Глава 9

Шамиль

Черт! Что я творю? Какой, на фиг, фиктивный брак, когда меня трясет от одного ее присутствия?! Никогда еще я не испытывал желания такой силы. И это пугало. Хотелось бежать со всех ног от этой женщины, но и быть рядом. Сама мысль о том, чтобы отпустить, позволить ей потом встретить кого-то, кому она точно не откажет, была… неприятной.

Нет уж. Пусть она будет моей хотя бы таким способом. Если не хочет настоящего брака, будет ей фиктивный. Я ведь и сам еще не готов со всей серьезностью заводить семью. Если бы она согласилась, я бы, естественно, попробовал, попытался бы, чтобы всё сработало. В постели бы она мне точно не надоела.

Но, раз не хочет, не заставлять же ее. Я, конечно, знаю, что рано или поздно Красоточка станет моей, но пусть пока привыкнет, примет мысль о том, чтобы быть мне женой. Я подожду. В конце концов, от ожидания плод становится лишь слаще.

* * *

К счастью, Красоточка не заставляет меня долго ждать. Когда после десяти ночи раздается трель телефона, а на экране высвечивается ее фото, сделанное мною втихаря, я нутром чую, что она согласна.

– Привет, – здороваюсь я, отвечая на вызов. – Как ты?

– Привет, спасибо, уже получше, – говорит она и замолкает.

– Ты подумала? – нетерпеливо спрашиваю ее, не в силах больше терпеть. Я хотел поскорее услышать ее согласие!

– Подумала, но нам надо всё обсудить. Я должна знать, на что подписываюсь.

– Я готов к любым обсуждениям, Красоточка, – улыбаюсь я, уже понимая, что это согласие.

– Как мы будем жить? Ты говорил, что уезжаешь? – начинает она своим хриплым голосом, сводя меня с ума от желания. Будет довольно трудно отказать себе в удовольствии, имея ее в женах, но не имея возможности прикоснуться к ней.

– Да, как ты знаешь, весь мой бизнес в Москве. Если бы не мама, я бы и не совался строить здесь объекты, но это дает мне возможность проводить с ней время, вот я и наезжаю время от времени, – объясняю я. – Она наотрез отказывается покидать наш дом.

– Значит, мне не придется переезжать? – с явным облегчением спрашивает она.

– Нет, если ты не хочешь, – осторожно отвечаю, не зная, правильно ли понял ее желание остаться тут, с моей матерью и Имраном.

– Не хочу, – тут же соглашается она. – Если ты действительно предлагаешь мне фиктивный брак, без переезда и своих притязаний, я могла бы согласиться. Но если ты строишь какие-то планы и попробуешь после свадьбы…

– Я не какой-то злодей из фильма, чтобы что-то там планировать, – со смешком перебиваю ее я. – Или ты так уверена в своей неотразимости? – поддразниваю ее, чтобы сбить с толку и смутить. И это отлично работает, так как Красоточка тут же переводит тему, говоря о том, что поговорит с утра с Мурадом, и после его согласия я могу присылать сватов.

– Может, мне самому с ним переговорить? – чувствуя ее волнение, предлагаю я.

– Не думаю, что это хорошая идея, – тут же возражает она. – Тебе от такого предложения вполне может и прилететь. Я должна дать понять ему, что совсем не против брака, чтобы он воспринял это спокойно.

– Никогда не замечал за Мурадом склонности к агрессии, – удивляюсь я ее предположению, что ее брат может затеять драку.

– Просто он знает о моем нежелании выходить замуж, может подумать, что ты ко мне лезешь… – как-то неубедительно объясняет она.

– Ладно, говори сама, и давай завтра пообедаем вместе. Можем приехать ко мне домой, мама что-нибудь приготовит. Ты же будешь на работе? – непринужденно спрашиваю я, надеясь, что она не начнет снова мне отказывать.

– Да, завтра буду, – замявшись, отвечает она. – И насчет обеда: было бы замечательно. Твоя мама точно не против?

– Не против? Да я с трудом удержал ее от того, чтобы тут же не приехать свататься! – смеюсь я, вспоминая реакцию мамы. – Кстати, я оставил кольцо на твоем столике в спальне, ты его нашла?

