Маркус ДерХарр. Пайса

— Проводил? — спросил он у Брендана, когда тот вернулся в захламленную комнату, из которой они устроили допросную.

Заброшенный дом, где Маркус обнаружил табор Якубы, никому не принадлежал — если только самим Богам, ибо Им одним было ведомо, как эти стены, перекрытия и кровля до сих пор не обрушились.

Стояли лишь по Божьей милости.

Раньше здесь квартировались нищие, поэтому вонь и грязь были соответствующие. Но рингулы быстро избавились от подобного соседства, решив остановиться в этом убогом месте на время праздника в Пайсе.

Теперь здесь властвовали его люди.

Заперли мужчин в дальней комнате, тогда как женщины с детьми прятались в повозках, дожидаясь, когда Маркус ДерХарр закончит с допросом и решит судьбу их табора.

Но вместо того, чтобы немедленно что-то решать, герцог замер посреди комнаты, в углу которой, сидя на полу, жался к стене барон Якуба. Мебели в этом доме давно не осталось, вся она была пропита или сожжена в кострищах, которые разводили прямиком посреди комнат.

Стоя в этом убогом месте, Маркус думал о том, что не смог сам отправиться вместе с Эвой. Из-за барона с его табором ему пришлось остаться, хотя он не отказался бы лично проследить за тем, чтобы с Эвой и ее дочерью все было в порядке.

А потом бы она уложила свое дитя и вернулась к нему, после чего они поговорили еще раз. Но на этот раз он бы объяснил, что бегать от него нет ни смысла, ни причины.

Боги в очередной раз свели их вместе, и это, без сомнения, был знак свыше.

Знак того, что Эва принадлежит ему и он больше не должен ее отпускать. А если она заупрямится, то он сумеет ее переубедить — если не словами, так поцелуями.

К тому же Маркус помнил, как Эва прильнула к его руке, ища утешения и защиты.

Ну что же, он ее защитит и утешит — потому что до сих пор ощущал тепло нежной щеки на своей ладони, даже несмотря на то, что ему пришлось взять в руку меч. Люди барона Якубы вздумали сопротивляться, за что серьезно поплатились, а часть из них отправилась к Предкам.

К тому же Маркус помнил о сильнейшем отклике своего тела — это случалось с ним каждый раз, когда он видел эту девушку. Вот и сейчас — стоило ему подумать об Эве, как кровь быстрее побежала по его венам, и он решил, что не помнит собственную настолько сильную реакцию на женщину.

С этим стоило хорошенько разобраться, но сперва закончить с теми, кто похитил ее ребенка. Впрочем, уже скоро Якуба сам выложит все как на духу — как только барон перестанет бороться с Заклинанием Правды и заговорит.

Маркус с интересом ждал этого момента, потому что в истории с похищением девочки было много загадочного.

С чего бы рингулы выбрали именно этого ребенка?!

Нашлось и предостаточно совпадений — будь в девочке хоть малейший признак магического дара, она могла бы оказаться именно той, кого они искали. Правда, тогда бы это поставило материнство Эвы под сомнение, потому что она не походила на Донку, одну из рингулок, которую подробно описал его дядя.

Она вообще ни на кого не походила, интригуя Маркуса до невозможности.

Но в ребенке магического дара ни он, ни Брендан не почувствовали. Это напрочь перечеркивало тот факт, что они столкнулись с Эвой и ее дочерью в предгорьях Тарии, где и был замечен сильнейший всплеск родовой магии ДерХарров. Как и то, что Кэрри была искомого возраста, а еще у нее оказались такого же серого цвета глаза, как и у всего рода ДерХарров.

Но все решила магия, которой в девочке не было. Выходило, они искали вовсе не Кэрри Коваль!

Впрочем, это не отменяло его желания допросить Якубу.

К тому времени, когда заклинание взяло над бароном верх, Брендан успел вернуться и доложить, что отправил Вильяма сопроводить Эву с девочкой на постоялый двор, а потом отыскать и привести городскую стражу. Именно тогда Якуба, обладавший неплохим по силе, но неразвитым магическим даром, наконец-таки сдался.

— Итак, — повернулся к нему Маркус, — вы выкрали девочку с постоялого двора «Веселый Петух». Почему вы выбрали именно этого ребенка?

Зачем они это сделали, спрашивать Маркус не стал.

Ответ был очевиден — многие из таборов давно уже замешаны в торговле детьми. Об этом знали и в Бриароне, и в Тарии, но ничего не могли поделать — попробуй поймай вольных рингулов в чистом поле, а потом докажи их причастность!..

Сейчас же, получалось, они схватили Якубу на горячем, и доказательств тому предостаточно.

В ответ барон зарычал, замотал черноволосой головой. Но магия знала свое дело, заставив того открыть рот и заговорить.

— Потому что, — прохрипел рингул, — я решил, что это та самая девчонка, с которой нянькался Джакура!

Услышав имя Джакуры, Маркус замер. Брендан тоже напрягся, словно увидел перед собой дичь, которую они так долго и безнадежно выслеживали, а потом та внезапно появилась на ровном месте.

Неужели он ошибся, подумал Маркус, и Кэрри — дочь дяди от соблазненной тем рингулки?!

— Джакура! — негромко произнес Брендан. — Тот самый Джакура, Маркус! — Затем повернулся и уставился на то, как тер и драл горло барон Якуба, словно не хотел выкладывать правду, но не мог остановиться.

