Глава 28

Странно, моя комната уцелела. Мы вернулись в замок по почти неповрежденной лестнице. Хотя, может быть, Глафорд уже успел ее подлатать.

Ардон проводил меня и велел отдыхать. Слишком многое случилось в этот день. От ужина я отказалась. Просто легла спать, почти мгновенно отключившись.

В течение следующих дней мы с Ардоном почти не виделись. Он был занят восстановлением своего королевства после того, как был закрыт портал в мир, откуда пришла вуивра. Да и нападение сехеала на замок тоже не прошло бесследно. Была полностью разрушена соседняя деревня, а там не было волшебного умения Глафорда самостоятельно восстанавливаться. Феям тоже немного досталось. Но больше всего пострадал город под водой – город ундин.

Утром Найна пришла ко мне вся в слезах. Многие ее соотечественники погибли. Они даже не имели возможности покинуть свой город. Проклятье не позволяло, ведь чудовище напало в ночное время. Мне было жаль девушку и ее народ. Я старалась ее успокоить, как могла, но ундина была безутешна. Пришлось настоять на том, чтобы она ушла домой. Уверена, она нужна сейчас родным гораздо больше, чем мне. Заправить постель и выбрать себе платье, а также принести себе еды из кухни я могу и сама.

Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, проводила время в библиотеке, изучая историю и обычаи этого мира. Больше не выходила даже на балкон и террасу. Находясь внутри замка, чувствовала себя более защищенной, особенно когда Ардона не было дома.

Хорошо хоть больше гости меня не беспокоили. Откровенно говоря, визит Миранды тогда меня напугал. Как-то не верилось в ее желание со мной дружить, а потом так подозрительно напал сехеал. Сомнения, что открытие портала для змеенышей их с братцем рук дело, меня не желали покидать. Жаль, доказательств никаких на этот счет нет.

С Ардоном мы виделись все реже и реже. У меня даже закрались подозрения, что мужчина меня избегает. А я… я очень скучала. Стыдно в этом признаться, но мне не хватало их обоих: и Нэйтана, и его дракона. Гнала от себя ужасные мысли, что Ардон решил дождаться, когда проклятье будет снято. А потом, если у меня не будет якоря, меня вернут домой…

Эта мысль не давала мне покоя. Она крутилась назойливой мухой и не позволяла сосредоточиться на чем-то другом. Информацию насчет того, кто может быть якорем, я не нашла ни в старинных книгах, ни где-то еще.

В один из дней я сидела над очередным фолиантом. Мысли скакали, словно блохи на соседском псе Гвидоне. Я не могла сосредоточиться ни на чем. Меня то одолевал страх за Ардона, то воспоминания о матери, то беспокойство о еще не рожденном малыше. Хотела бы я знать, кто все это делает с нами.

Внезапно голова закружилась. Я выронила карандаш и схватилась руками за виски. Крепко зажмурилась. Тошнота подкатила к горлу. Я сделала глубокий вдох, сосчитала до десяти и открыла глаза. Клянусь, лучше бы я этого не делала!

Первое, что я увидела – это злые темные глаза Инессы. Она стояла в круге, взявшись за руки с другими женщинами. Все они были облачены в белые балахоны и что-то монотонно шептали. Я огляделась. Полумрак помещения не давал ничего рассмотреть. На стенах и на полу горели свечи. Бубнеж становился все отчётливее и громче. Пламя послушно поднималось вверх, а я стояла в центре этого круга на нарисованной на полу странной пиктограмме. Мои волосы трепал горячий ветер, при этом я не могла пошевелиться.

Мама тоже меня увидела. Ее красивое лицо не выражало никаких эмоций. Она произносила непонятные мне слова, а глаза были прикованы ко мне. Я попыталась пошевелиться. Не вышло! Я даже повернуть голову не смогла!

– Мама? – я произнесла это слово, совсем не отдавая себе отчета.

Инесса вздрогнула. Ее и без того бледное лицо стало совсем белым. Лишь на долю секунды она запнулась, но тут же продолжила говорить это странное заклинание.

– Мама! – в отчаянии крикнула я.

По щеке женщины скользнула слезинка. Может быть, мне это только показалось.