– Что?! Зачем?! Ты же не знал, что я соглашусь!

– Знал, – самодовольно отвечаю я, улыбаясь и ложась на свою кровать. – Ты слишком привязалась к нашему подкидышу. Конечно, мужчина мечтает о совершенно других причинах, побуждающих принять его предложение, но в моем случае и этого…

– Будь серьезным! – требует она, прерывая меня. – И не называй его так!

– Я же любя, – закатываю я глаза.

– И даже любя. Ладно, давай прощаться, завтра поговорим, – вздыхает она, и я с легкостью представляю выражение ее лица в этот момент.

Вспоминаю, как приятно было до нее дотрагиваться, пока я массировал ее голову, трогал шелковистые светлые волосы. Обычно у блондинок не бывает таких мягких прядей. Но волосы Хади… Черт! Не могу поверить, что завелся от одних воспоминаний!

– Зайду за тобой в час, – сворачиваю я разговор, предчувствуя, что иначе начну лезть на стенку от неудовлетворенного желания, лишь подогреваемого звуком ее голоса.

Хади

Закончив разговор, я бросаю взгляд на свой туалетный столик и действительно обнаруживаю на нем уже знакомую коробочку с кольцом. Когда Шамиль достал ее в моем кабинете, она была для меня хуже ядовитой змеи, но сейчас мне почему-то стало любопытно.

Потянувшись к нему, открываю коробочку и достаю изящное классическое золотое кольцо со сверкающим бриллиантом. Не удержавшись, меряю и понимаю, что оно как раз впору. Смотрится оно на моей руке так, словно именно там ему и место, и, решив, что кольцо подтвердит серьезность намерений Шамиля перед моими родными, я оставляю его, а не прячу обратно в коробочку.

Забираюсь в постель и даю себе слово, что с завтрашнего дня у меня начнется новая жизнь.

* * *

– Неужели бог услышал мои молитвы?! – стоит мне сказать о предложении, которое сделал мне Дударов, восклицает мама, прижимая руки к груди. – Такой хороший мальчик! Из такой хорошей семьи! А мама какая у него замечательная!

– Ма-ам! – смеюсь я над ее бурной реакцией.

Мурад молчит, разглядывая свой тост, что очень нервирует. Алия тоже ничего не говорит, видимо вспоминая услышанный ею разговор, да и мои слова явно прокручивает в голове. Зря я всё же поделилась с ней о том, что мне не нравится Дударов, и сказала ей, что принимать предложение я не намерена.

– Мурад, ну что ты молчишь?! – обращается мама к брату. – Как ты считаешь? Разве Шамиль не отличная партия для нашей Хадижат?

– Мне нужно сначала поговорить с ним, – хмуро отвечает он.

– Ты, конечно, поговори, но не спугни, а то знаю я тебя, – хмурится мама.

– Поехали, – кивает мне брат, не отвечая на слова мамы. – Я тебя подвезу.

Я лишь киваю, понимая, что нам предстоит нелегкий разговор. Ведь брат единственный, кто знает правду о моей семейной жизни с Азимом. Именно он и прекратил мои мучения, забрал из того ада, стоило мне только набраться храбрости и позвать его в критический момент.

– Ты понимаешь, что делаешь? – уже по пути в офис спрашивает он напряженным голосом.

– Я… Я хорошо подумала, прежде чем решиться на этот шаг, – запнувшись, отвечаю я. – Я не могу всю жизнь прожить в страхе. Да и этот ребенок… Я не могу объяснить, но он мой, Мурад. Понимаешь?

– Так дело только в этом? – отвлекаясь от дороги, кидает на меня взгляд брат.

– Нет, что ты! – тут же отрицаю я, зная, что при таких условиях Мурад точно не позволит мне выйти за Дударова. – На самом деле мы подружились за то время, что работали вместе, да и вся эта ситуация с ребенком нас сблизила. Я действительно хочу начать жизнь сначала, Мурад. Разве я не заслужила второго шанса? – накрываю я его руку своей.

