Глава 4

Ноэль Альхена Антер,

Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор

Кайрнех плотно притворил дверь, повернулся ко мне и, поперхнувшись, перевел взгляд на шкаф. Шкаф, из которого послышался басовитый храп.

– Я знал, что теневики легко вписываются в реальный мир, – он подошел ближе и аккуратно отворил лакированную дверцу, – но не думал, что так легко.

Подойдя к нему, я попыталась заглянуть в шкаф через плечо Кайра, но, к сожалению, за последние недели ничего не изменилось и магистр был по-прежнему чрезмерно высок. Так что я поднырнула под его локоть и, увидев Милки, расхохоталась.

Признаться, я не думала о том, как он спит. Но в целом это должно было быть подобием кокона, верно? Или же как летучая мышь, или как нормальная бабочка.

Милки спал как мертвецки пьяный человек. Спал на спине, одно крыло подвернулось, другое оттопырено в сторону, лапки обвисли, а длинные усишки шевелятся в такт храпу.

– И прошу учесть, что он не дышит, – негромко проговорил магистр теней. – Необъяснимо.

Он закрыл дверь и, подумав, бросил на шкаф заглушку.

– Милки съел какие-то чары, – я обеспокоенно посмотрела на Кайра, – это не повредит ему?

– Нет, не должно. Это я их бросил, – Кайр улыбнулся, – хотел проверить, чему малыш успел научиться.

Поперхнувшись, я возмущенно посмотрела на лиса и, отбросив в сторону несколько первоначальных вариантов слов, вкрадчиво спросила:

– А предупредить?

– Не успел, а потом забыл, – повинился магистр. – Да я не думал, что он сможет найти. Хотел вечером устроить ему что-то вроде экзамена. Как он почуял чары? С какого расстояния?

– Изнутри, – проворчала я.– Он выбрал этот шкаф для жилья.

– Тц, – недовольно цокнул магистр.

Больше он ничего не сказал, а я… Я его не торопила. Мне и без того было страшно.

До меня внезапно дошло, что король может просто приказать Кайру отдать меня. Его Величеству нет нужды играть по правилам, он – закон этой страны. Он делает то, что считает нужным, а уж как это подать окружающим… Короля Бодрика это не волнует, он кормит целый штат ученых мужей, которые доносят до подданных новости в правильном виде.

– Ты хотел что-то сказать.

– Да, – магистр кивнул, – я хотел бы взять с тебя клятву.

– Бери, – я устало улыбнулась, – какую?

«Покориться королевской воле?»

– Не использовать Пламя в этом дворце, – жестко произнес Кайрнех.

Недоуменно моргнув, я сделала к нему крошечный шажок.

– Что, прости?

– Ты не должна использовать свое Пламя в этом дворце. Я прошу тебя об этом.

– Но почему?!

Кайр взял мои руки в свои ладони и, чуть склонившись, с нажимом произнес:

– Потому что он – король этой страны. И ему не нужно доказывать, что ты… Что в прошлом у тебя была та семья. Он просто приведет тебя к магической присяге, если захочет. И если я не успею тебя спрятать.

– П-присяге?

– От нее практически невозможно отказаться, это и титул, и богатое поместье с хорошим годовым доходом.

– Вы говорили об этом?

Кайр покачал головой:

– Нет, мне сообщили, что от меня ждут чудес на поприще восстановления защиты. Таких чудес, которые невозможны без Пылающей.

– Я не могу влиять на тени, – нахмурилась я.

А Кайр, отпустив мою руку, провел пальцем по морщинке между моих бровей.

– Тирвальди сгорел от проклятья. После его смерти оно перешло на созданную им защиту.

Замерев под ласковым касанием, я не сразу сообразила, что именно слышу.

– Это немыслимо.

– Согласен, – зрачки Кайра расширились, – немыслимо.

– Я говорю о том, что это невозможно, – прошептала я, глядя в его потемневшие глаза.

Сердце сладко замерло, а после забилось с утроенной силой. Кажется, мне нельзя находиться так близко, кажется…

Кайр склонился еще ниже, его дыхание обжигало мою кожу, невесомо ласкало губы и…

– Я не имею на это права, – хрипло выдохнул он и, сократив меж нами оставшееся расстояние, коснулся моих губ своими.

Жалобно всхлипнув, я подалась вперед, смешивая свое дыхание с его. Разделяя его на двоих. Смешивая так, будто дышу только для того, чтобы делиться воздухом с ним.

