Глава 21

Учебный ажиотаж захватил и меня – хотелось уже поскорее приступить к занятиям в Академии. Но были опасения, что процесс учебы будет отнимать очень много времени, всё же мне предстояло освоить огромный пласт знаний, а значит, вся работа будет на моих подчиненных. С одной стороны, делегирование вещь хорошая, а с другой – домашние и без того загружены сверх меры.

Этой тревогой я поделилась с Ульхом, наблюдая из-за ограды, как в леваде то рысцой, то пускаясь в широкий галоп, отрабатывали навыки выездки Тамия и Нея. Девочки сидели в седлах по-мужски. Для них Марьяна ввела дополнительные упражнения на укрепления мышц спины: постоянная работа на кухне не способствовала закреплению хорошей осанки. Все девочки, будь это поварята или швеи, немного сутулились – такова специфика работы. Это становилось особенно заметно, когда они садились в седло.

– Ты, радость моя, себе голову ерундой забиваешь, – пенял Ульх на мои стенания, – мы здесь не только за деньги работаем, сама знаешь. Ты гору, которая нам была не по плечу в силу отсутствия власти и влияния, своротила, место расчистила ещё и солому подстелила. Теперь наша очередь малые горки разравнивать, уж это мы можем. А тебе пора к следующей горе идти, магия – твоя гора. Ее не разрушишь, на нее влезть придется и еще ребят за собой утянуть. Мы с Гевином говорили давеча, что приют – не твой масштаб, ты пока этого не понимаешь, но рано или поздно, тебе станет здесь тесно. И очень нам старикам любопытно, что ты станешь делать. А потому нельзя у тебя кандалами на ногах висеть, лучше уж помогать по мере сил и возможностей, да следом идти.

В порыве благодарности я прижалась лбом к крепкому плечу. Да, не простой дедок, как говорит Флин. А Флин деда уважает, правда, до сих пор припоминает ему ту лихую поездку в экипаже, когда его «дерзко похитили» прямо с порога местной конторы, приняв за лекаря.

Ну что ж, магия, так магия. А раз так, значит, Академия. А туда без ментальной защиты лучше не соваться. Пора уже переступить через смущение и первой сделать шаг к примирению с дядюшкой. Как бы там ни было, а соскучиться я успела. И дня не проходило, чтобы я не возвращалась к мыслям о Верресе.

Я связалась с ним по амулету связи и назначила встречу у Конторы, в обеденный перерыв. Разговор по «телефону» прошел более чем легко и приветливо – каждый из нас подбирал слова и выражения, оставалось надеяться, что и встреча будет в том же ключе.

Вместо того чтобы отправиться в ресторанчик и пообедать, мы остались рядом с конторой, усевшись на одну из многочисленных лавочек во дворе.

Как я ни настраивалась на встречу, ни пыталась просчитать исход или обдумать предстоящий диалог, но оказалась совершенно не готова. Сейчас, глядя на усталого нервничающего мужчину я уже не понимала, с чего вдруг позволила разгуляться своим эмоциям, да еще так сильно, что начала качать несуществующие права. Вот же, сидит рядом со мной человек, которому я обязана своим весьма комфортным местом в этом мире, а смотрит на меня виноватым потухшим взором. В этот момент я осознала, что Флин, как всегда, прав, Веррес меня не читает. А даже если это не так...

Я подсела ближе и положила свои руки поверх его сцепленных ладоней.

– Читай.

Секундное замешательство и растерянность в глазах сменяются глубоким вздохом. Казалось, что витающее в воздухе напряжение просто бесследно растворилось.

– Спасибо, родная. Я не ожидал такой острой реакции от тебя, – произнес Веррес через несколько минут напряженного молчания. – Не предполагал, что ты придешь к таким выводам, хотя мог бы догадаться. Эмилия служебный артефакт сдала в хранилище при увольнении из конторы, а личный для тебя слишком слаб. Прости меня Лиза, я не догадывался, что это для тебя так важно.

– Это ты меня прости, раскапризничалась, как ребенок. Визит к родителям Эмилии был столь неприятным, что я всех без разбора сгребла под одну гребенку.

– Опять моя вина – кинул тебя на растерзание своей семье. И никак не поддержал. Для меня самого было шоком, под каким давлением жила Эмилия. Мы с Деметрой потом обсуждали эту ситуацию, она тоже многого не замечала. В доме сейчас самая настоящая холодная война. Матушка занимается самоедством за то, что воспитала непутевого сына. Корит себя за то, что допустила слабость и удержала около себя красивую ласковую девчушку вместо того, чтобы отдать маленькую Эмилию в пансионат.

