы готовились со вчера.

И я очень удачно и очень ловко кивнула на сани, к которым были прикручены мои вещи, сундук нонны Шавье и тючок Рифаса.

— Вы можете использовать сродственный диагност, чтобы точно убедиться, что вещи там мои. — Я указала дракону на свой потрепанный саквояж.

— Что вы, я верю вам на слово, — сощурился дракон.

А сам едва уловимым движением бросил диагност и скривился, когда мои слова подтвердились. И тут мы оказались в довольно сложной ситуации. Он — Хранитель Юга, не привыкший отступать, — должен смириться с тем, что одна из Предназначенных ему не подчинилась. И я, совсем не желающая обострять конфликт, должна довести разговор до логического завершения, а именно до нашего отъезда.

Думаю ли я, что он попробует оставить себе обеих Предназначенных? Я не думаю, я в этом уверена. И нет, дело не в нашей с Кристин внешности или каких-то особенных магических силах. Нет, дело в том, что между Хранителем Юга и Хранителем Севера пробежала стая кошек. И Эрвитар, как мне кажется, пойдет на любую подлость и глупость, лишь бы сильнее поддеть оппонента.

— Фике, что ты творишь? Я хочу поехать на Юг, — зашипела Кристин, — какой малый храм, о чем ты? Никто ничего не говорил нам!

— Никаких «нас» не существует, — холодно парировала я. — Не знаю, где ты была в тот момент, когда всеблагой нон лично снизошел до объяснений своего решения…

Да! Один из камней на пальцах Эрвитара налился силой. И при этом остался чистым, молочно-белым.

— Однако же я хочу получить законный свиток, чтобы никто и никогда не мог усомниться в моем образовании.

Тут я перевела взгляд на Эрвитара и, засунув поглубже в себя свое недоброе отношение к дракону, смягчила голос:

— Милорд, вы выглядите щедрым и открытым мужчиной, я не могу быть уверена, что вы не подарите мне свиток. А я хочу получить его своим собственным трудом. А у Кристин и вовсе есть проблемы с Драконьим Уложением, ей его подтянуть надо.

Тут я подхватила себя левитацией и запрыгнула в сани. Рифас и нонна Шавье давно уже стояли с другой стороны саней и, едва я оказалась на мягком сиденье, забрались внутрь.

— Господин Лерро, мы готовы отправляться, — громко позвала я.

Усатый дракон, стоявший в стороне, тут же оказался подле саней и, запрыгнув на водительское место, начал прогревать движущий артефакт. Вот только Эрвитар, уложив руку на борт саней, тут же вытянул из них всю силу.

— Вы ставите меня в очень неприятное положение, леди Фредерика Дьерран.

В голосе дракона слышалась глухая ярость.

— Мне не отказывают, — он нехорошо улыбнулся, — я бы носил тебя в небесах на золотой качели, но, очевидно, ты предпочитаешь лететь в когтях.

На короткую секунду меня обуял лютый ужас. Мне не приходило в голову, что Эрвитар может меня похитить!

«Хотя об этом стоило бы подумать», — пронеслось у меня в голове.

— Вижу, вы оценили свои ближайшие перспективы.

— Хочу напомнить, — я вздернула подбородок, — что я не ваша собственность. И даже не ваша Предназначенная. И если допустить одну только мысль, что я могу оказаться вашей Предназначенной, в храме дают выбор. Или вы забыли?

Я повторила с ним тот же фокус, который провернула и со своим бывшим женихом. Вот только в этот раз мне пришлось заставить себя поверить в собственные слова: у дракона был камень правды.

Камень, на который он сейчас и уставился, не веря, что кто-то может предпочесть чашу с ядом.

— Подумайте, если вам достанусь я, то можно сказать, что вам не достанется никого, — жестко произнесла я.

И в этот момент над нами пронеслась огромная тень, и через мгновение рядом оказался Хранитель Севера.

— Эрвитар, ты до такой степени пугаешь мою подопечную, что сработали родовые артефакты Фойртелернов, — холодно проговорил он. — Три шага назад, или я буду вынужден атаковать тебя.

Хранитель Юга убрал руку с борта саней и отступил на два шага назад.