В голове шумело. Прижавшись к сильной, широкой груди Кайра, я, прикрыв глаза, слушала мерный стук его сердца. Один поцелуй едва не свел меня с ума.

Один поцелуй вытащил на поверхность все, что я пыталась спрятать.

– Ноэль?

Кайр по-прежнему держал меня в своих бережных объятиях, но… Это было больше похоже на утешение, нежели на страсть.

– Дыши, сердце мое, дыши, мэйари, – прошептал он и, подхватив меня на руки, в несколько шагов донес до софы. – Я не должен был красть твой поцелуй.

Мэйари?

– Ноэль?

Кайрнех посадил меня на софу, а сам остался передо мной на коленях. Он пытался поймать мой взгляд, но я не знала, как посмотреть ему в глаза. Что, если этот поцелуй лишь следствие его благодарности? Как мне жить дальше, если…

– Ты не должен был, – хрипло выдохнула я. – Ты… ну… не должен был.

Как объяснить гордому двуликому, что мне не нужна такая благодарность? Что мои чувства – это моя проблема и его они совершенно не касаются?

– Между нами нет ничего такого. – Я смотрела на свои пальцы, судорожно вцепившиеся в шелк юбки. – Я не должна чувствовать и…

– Ноэль, посмотри на меня, – он осторожно, едва ощутимо погладил меня по щеке, – пожалуйста, посмотри на меня. Я не волк, я не кусаюсь.

Его до невозможности синие глаза смотрели с такой теплотой, с такой нежностью, что я, всхлипнув, подалась вперед, пряча пылающее лицо на его широкой груди.

– Я поцеловал тебя, потому что давно, очень давно этого хотел. – Двуликий нежно обнял меня и начал ласково поглаживать мою спину. – И сегодня, услышав в твоих чувствах отражение своих, я позволил себе то, о чем мечтал.

Отражение?

– Позволь мне ухаживать за тобой, моя мэйари. – Кайрнех отстранился, взял мою ладонь и прижался губами к серебристым узорам. – Я не причину тебе вреда. Буду защищать, пока дышу, и останусь рядом верной тенью после смерти.

– Что значит «мэйари»? – тихо спросила я, не зная, как реагировать на его слова.

Но понимая, что он чувствует все мое смятение и тихое, боязливое довольство.

– Единственная. – Он улыбнулся. – Говорят, что двуликие любят лишь один раз в жизни. Это не совсем так, но очень близко. До встречи с мэйари мы способны любить, но после…

Внутри разлилась горечь. Значит, он не полюбил меня, а был вынужден смириться с тем, что я ему подхожу? Неужели это такое же проклятье, как иль-тэррис у драконов? Неужели я сама по себе ничего не значила?

– Я клялся не причинять вреда, но слышу, что сделал больно. – Кайрнех отпустил мою ладонь и, поднявшись, сел рядом. – Скажи мне, что случилось? Что я сказ… О. Ты боишься, что моя тень причинит тебе вред? Или что после моей смерти ты не сможешь вновь стать счастливой?

До крови прикусив губу, я зло мотнула головой. Зло – потому что к глазам опять подступали слезы. А я не истеричка и никогда ею не была!

– Меня огорчило то, что не ты выбрал меня любить, а магия, – хмуро произнесла я. – Но у тебя есть мое согласие. На все.

– Магия? Нет, Ноэль, это не так. – Кайр рассмеялся и прижал меня к себе. – Ты удивительная. Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни.

– А дети?

– Дети идут отдельной строкой, – фыркнул Кайр. – Я не полюбил тебя с первого взгляда, уж прости. Не способен я на это – может, стар, а может, мое сердце очерствело. Зато я помню, как ты пожалела мне кавы.

– Кайр-р-р.

– Но это правда, – рассмеялся хитрый лис, а после серьезней добавил: – Ты была готова защищать моих детей до конца. Ты выступила против меня, и я… Я заинтересовался. А после ты была собой, и я полюбил. И, говоря «мэйари», мы, лисы, говорим о том, что сильнее полюбить уже не сможем. Это не предназначенная, как у драконов, а… А любимая настолько, насколько один конкретно взятый лис способен.

– Я надумала глупостей. – Прижавшись к Кайру, я положила голову ему на плечо и спокойно выдохнула.

Он же, чуть удобней устроившись, уточнил:

– Все в порядке?

– Да, – тихо ответила я.