– Если кто и заслужил его, то это ты, – вздыхает он и сжимает мою руку в ответ. – Но я надеюсь, что ты понимаешь, на что идешь. Дударов не ангел, Хади.

– Я это знаю, брат. Но мне и не нужен ангел. Мне нужен человек, который поддержит меня. И Шамиль именно такой. Он тот, кто мне нужен. И я больше не та, слабая девочка, которую ты нашел в тот день, Мурад. Я изменилась и теперь могу постоять за себя.

* * *

– Привет, – заглядывает в мой кабинет ровно в час дня Дударов. Мужчина дарит мне улыбку, от которой у меня внутри всё почему-то расцветает непонятной радостью.

– Привет, – киваю ему, сохраняя файл и выключая компьютер. – Я готова.

– Отлично, тогда едем, мама мне уже три раза звонила, – говорит он и, к моему удивлению, открывает шкаф, где висит мое серое пальто.

– Что ты делаешь? – хмурюсь я.

– Ухаживаю за тобой, – разворачивает он пальто, чтобы я в него скользнула.

– Ты же понимаешь, что так не принято? – хмурюсь я.

– Не будь такой ворчуньей, ты же моя будущая жена. Что плохого в том, что я помогу тебе надеть верхнюю одежду? Ну же давай, мы опаздываем, – не отступает он, и я сдаюсь. Понимаю, что спорить бесполезно, он найдет тысячу аргументов, чтобы сделать по-своему. – Хорошая девочка, всегда бы так, – усмехается он и, к счастью, отступает.

Мы молча выходим из здания и направляемся к парковке. Устроившись в машине, я наконец решаюсь завести разговор.

– Мурад говорил с тобой?

– Нет, ему не до меня, крупная поставка сорвалась, так что он весь день злой как черт, – заводит машину Шамиль.

– А мне почему не сказал? – хмурюсь я, ведь обычно брат всегда ставит меня в известность о таких форс-мажорах.

– Наверное, не хотел беспокоить, учитывая, что ты рассказала ему о нашей свадьбе. Ты ведь рассказала? – бросает он на меня взгляд.

– Рассказала, – вздыхаю я. – И подверглась допросу. Мурад знает, как я настроена насчет брака, так что готовься к своей части допроса.

– Без проблем, Красоточка. Можешь даже не париться об этом. Я умею убеждать, – подмигивает он мне.

– Уж мне ли не знать, – качаю я головой на его самоуверенность. Ну что за невозможный тип?

* * *

– Я так рада, что ты согласилась, дорогая! – тепло улыбается мне мама Шамиля за обедом.

Мы непринужденно беседуем, едим потрясающую еду, приготовленную моей будущей свекровью, и я впервые за долгое время чувствую себя на своем месте. Удивительное ощущение, к которому еще нужно привыкнуть.

Имранчик тихо посапывает в своей переносной люльке, и я то и дело бросаю на него взгляд. Осознание, что очень скоро он будет моим, окрыляет. Я смогу быть с этим ребенком двадцать четыре на семь, и лучше этого в моей жизни ничего не было и, наверное, не будет.

Я неожиданно для самой себя стала мамой! И пусть моя жизнь полностью изменится, пусть я рискую снова оказаться во власти мужчины, этот риск определенно того стоит.

– Твоя мама мне уже позвонила, я не хочу никакой скромной церемонии, слышишь, Шамиль? У меня не каждый день сын женится! Отпразднуем со всем размахом, тем более Альбина полностью со мной согласна, – воодушевленно говорит она, полная такой неподдельной радости, что у меня просто язык не поворачивается сказать ей, что я не хочу никакой пышной свадьбы.

По правде говоря, меня ужасает сама мысль о том, что мне предстоит пережить самую что ни на есть настоящую свадьбу! Люди будут шушукаться и обсуждать то, что вдова мало того, что выходит замуж за мужчину, не бывшего женатым, так еще и нарядилась в белое платье.

– Только меня в это не впутывать! – просит Шамиль мать. – Вся помощь, на которую можете рассчитывать, это моя карточка.