— У вас сложилось обо мне превратное мнение, леди Фредерика, — дракон растянул губы в улыбке, — я постараюсь его переломить. Вы будете восх…

В этот момент откуда-то из-под снега на Эрвитара наскочил прыгунок. Злобно цвиркая, малыш когтям расцарапал дракону щеку и отпрыгнул в сторону. И в ту же секунду малыша накрыла волна слепяще-оранжевого пламени!

— Нет! — выкрикнула я, — Нет! Риф, это же наш малыш?!

Посмотрев на нона, я сдавленно охнула: по его подбородку текла кровь от закушенной губы. А там, в кипящей и испаряющейся воде, среди смертельно опасных языков драконьего пламени, сидел перепуганный прыгунок. Прыгунок, окруженный сразу двумя щитами.

И второй, судя по морозному узору, принадлежал Фойртелерну.

— Убери огонь, Эрвитар. Прыгунок всего лишь среагировал на эмоции своей хозяйки, — холодно, с ясно различимым отвращением произнес Харелт.

Дракон убрал пламя, скривился и жестко проговорил:

— Каждый из вас расплатится за нанесенное мне оскорбление. Каждый.

Круто развернувшись, он сделал несколько шагов в сторону и взмыл в небо, где превратился в огромного дракона.

— Надо же, какой дракон, такая и шкура, — хмыкнула я, заметив, что чешуя у Эрвитара коричневого цвета.

Фойртелерн, услышав мои слова, поперхнулся смешком и признался, что цвет чешуи для Хранителя Юга весьма и весьма болезненная тема.

— Я спешил как мог, Фредерика. — Харелт легко снес оба щита и подхватил трясущегося прыгунка. — Не жди, вызывай меня сразу.

— Это я вас вызвала, — вздохнула нонна Шавье. — Боюсь, что леди Фредерика не очень понимает, как работает ваш браслет. А у нас совсем не было времени на разговоры.

— Но теперь мы духовные наставники леди Фредерики, — нон Рифас принял от Харелта прыгунка, — и мы все расскажем.

— Передайте Энни мои добрые пожелания, — я мягко улыбнулась Харелту, — и огромное спасибо за помощь.

— Мы навестим вас в малом храме, — проговорил дракон. — Или даже встретим вас там, как вам такая мысль?

— Отлично. — Я улыбнулась.

— Вам понравились сладости? — Дракон как будто смутился. — Я не умею выбирать…

— Они были прекрасны, — тут же успокоила его я. — Особенно горячий шоколад: вокруг морозный пейзаж, а в руках теплая сладость.

Харелт кивнул, пожелал нам доброго пути и, шагнув в сторону, взмыл в небо.

— Готова поспорить, что нас ждут горячий шоколад и конфеты, — причмокнула губами нонна Шавье. — Отправляемся, господин Лерро. В этот раз точно отправляемся!

Лерро коротко кивнул, и сани, чуть загудев, тяжело тронулись с места.

— Насколько это было опасно? — тихо спросила я и приняла от Рифаса успокоившегося прыгунка.

— Огонь? Это смертельно. — Нон оттер кровь с подбородка и криво усмехнулся. — Если бы мы были не на храмовой земле, то я бы не удержал щит. Хорошо, что основной удар пришелся на лорда Фойртелерна, он в разы сильнее меня.

— Я не понимаю, почему Эрвитар так себя повел, — негромко проговорила я и запустила пальцы в нежную шерстку прыгунка. — Он ведь Правитель целого предела.

— Предела, в котором женщины не имеют никаких прав, — напомнила нонна Шавье. — Ты отказалась подчиняться, для южного дракона это как… Как если бы тебя кресло с себя скинуло и отказалось и дальше тебе служить. В его понимании и ты, и Кристин должны радоваться каждому его появлению, каждому его слову, каждому подарку.

— Это ужасно. — Я поежилась.

— Для вас, — согласилась нонна Шавье, — но на самом деле такой жизненный уклад изменил южных дракониц. Пусть не все, но очень и очень многие драконицы виртуозно управляют своими мужьями. К тому же не стоит забывать, что там распространены гаремы, в которых власть принадлежит первой жене. Она царствует над всеми младшими и, если супруг обижает свою главную жену, вымещает свои обиды на любимой наложнице. И тут, если для наказания есть причина, мужчина в женские свары влезть не может.

— А разве не мать наследника в гареме главная? — В моей голове зашевелились куцые знания о Южном Пределе.

— Мать становится неприкосновенной, но только если ребенок щедро одарен магией. Или ты имеешь в виду мать супруга? Если ты о ней, то мать супруга находится в гареме своего мужа. Или, если она вдова, живет в своем доме.