– Ты сильно по ней скучаешь, по Эмилии?

– Уже нет, за это время как-то свыкся. Я почему-то верю, что у неё сейчас лучшая жизнь, уж точно лучше, чем здесь.

– Я просто уверена в этом.

– Знаешь, я бы хотел видеть Эмилию такой как ты. Она очень сильная, но ее сила была направлена вглубь себя. А ты делишься силой и энергией с окружающими. Рядом с тобой тепло. Так что к лучшему, что Арис вмешался. Твоё место здесь. И я надеюсь, что недоразумение останется в прошлом.

– Димка, ты и Флин – вы моя семья, так я привыкла считать за эти месяцы. Ну и Ульх, конечно. И давай закроем тему, а то я сейчас расплачусь, а тут полно твоих сослуживцев.

Верес оглянулся по сторонам, скупо улыбнулся снующим туда-сюда коллегам. Кивнул мужчине, что мялся неподалеку, явно пытаясь привлечь внимание Верреса, но не решаясь прервать беседу.

– Это мой помощник, Дилан, – представил он своего товарища, – он эксперт по ментальной защите. Я просил его подобрать из наших запасов хорошие артефакты для вас с Шоном и, похоже, он с уловом.

– Здравствуйте, леди Риштар, – внимательный, даже изучающий взгляд серых глаз просканировал меня с ног до головы. – Сразу оговорюсь, что знаю о вашей иномирности.

– И этот тип носит прозвище “Вкрадчивый”, – засмеялся Веррес, перебивая помощника, – такта как у горгульи. Рассказывай уже, что там у тебя.

На моих коленях появился футляр, обтянутый кожей, а внутри него две подвески размером с ноготь большого пальца. Скромная закручивающаяся спираль из серебристого металла, формой напоминающая спираль электроплитки в миниатюре.

– Веррес сказал, что артефакт вам нужен без излишеств, но с максимальным уровнем защиты. Обратите внимание, что его можно носить в виде украшения, но также есть возможность переделать в брошь с помощью вот этой застежки – цеплять лучше с внутренней стороны одежды.

Как только мне выдали все инструкции, мужчина деликатно удалился. С Верресом мы прощались очень тепло и расхохотались, сообразив, что так и не пообедали. Зато я вспомнила о пакете, в котором был приличный запас молотого кофе и пара расстегаев с капустой, предназначенные для родственника.

Первый день обучения в столице стремительно приближался. Всё было готово к этому знаменательному моменту. Дела в поместье шли своим чередом: конфликт между Реджинальдом и его учениками перестал меня беспокоить, потому что в процесс обучения плавно и элегантно включилась Паула. Ее факультативы за несколько дней приобрели массовый характер, в связи с чем предметы приходилось чередовать. По сути, был реализован формат вечернего обучения.

Для самой Паулы это обернулось некоторым неудобством – уходила от нас поздно, а домой возвращалась уже в ночи. Как заверяла женщина – город спокойный, все друг друга знают, но мы всё равно переживали. Мало ли что может произойти по дороге от портальной площадки до дома, залетных тоже хватает, а она девушка молодая и красивая. Вот и сопровождали её Ульх или Гевин прямо до двери.

А спустя какое-то время старики-разбойники поставили вопрос ребром.

– Давай, голубка, заселяй Паулу в мою комнату. Нечего ей время и силы на дорогу тратить, все равно здесь с утра до вечера просиживает. Да и не только заработок её тут держит, в пустом доме делать нечего и никто не ждет. Вот и не торопится, занимается с ребятами до последнего.

– А как же вы? Мы ведь договаривались, что на зиму вы переберетесь в дом.

– Мы сами так решили! – Ульх был тверд.

– Нам так удобней, – подхватил Гевин, – мы люди служивые, к казармам и постоялым дворам привычные, нам нужно, чтоб кто-то рядом сопел или говорил.

– Да и за табак ты меня гоняешь из дома, – привел веский аргумент дед. – В сторожке я никому не мешаю, а Гевин не против.

– Хорошо, пусть будет по-вашему. Но знайте, весной начнем вам флигель строить, с удобствами! Отказы не принимаются. А с Паулой я завтра же и поговорю. Если даст согласие, нужно будет помочь перевезти необходимые вещи.

– Тю…, – отмахнулся дед. – Поможем! Тоже мне проблема.