И подумала, что, быть может, мы сможем еще раз поцеловаться?

– Тогда я должен сказать, что твой секретарь была закрыта в старом неиспользуемом тайном ходе. В некотором смысле это можно назвать похищением.

– Что?!

Я дернулась так, что едва не соскользнула с софы на ковер, но Кайр удержал меня и успокаивающе произнес:

– Рядом с ней сейчас Дамьен.

– Это меня утешить должно? – с горечью спросила я. – Это проклятое место пожирает хороших людей. Оно питается ими. Мне нужно...

– Принять решение. – Кайр серьезно посмотрел на меня. – Искра в безопасности. Она может посидеть пару часов в компании Дамьена, или же мы "случайно" найдем ее прямо сейчас. Все зависит только от тебя, Ноэль. И я заранее согласен с любым твоим решением.

Магистр был серьезен, но поверить в эти слова так сложно, так невыносимо сложно!

– Ты хочешь, чтобы я начала искать своего секретаря, верно? Чтобы понять, кто и зачем ее спрятал, – медленно произнесла я, пытаясь разобраться в этой безумной ситуации.

Все внутри меня противилось такому решению. Использовать людей как вещи было настолько в духе герцога Терна, что я просто не могла, не могла так поступить!

Но и отрицать всю полезность такой интриги тоже было нельзя. Если Искре не причинили вреда, не попытались ее допросить, значит, "работать" будут со мной.

– Дамьен не только великолепный защитник, но еще и непревзойденный рассказчик анекдотов, – добавил Кайрнех.

– Приличных? – заинтересовалась я, и лис тут же отвел взгляд.

– Ну, думаю, что приличные он тоже знает.

– Мужчины, – цокнула я и честно добавила: – Мне не принять такое решение в одиночку, Кайр. Мне претит мысль использовать Искру как тупое и бессловесное орудие. Мне нужно ее согласие.

– И оно у тебя есть. Твой секретарь в ярости, она призывает все проклятья мира на головы тех, кто посмел злоумышлять против ее леди Ноэль. Думается мне, что юная Лоренталь из тех, кто будет верен до самой смерти.

– Хотелось бы, чтобы это была смерть от старости, – кашлянула я. – Кайр, она не пострадает?

Магистр серьезно кивнул и уверенно произнес:

– Ни единого волоса не упадет с головы твоего секретаря. Настолько искреннее сердце еще поискать нужно, Ноэль. Она стала бы слишком большой потерей. Дамьен выведет ее через тени, если потребуется. Но я сомневаюсь, что кто-либо придет туда. Общеизвестно, что со своих слуг я беру теневые клятвы. Это веселит иных лордов, а я… Что ж, я не против чужого веселья, особенно в тех случаях, когда плачу полновесными монетами за рассказы их слуг.

– Да ты интриган, – восхитилась я.

– Это был трудный год, я искал своих детей везде. И да, теперь я знаю слишком много, – Кайр усмехнулся, – особенно из-за того, что они пускали меня в дома своих хозяев.

– Ты умеешь спрашивать нематериальные тени? – ахнула я.

– Только если я должным образом мотивирован, – покачал головой Кайр и уточнил: – На грани отчаяния у меня получалось допросить тени живого мира. Но сколько бы я ни пытался после – не вышло.

– Возможно, это была милость Пресветлой Матери, – задумчиво произнесла я.

На что Кайр уверенно ответил:

– Их встреча с тобой – вот милость Пресветлой Матери. Ноэль, дай мне клятву.

Я отвела взгляд. Да, это было бы самым простым решением, но:

– Разве я не подведу тебя? Не лучше ли пойти королю навстречу?

– Не лучше, – отрезал Кайрнех, – он не остановится. Если раньше я думал, что король Бодрик мерзавец, то последние пару лет я в этом уверен. Равно как и в том, что это недостаточно емкое слово. Это проверка, Ноэль. Можно ли на нас давить намеками, осмелимся ли мы «не понять» или же подчинимся в страхе разоблачения.

– А если мой дар потребуется кому-то важному?

– Покинем стены дворца. Ноэль, я не буду тебя заставлять, хорошо? На подчинении далеко не уехать, но я надеюсь, что ты веришь в меня хотя бы немного.

– Я, Ноэль Альхена Антер, Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор, Пылающая, травница, изгнанница, – я перечисляла все, что могло меня хоть как-то характеризовать, – клянусь не использовать свой дар в стенах дворца короля Бельвергейла, если ничьей жизни не будет угрожать смерть.