– Мы и не собирались, сынок, – уверяет его женщина с не покидающей ее губ улыбкой. Удивительно, как же счастье идет людям. Оно делает их совершенно другими, еще вчера выглядящая болезной женщина сегодня словно молодеет на глазах.

* * *

– Спасибо, что не стала спорить с мамой насчет банкета, – благодарит меня Шамиль, когда я, вызвавшись убраться после нашего застолья, отправляю его маму менять Имранчику подгузник. Я, конечно, и сама хотела бы это сделать, ведь так соскучилась по своему Утеночку, но это был единственный способ заставить мою будущую свекровь уйти из кухни, доверив мне убрать со стола.

– Она выглядела такой радостной, у меня просто язык не повернулся, – жму я плечами, загружая тарелки в посудомойку.

– На самом деле я и сам в шоке от ее инициативности, – встает рядом Шамиль, опираясь на столешницу. – Знаешь, она ведь практически похоронила себя после гибели моего брата и невестки. Я думал, она никогда не станет прежней…

– Я рада, что ты ошибся, – понимающе улыбаюсь я. – Приятно знать, что кто-то обрел новую жизнь.

– А ты? Почему ты не можешь отпустить прошлое? – удивляет он меня вопросом.

– Я – это другой случай, – пытаюсь не злиться и не впадать в меланхолию я. – Пожалуйста, давай не будем портить такой чудесный день.

– Прости, ты права. Сам же обещал не касаться твоего прошлого, – к моему облегчению, с легкостью соглашается Дударов, и остаток нашего перерыва проходит так же чудесно, как и сам обед.

Я укладываю своего Утенка спать, обещаю повторить совместный обед завтра и уезжаю обратно с Шамилем в офис, уговаривая себя тем, что очень скоро мне уже не придется уходить.

Шамиль

– Думаю, ты понимаешь, почему я позвал тебя, – говорит Мурад вечером, когда я захожу в его кабинет.

– Надеюсь, мордобоя не будет? Честно говоря, твоя сестра напугала меня маленько с утра, – пытаюсь я шуткой разбавить его явно дурное настроение.

– Я хочу понять, почему ты вдруг решил жениться? – напряженно смотрит Хамзатов, сканируя меня взглядом. – Я даже не спрашиваю, почему Хади, я спрашиваю, почему ты вообще вдруг удумал жениться?! И не нужно мне заливать о том, что делаешь это из-за усыновления! С твоими связями ты и без жены с легкостью получишь все права на ребенка!

– Я что, не могу захотеть семью? – не понимаю я его претензий. – Если же ты напоминаешь мне о моем разгульном образе жизни, позволь напомнить тебе, что ты тоже не святой. Но тем не менее ты счастливо женат и растишь ребенка, даже двух.

– Я – это другой случай! Откуда мне знать, что ты готов столкнуться с последствиями женитьбы на моей сестре?! – явно психует он. – Еще недавно она и слушать не хотела о браке, заверяя, что навсегда останется холостой, а тут вдруг заявляешься ты, и она уже согласна…

– Я готов ко всему, что касается Хади! – твердо заявляю я, перебив его. – Что такого может…

– Моя сестра – жертва домашнего насилия. Ты готов столкнуться с такими последствиями? – просто огорошивает меня Мурад своими словами.

– Что? – выдыхаю я в неверии.

– Что слышал, Шамиль. И как бы она ни заливала мне о том, что жаждет за тебя замуж, я не поверю. Я был тем, кто столкнулся со всем этим дерьмом под названием брак. И повториться подобному я не позволю. В первый раз я не смог защитить ее, но в этот смогу.

– Что… Что ты ожидаешь услышать от меня? – выдыхаю я, чувствуя, что начинаю задыхаться от нехватки воздуха.

Перед глазами встают все те случаи, когда Красоточка реагировала явно не так, как должна обычная девушка. Ее приступ паники в лифте, ее страх в тот раз, когда я разбудил ее в кабинете. Сейчас всё словно складывалось в пазл.

– Что ты откажешься, – отвечает Мурад. – Поверь мне, она не готова к такому. Возможно, сама она считает иначе, но я знаю ее лучше, и знаю, что она не сможет так просто перечеркнуть всё, что с ней делал тот подонок, которого я… – осекается он внезапно.