— Да, тот самый барон, который бесследно испарился со своими людьми неподалеку от перевала Узгул, — согласился Маркус, после чего снова обратился к Якубе: — Что ты знаешь об исчезновении табора Джакуры?

Но об этом Якуба ничего не знал, а соврать под заклинанием он не мог.

— Мы виделись в последний раз на ярмарке в Истане, и Джакура хвастал передо мной своей девчонкой. Говорил, что продаст ее за большие деньги. За очень большие деньги, и у него уже были покупатели!.. Для этого Джакура даже нанимал для девчонки учителей. Сказал мне, что это необходимые вложения в дело. Но я уже тогда решил… — Якуба снова захрипел и закашлял: — Я захотел забрать того ребенка себе!

— Откуда у Джакуры взялась девочка?

— Не знаю, он мне об этом не говорил. Кажется, они где-то ее подобрали… Большая удача, потому что та девчонка была хороша! Очень хороша!.. Красивенькая, как куколка, и светловолосая. Не из рингулов, потому что детей ненашенской породы берут намного лучше и платят за них вдвое дороже. К тому же она могла читать, считать и складно разговаривать, а еще в ней была магия. Сильная магия, куда сильнее моего дара!.. Это тоже увеличивало цену.

Маркус кивнул. Якуба мог говорить именно о том ребенке, которого они искали.

— Поэтому ты позавидовал Джакуре и решил выкрасть девочку?

— Да, я ему позавидовал! — с ненавистью прохрипел Якуба. — Но Джакура хорошо ее сторожил, а в таборе у него в полтора раза больше людей, чем у меня. Поэтому в Истане у нас ничего не вышло… Но потом я увидел похожую девчонку здесь, в Пайсе, и решил, что Джакура уже ее продал, хотя он собирался подождать, пока та войдет в еще большую магическую силу.

— И ты подумал, что Джакура не погодил.

Якуба кивнул.

— Так я сперва и подумал. Поэтому мы выследили ее мать, но уже тогда я понял, что это не тот ребенок. Не та девчонка, которая была у Джакуры!..

— И почему же это был не тот ребенок? — склонил голову Маркус.

— Ее мать не смогла бы ее выкупить у Джакуры, потому что он говорил о десятках тысяч дукаров, а денег у той не было. К тому же в ребенке не оказалось магии!

Маркус снова кивнул — Якуба подтвердил его собственные домыслы.

- Но вы все-таки ее украли?

— Украли, потому что это все бесы!.. — завыл барон. — Бесы меня попутали!

Он был под заклинанием Правды. Получалось, сам верил в сказанное.

— Дальше! — холодно потребовал у него Маркус. — Как вы это провернули?

— Просто зашли и забрали девчонку, потому что ее никто не охранял. Заодно прихватили кое-что из вещей, чтобы не совсем в пустую.

— Но зачем вы это сделали, если в ребенке не было магического дара?

Оказалось, такую тоже можно продать, и без магии хорошо берут.

— Я бы увез ее в Волунию, у меня там есть один хороший человечек… Посредник, но он знает свое дело. Или же продал ее здесь, в Тарии, здесь тоже дают хорошую цену. Не такую, конечно же, как в Койе, зато деньги сразу…

Маркус поморщился — к Якубе он испытывал смесь гнева и отвращения. И еще желание прикончить этого паука здесь и сейчас. Но тогда бы тот не успел рассказать о посреднике, замешанном в купле и продаже детей, а это был хороший шанс накрыть целую преступную банду.

— Воровство детей для тебя и твоего табора закончилась, — холодно заявил он, на что барон завыл, умоляя оставить его в живых. — Но решение на этот раз не за мной, хотя оно было бы не в твою пользу, — качнул головой Маркус. — Я передам тебя и твоих людей властям Тарии, и судить вас станут по законам этой страны. А законы здесь суровые…

Но он не успел договорить, потому что в проходе раздался топот множества ног, после чего дверь со скрипом распахнулась, и в комнату вошли пятеро в форме городской стражи.

Маркус кивнул, приветствуя их, мельком подумав, что те не замедлили явиться. Да, он за ними посылал, но не ожидал, что стражей порядка удастся разыскать настолько быстро.

— Вы знаете, кто я, — произнес он, повернувшись к темноволосому, худому, с крючковатым носом стражнику.

— Да, ваша светлость! — отозвался тот хрипло.

Герцог снова кивнул.

— Табор Якубы замешан в похищениях детей. Сейчас барон находится под заклинанием Правды и пробудет под ним около часа. Так что у вас предостаточно времени, чтобы еще раз его допросить и выяснить все…

Не договорил, потому что стоявший рядом Брендан почему-то дернулся и стал заваливаться набок. Маркус тут же краем глаза заметил, как опускалась чужая рука с крохотным арбалетом. Но арбалет был и у второго фальшивого стражника, потому что в его сторону уже летела очередная стрела…

Но Маркус все-таки успел усилить магическую защиту. Выхватывая меч, подумал, что слишком поздно и что они все-таки пропустили… Позволили врагам подобраться к ним так близко и ударить настолько неожиданно!

Именно тогда с его левой ладони сорвалось заклинание, и родовая магия голубым облаком окутала всех, кто был в этой комнате, полыхнув, пожалуй, на половину Квартала Нищих.