– Не могу сказать, что это та формулировка, о которой я мечтал, – вздохнул магистр, – но большего я от тебя не добьюсь?

– Я не буду строить свою жизнь на чужих костях, – тихо сказала я.

– Я знаю, – он притянул меня к себе и коснулся моей макушки губами, – я знаю.

Прижавшись к Кайру, я позволила себе потеряться в ощущениях. Укрыться в его объятиях от несправедливости и жестокости мира.

Магистр нежно перебирал мои волосы, что-то говорил на старом наречии и время от времени касался губами моих волос.

– Надо окружить детей тенями, – тихо сказала я.

– Уже окружил, – откликнулся он. – Ты купила новые амулеты?

– Сделала, – улыбнулась я. – Это никто не патентовал, потому что никому не известен автор. А ты же знаешь, что при подаче заявки на патент надо поклясться магией, кровью и душой. Вот никто и не рискует. Так и ходит нечаянное знание среди студентов, а после забывается.

Кайрнех вздохнул, а после задумчиво проговорил:

– А может, это и к лучшему, хотя страшно представить, сколько таких незаметных амулетов вокруг. Не могу сказать, что меня это не настораживает.

Я замерла. Сказать или не сказать? Если так посудить, то я в своем праве: наши законы разрешают использовать амулеты сокрытия, потому что люди имеют право высказывать и не высказывать свои чувства и эмоции. Но с другой стороны… Я пользовалась полным доверием Кайра, я все это время была рядом с его детьми…

«Скажу об этом завтра», – решила я.

– Я предлагаю тебе оценить местные купальни. – Кайрнех на мгновение притиснул меня к себе, а после отпустил. – Айолин, Силин и Найра прибудут через пару минут и помогут собраться к ужину. А я поковыряю еще немного нашу защиту.

– К слову о защите, – встрепенулась я. – Дуэль? Ты серьезно?

– Есть вещи, которые спускать нельзя, – спокойно произнес магистр теней.

– Есть, к сожалению, люди, которых убивать нельзя.

Кайрнех пытливо посмотрел на меня и после подозрительно спросил:

– Ты беспокоишься за меня или за принца?

– За тебя, – честно сказала я и так же честно добавила: – А также за детей, за себя. И да, за принца тоже: кто знает, когда оппозиция решит проявить себя? Убьют его, а вину на тебя свалят.

– Оппозиция? – заинтересовался Кайрнех.

– Громко сказано, конечно, – я чуть смутилась, – у Деррека есть младший брат, Вэлиант. Он хороший человек, но в каждой дисциплине проигрывает брату. Что логично: Вэл младше Деррека на пять лет. Но ему, Вэлу, постоянно тыкают на то, что он не так хорош, как старший брат. Поэтому отношения между братьями не очень хорошие.

– Однако же есть люди, которые хотят видеть наследником именно Вэлианта Бельвергейла?

– Эти люди появились года четыре назад. Точнее, года четыре назад появились листовки, призывающие народ обратиться к королю с просьбой провести Ритуальное Наследование, – я пожала плечами, – что, в общем-то, логично.

– Ритуальное наследование? Как много я не знаю о человеческих традициях, – чуть ошарашенно произнес Кайрнех.

– На самом деле это то же самое, что пытаешься сделать ты: Ритуальное Наследование отдает титул наследника в руки того, кого посчитают достойным боги. Но не каждый род способен привлечь внимание богов. В любом случае проводили расследование и выяснили, что это сам Вэлиант устроил – хотел позлить брата. Бедолагу Вэла заточили в стены Риантрийской Академии без права возвращения. Я видела его.

– Отчего же он бедолага?

– Ему затворили уста – приходится писать огненные буквы в воздухе вместо того, чтобы говорить, – я поежилась, – а это очень трудоемко, особенно для него: дар к иллюзиям ну никакого отношения не имеет.

Кайрнех кивнул:

– Действительно бедолага. А вот и сестры.

И правда, через несколько минут в покои постучались лисички. И, несмотря на то, что до ужина было еще предостаточно времени, они тут же засуетились вокруг меня.

Была ароматная пенная ванна в гулкой купальне, были маски на лицо и волосы – было все то, от чего я давно отвыкла.

– А теперь часовой сон, – промурлыкала Силин, доставая несколько прозрачных камней, – пока мои маленькие амулеты вытянут всю усталость из вашей кожи.