Осень преобразовала дом для отказников в этакий учебный пансион, где учеба велась денно и нощно. Масштабы не то, что поражали, а пугали. Утренние занятия с учителями. Обучение профмастерству у наших наставников – кружки по шитью, кулинарии и столярному делу. Занятия для змееловов и одаренных в столице. Верховая езда. Дежурства, половина которых носили обучающий характер, даже на ферме Диего и Лиена гоняли ребят и помогали освоить полезные навыки. Вечерние факультативы. В общем, какой час ни выбери – сто процентов проходит какое-нибудь занятие. А если нет, то ребята объединялись в группы и зависали в «читальном зале» слушая записи с объяснениями Реджинальда.

Я переживала, что рано или поздно такая нагрузка скажется на воспитанниках, их физическом и эмоциональном состоянии. Ввиду отсутствия витаминных комплексов, Васила взяла за правило по утрам поить детей напитками на основе трав и шиповника. Для улучшения вкуса и аромата в травяные сборы добавляли ягоды и фрукты, а также мед. Удивительно, но это заинтересовало Корку, так что помимо кофейной науки парень начал составлять рецепты травяных настоев. Казалось, Коркариш интуитивно понимает, какие травы сочетаются, а какие нет. Но знаний всё же не хватало.

Проблему решил Флин, который большую часть времени нахождения в стенах поместья проводил на кухне. В один момент, без лишних слов, просто отвел подопечного Василы к Раде. И у парня начались индивидуальные занятия по изучению трав и фитотерапии, а Флин купался в благодарности Василы.

Радовал и тот факт, что после ряда событий ученики старшей группы стали смелее задавать вопросы строгому преподавателю, а с момента основания факультативов эти вопросы стали более толковыми и интересными, что радовало уже самого Реджинальда, который не любил разжевывать одно и то же. Он рассказывал основную информацию, Паула помогала вникнуть в детали. Появились и лидеры в классе, например, Коллин, который уступал в учебе разве что Димке-Шону. И то, только в математике, в которой последний шпарил только так: сказывались земные навыки. Отношение к Коллину выровнялось, его больше не старались задеть за живое или оскорбить, да и игнор постепенно сходил на нет. С ним дружили Корка и Фырк – соседи по комнате, после драки на осенней ярмарке, когда парень подставил себя под удар бандита, на него перестал смотреть косо Димка. В общем, внутренние дрязги стремительно утихали, хотя причину я так до конца и не выявила: нехватка времени на ерунду, в связи с высокой занятостью, а может, из-за Реджинальда, что воспринимался как посторонний, заставивший детей сплотиться и забыть былые обиды.

Маришки пошили форму для тех, кто учился в столице. Со змееловами всё было куда проще: есть обязательная форма от Гильдии, которую мы приобрели, и есть форма для теоретических занятий – там выбор оставался за учениками и родителями. Так что девчонки изготовили несколько комплектов состоящих из рубашек и брюк. У магов обязательно формы не было, поэтому укомплектовывали ребят одеждой с ног до головы. Девочки буквально разрывались, благо помощниц много, да шить приходится не иголкой, а артефактами. Общими усилиями домочадцев были изобретены рюкзачки-ранцы, украшенные нашим символом – вышивкой в виде Сокола. Дальше каждый украшал свой рюкзак самостоятельно, чтобы не путаться, где чей портфель. Кто перламутром, кто – ракушками, а то и деревянными бусинами. У Шона, к примеру, на рюкзаке болталась маленькая фигурка какой-то неопознанной зверушки из соленого теста, которую презентовала ему Габи в благодарность за свистульку.

Змееловы начали свое обучение на два дня раньше магов. Обязанность по сопровождению студентов в гильдию на себя взвалили Беатрис и Девис, как наименее привязанные к дому.

– Это несложно – раз, и по пути – два. Все равно в столице теперь бываю часто, так что просто подстроюсь под детское расписание, – уверенно заявила Беатрис и внесла правки в свои планы.  

Слава богам, занятия были три раза в неделю, а обучение в гильдии проходит нестандартным образом – сперва практика, затем теория. Смысл тратить время, если обучающиеся не преодолеют страх перед гадами или кто не выработает навык и ловкость? К тому же теория преподавалась в зависимости от выбранного профиля: как и сказал Аспид – поймать змею полдела, нужно ещё и яд сцедить, распотрошить и обработать. Вот на практике и станет понятно, по какому пути пойдут ученики и чему их, собственно, необходимо учить. Но нам это только на руку, иначе пришлось бы свернуть мероприятие до следующего года и дать парням освоить грамоту. По моей прямой просьбе, Паула уделяла им особое внимание, как и будущим магам. Этим двум компаниям придется куда сложнее, чем остальным.