Тело скрутила болезненная судорога. Я задохнулась от боли, но все еще была парализована. Воздух вокруг стал густым и вязким. Дышать было невыносимо, но не это меня сейчас беспокоило. Горящие глаза матери напротив и тугой ком внизу живота. Хотелось кричать от той агонии, что настигла меня в тот момент, когда я попала в это ужасное место, а вместо этого я просто стояла и смотрела на полусумасшедших женщин в белых одеждах, что как заколдованные повторяли вновь и вновь странные слова.

«Я сплю! Я просто сплю!», – словно мантру повторяла я снова и снова между приступами страшной боли.

– Элли! – полный отчаяния крик долетел откуда-то из другой реальности.

Монотонный гул голосов усилился, перекрывая собой все остальное, даже стук моего собственного сердца.

– Эль!

От этого голоса хотелось плакать.

– Вернись!

Новый приступ тошноты и головокружения, и я куда-то падаю. Спустя миг меня прижимают к горячему телу большие, такие родные руки.

– Ардон? – собственный голос показался мне вороньим карканьем.

Я с трудом открыла глаза и посмотрела на лицо мужчины. Его зрачки вытянулись в тонкую золотую полоску, серебристые чешуйки проступили на скулах. Я поняла – Маргус тоже был здесь.

Ардон порывисто прижал меня к себе и облегченно выдохнул.

– Что случилось? – спросил он.

От одного только воспоминания о произошедшем меня начало трясти. Сильные руки прижали крепче, даря спокойствие.

– Я не знаю, – пролепетала, уткнувшись носом в грудь Нэйтана, – я читала, потом мне стало плохо, и я…

Я всхлипнула.

– Оказалась в кругу в странной пиктограмме. Вокруг были женщины в белых одеждах и моя мама…

Кажется, меня все-таки накрыла истерика. Услышала какое-то незнакомое ругательство и рычание. Воздух вокруг ощутимо нагрелся. Теперь уже я испугалась, что он сейчас сменит ипостась. Быстро обхватила его лицо ладонями и коснулась губами его губ. Испугавшись собственной смелости, отстранилась, глядя как расплавленное золото расплывается в зелени его глаз. Кто на меня сейчас смотрит? Ардон или Маргус?

Мужчина взял меня за плечи и притянул к себе, наклоняясь и впиваясь в мои губы почти болезненным поцелуем.

– Моя! – хрипло выдохнул он, на миг, отрываясь от моего рта.

«Моя!», – эхом донеслось в моей голове.

– Твоя! – ответила им обоим.

Если я истинная для дракона, я стану ею и для человека. Они – две половинки одного целого, не может быть иначе. Ардон снова прижал меня к себе и проговорил в волосы:

– Я не отпущу тебя никуда! Поняла?

Как могла, кивнула и снова замерла в его руках.

– Странно, что магия договора допустила подобное! – продолжил мужчина. В его голосе звучала растерянность и негодование.

– А что это было? – осторожно спросила я.

Руки сжались на моих плечах.

– Тебя пытались вернуть в твой мир, – рыкнул дракон.

А у меня от его слов сердце ухнуло куда-то вниз и там так и замерло, не желая возвращаться на свое место.

– Это возможно? Мы ведь провели ритуал, подписали договор… Он ведь должен держать меня здесь!

Паника подкрадывалась на бесшумных мягких лапах. Только не это!

– Должен! – подтвердил Ардон. – И будет! О, моя маленькая Эль! Это было невыносимо! Я внезапно перестал тебя ощущать! У меня как будто вырвали душу! Просто в один миг все перестало иметь значение. Вернулся порталом… вовремя.

Я вспомнила свои ощущения в тот страшный момент. Меня снова начало колотить изнутри.

– С каждой секундой наша связь слабела, рискуя оборваться в любой момент. Если бы это произошло… Тогда я не смог бы тебя уже вернуть.

Прикусила губу, стараясь сдержать рвущийся наружу стон.

– Я не хочу туда возвращаться! – голос дрогнул, – Почему мама была среди этих женщин? Зачем они хотят моего возвращения?

На красивое лицо Ардона набежала тень. Он помолчал немного, потом нехотя признался:

– У меня есть мысли на этот счет, но пока нет никаких оснований утверждать в полной уверенности. Подожди немного, скоро у меня будет вся информация.

Малыш снова шевельнулся внутри меня, отвлекая от тревожных мыслей. Я погладила живот и улыбнулась.

– Ты очень бледная, давай выйдем на воздух, – Ардон обнял меня за плечи и повел на улицу.