– Которого ты что? – не веря в то, что услышал в его голосе, переспрашиваю я.

– Прикончил! И если узнаю, что ты тронул хоть один волосок на ее голове, отправлю тебя вслед за ним, Дударов! И только попробуй рассказать Хади об этом разговоре. Иди домой, переспи со всеми этими мыслями и отмени свое предложение о браке.

* * *

– Сынок, всё в порядке? Ты почему не спишь в такой час? – входит мама в кабинет. – И что за… Ты что, курил? – принюхавшись, спрашивает она неодобрительно.

Курил. Полгода как бросил, а сегодня сорвался. Сам понимаю, что это плохо, ведь бросить было не так-то просто. Но, черт, как после новостей, вываленных на меня Мурадом, не закурить? Нет, я не осуждаю Хамзатова за то, что он сделал с тем куском мусора, за которого не повезло выйти замуж моей Красоточке. Я сделал бы то же самое, узнай, что кто-то измывается над близким мне человеком.

– Извини, мам, – вздыхаю я. – Работа напряженная, пытаюсь разобраться в одном деле. И курить больше не буду, – обещаю ей. Ведь ради нее в свое время и бросил.

– Три часа ночи, Шамиль! Тебе же рано вставать, – журит она меня.

– Я закончил, уже ухожу, – пытаюсь улыбнуться, да вот только выходит какая-то гримаса.

Внутри всё воет, когда я думаю о том, что какая-то сволочь мучала Хади. Она ведь такая маленькая, хрупкая, как вообще можно помыслить о том, чтобы обидеть ее? Поднять руку?

– Хорошо, – кивает мама, разворачиваясь.

– А ты почему встала? – качнув головой, попытался я сосредоточиться на матери.

– Так Имранчика кормить пора, – показывает она мне бутылочку со смесью, которую держала в руках и которую я не заметил. – Я как раз поднималась в детскую, когда увидела свет в твоем кабинете.

– Он что, ест по ночам? – хмурюсь я.

– Все дети едят, Шамиль, – качает она головой.

– И что, ты каждую ночь встаешь, чтобы покормить его? – кляня себя за невнимательность, спрашиваю я. У мамы и так бессонница!

– Конечно, наш мальчик ровно в три пятнадцать просыпается и требует свою бутылочку, – улыбается мама, радуясь его аппетиту.

– А ну, пошли-ка вместе, – встаю я с кресла и, обхватив за плечи, тащу ее к выходу. – С сегодняшней ночи кормить сына я буду сам. И не смей спорить! Чтобы я больше не видел, как ты встаешь ночью. Утром покажешь мне, как готовить бутылочку, а сейчас – как его кормить. Хватит того, что ты заботишься о нем днем.

– Но, сынок…

– Никаких но! Если ты сляжешь, кому от этого будет хорошо? – не даю ей договорить.

– Ну, ладно, – вздыхает мама.

Мы поднимаемся в детскую, где малыш, и в самом деле проснувшись, требует свою еду ровно в три пятнадцать.

– Он не всегда доедает всё, это нормально, пихать насильно не надо, – когда, съев больше половины, Имран отворачивает голову, объясняет мама. – Теперь аккуратно возьми его вертикально и дай срыгнуть.

– Это я умею, – довольно замечаю я, беря ребенка.

Малыш был таким забавным, что губы невольно тронула улыбка. Сегодня на нем был забавный комбез коричневого цвета с медвежатами.

– Ого! – удивляюсь я довольно громкой отрыжке.

– Молодец, мой хороший, – улыбается мама, поглаживая его по спинке. – Всё, клади его, он сейчас уснет.

И малыш действительно засыпает. Прикрывает глазки, стоит мне опустить его в кроватку, и начинает сопеть.

– Мам, иди спать, я немного посижу и тоже пойду, – прошу маму, чувствуя наконец небольшой покой после услышанного от Мурада.

– Долго не засиживайся, – целует меня мама в макушку и тихонько выходит. А я сижу еще с полчаса, пытаясь придумать, как излечить мою Красоточку и вернуть ей веру в мужчин.