Об этих штуках мне доводилось лишь слышать: двуликие неохотно расставались с этими амулетами. Особенно учитывая, что такие штучки шли в комплекте с двуликими колдуньями, ибо отдавать какие-либо знания в людские руки совсем не в традициях двуликих.

Приятная прохлада опустилась на кожу моего лица, и я, сама не понимая как, погрузилась в легкую сладкую дрёму. Нельзя сказать, что это был глубокий полноценный сон, но я определенно отдохнула.

– Краски вечера ярче, да, госпожа? – уточнила Айолин. – Вот и славно.

Кисточки порхали вокруг моего лица, затрагивали губы, веки, едва-едва проходились по коже – спасибо магии и колдовским зельям, нет нужды скрывать изъяны пудрой.

– Волосы поднимем и спустим вниз каскадом локонов…

– …нужно оставить лоб открытым, чтобы играла фероньерка…

Они перебрасывались фразами, а я успевала только открывать и закрывать глаза – по команде Айолин.

За час до ужина я была полностью готова. Насыщенно-синее платье с открытыми плечами и рукавами, что держались лишь за счет драгоценных цепочек, сложная прическа с обилием локонов, бесценная фероньерка и макияж, сделавший меня… Сделавший меня не мной, а той, кем я только хотела быть – яркой и смелой, любимой и любящей! Хотя с последним у нас, кажется, все хорошо.

– Я успел. – В спальню под тявкающие возгласы лисиц ворвался Кайрнех.

На его волосах… Таял снег?

– Браслет и кулон, – положил на мой туалетный столик два футляра, – пришлось использовать порталы. Прошу, прими, эти украшения не отягощает семейная история, Ноэль. Они только твои.

– У Дамьена будет много работы, – покачала головой Силин.

– Как и всегда, магистр не любит чрезмерную пышность.

Я вздрогнула… Неужели я…

– На себе не любит, – тут же сказала Найра, – а на вас очень любит. Я тако-ое от него почувствовала, когда он вас сейчас увидел!

– Цыц, – Айолин махнула на нее рукой, – кружева расправь, болтушка. И украшения подай, госпожа сгорает от нетерпения.

От лисиц трудно скрывать свои чувства, но… А кто бы не сгорал от любопытства?

«К алмазам хорошо подходит жемчуг, но он уже есть. Возможно, это сапфиры, синие до черноты? Или белые алмазы в черненом серебре – изумительное сочетание, идеально подходит…»

Это было черненое серебро с дорнскими алмазами и мелкой крошкой белых алмазов. Браслет с растительным орнаментом и кулон на скромной цепочке.

– Он с ума сошел?!

– Мор – богатый род. – Айолин помогла мне надеть кулон, а после застегнула браслет. – А для чего еще нужны богатства, как не для счастья?

Лисички ушли, чтобы привести в порядок детей – точнее, довести до нервного срыва Зайру, которая уже привела детей в нужный вид, но сестрички, разумеется, переделают все по-своему. А я осталась сидеть перед своим трюмо. За мной остается выбор аромата на вечер, и я совершенно не знаю, что использовать. Цитрус? Орех?

Прикрыв глаза, я протянула руку и схватила наугад. Орех. Что ж, так тому и быть.

До ужина оставалось пятнадцать минут, пора было выходить.

– И ради Пресветлой Матери, не суй мне эту кружевную дрянь!

Выйдя в гостиную, я рассмеялась: унылый Дамьен стоял с кружевным шейным платком и пытался доказать Кайру, что он, платок, совершенно необходим.

– Нет, нет и нет!

– Достаточно обычного шелка, – негромко сказала я. – Серо-стальной подойдет.

Дамьен вздохнул и вытащил из воздуха идеально подходящий платок.

– Но когда-нибудь сила будет на моей стороне.

– Никогда, – буркнул Кайрнех, – ненавижу кружево. Ноэль, ты прекрасна. Руку?

Я подала ему руку, и мы сделали шаг за пределы комнаты. Как жаль, что это наши последние минуты вместе. Увы, правила рассадки гостей разбивают пары, чтобы… Чтобы что, я уже не помнила, но помнила, что в этом всем есть какая-то логика.

«Возможно, чтобы королю было приятно и не обидно, ведь его королева сидит на дальнем конце стола. А с другой стороны, нашему королю все равно, его фаворитка всегда рядом», – пронеслось у меня в голове, пока мы шли по бесконечным дворцовым переходам.