— Получается, вдовья доля самая лучшая в Южном Пределе? — заинтересовалась я.

Но нонна Шавье не согласилась:

— Это если муж был богат и позаботился о женах и наложницах. А если нет? На самом деле Южный Предел — это место, где живут люди, драконы и оборотни. Там можно встретить семьи, где у мужа одна жена и он в ней души не чает. Или семьи, где муж не имеет права голоса просто потому, что его жена сильней и злей. Все бывает, просто сама законодательная база несправедлива.

— Сильней и злей? — с искренним интересом переспросила я.

— Магия, — Риф хмыкнул, — бывает, что в роду угасает дар, и тогда берут сверходаренную жену. А если к великому дару прилагается хоть сколько-то вольный характер, то мужу остается лишь принять новые правила.

— Но все это не относится к роду Эрвитаров, — вздохнула нонна Шавье. — Ты, девонька, если вдруг такая беда случится и на твоей руке будет его знак, требуй от него клятву, прямо в храме, что будешь жить отдельно от гарема. И что доступа в твой дом не будет никому, кроме тебя, твоих клятвенных слуг и, собственно, твоего супруга. Змеям не нужна Предназначенная в их ядовитой семье, родами умрешь.

— Или вы и правда хотите выбрать чашу с ядом, леди Фредерика? — Рифас насупился. — Я видел, что камни правды остались белыми!

— Я, разумеется, умирать не собираюсь, — фыркнула я. — Но мне очень хотелось обмануть лорда Эрвитара. И поэтому в тот момент я заставила себя принять такое решение. Это было правдой именно тогда, когда я об этом говорила.

Нонна Шавье хмыкнула и задумчиво проговорила:

— С такой точки зрения ценность камней правды кажется сильно преувеличенной.

— Скорее, ими нужно пользоваться с умом, правильно задавать вопросы и перепроверять ответы другими вопросами, — важно проговорил Рифас.

И мы, посмеявшись, замолчали. Прыгунку надоело сидеть на моих руках, и он перебрался к нонне Шавье. А после спрыгнул на пол, где устроился прямо поверх меха, что укрывал наши ноги.

— Не засыпай, девочка моя, — проворчала нонна Шавье, видя, что я клюю носом. — Послушай-ка меня, Фредерика. С этой болтовней мы забыли о самом главном. Твой браслет имеет прямую связь с защитной плеядой родовых артефактов лорда Фойртелерна. Ты могла сама позвать на помощь, и это было бы проще и правильней, потому что браслет уже настроился на тебя и, как только твой уровень напряженности достиг предела, сигнал все равно пошел в замок Фойртелерна.

— Напряженности? — уныло спросила я. — Скажите уж прямо: уровень страха. Не знала, кстати, что у страха есть предел.

— Не у страха, у браслета, — улыбнулась нонна Шавье. — Я веду к тому, что тебе не нужно стесняться звать на помощь, браслет все равно передаст сигнал. Да и Фойртелерну придется плохо, если он тебя не спасет. Он же взял обязательства, выдал тебе семейный артефакт — его сама магия накажет за все твои травмы.

— Я не знала, — потерянно проговорила я. — Мне казалось, что браслет — это для вида. Как метка о том, что если меня обидеть, то отвечать придется перед Харелтом. То есть я имею в виду, я думала, что это статусная вещь. Как охранные кольца нашей королевы.

— Да, браслет — это весьма статусная вещица. Но пока что это нужно скрывать.

Тут я запуталась.

— Но разве Эрвитар сейчас не понял, как именно Харелт узнал обо всем?

— Подобных артефактов много, — покачал головой Рифас, — в смысле, связных между подзащитной и сигнальными камнями. Но ваш браслет именно семейный, не новодел. Так, навскидку, судя по узору, его ковали около пяти сотен лет назад.

— Ох, Матерь Пресветлая. — Я накрыла ладонью скрытый под одеждой браслет. — А если я его потеряю?!

— Так он не снимается, — успокоил меня Риф. — Он вернется в сокровищницу Фойртелернов в тот момент, когда ваше сердце остановится.

— С-спасибо, вы меня утешили, нон Рифас.

— О, не за что, — смутился молодой нон. — Поспите, я вам сейчас подушку начарую! А то, если читать в дороге будете, вас укачает.