Глава 16

После завтрака Стефан уселся подсчитывать наши активы.

Выловил откуда-то карандаш и, устроившись за круглым столом, на котором совсем недавно стояли тарелки с блинами и банка с вареньем, выложил перед собой горку купюр и принялся что-то записывать в блокноте. Кэрри, усевшись на соседнем стуле, рисовала еще одним карандашом на маленьком листочке — от щедрот Стефана ей досталась страничка из его блокнота.

Наоми и Джош мыли посуду в двух больших тазах, и при этом Джош выглядел… Скажем так, я еще никогда не видела его настолько мужчиной. Если, конечно, не считать того раза, когда в горах на нас напали разбойники и он пристрелил одного из арбалета.

Зато этим утром он подсобрался, побрился, надел новую тунику и поглядывал на Наоми петухом, нисколько не замечая ее живот.

Она тоже выглядела чудесно — в ярко-голубом платье, свежая, с чистыми и блестящими на солнце волосами. Улыбалась ему искренне, иногда краснея, когда его руки оказывались слишком близко — Джош подавал ей тарелки, которые она вытирала кухонным полотенцем.

Улыбнувшись украдкой, я отвела глаза, решив, что они сами во всем разберутся. Вместо этого, подойдя, уселась рядом со Стефаном.

— У нас осталась вполне приличная сумма. Около трех сотен дукаров, — заявил он, оторвавшись от своего блокнота. — Если нас перестанут убивать, то мы еще поживем.

— Стефан, ну не при ребенке же!.. — поморщилась я, и он понятливо кивнул.

— К тому же если мы с Джошем пройдем отборочный тур и попадем в финал, то сможем получить билеты на переход в Амвеер на всю зарегистрированную команду. Бесплатно, Эва! Вернее, за все заплатят организаторы конкурса.

Произнеся это, Стефан взял многозначительную паузу. Уставился на меня, словно давал мне время обдумать сказанное.

— Погоди, о какой команде ты говоришь? — не поняла я. — Давай-ка еще раз, но поподробнее.

— Регистрация каждого участника обойдется нам в двадцать пять дукаров. Но если мы рискнем, то я смогу зарегистрировать всех четверых как команду «Бешеного Быка». Это будет стоить нам сотню, но если мы пройдем в финал, то сможем отправиться в Амвеер, заплатив лишь за билет для Кэрри.

Он впервые назвал мою дочь по имени, и я, не удержавшись, улыбнулась.

Впрочем, мне была понятна причина сомнений Стефана — да, регистрация стоила порядком, а денег у нас не так-то много. Но если все получится, то мы сможем очутиться в столице Бриарона всего лишь за сотню дукаров и детский билет на транс-переходник.

Если, конечно, они с Джошем пройдут в финал.

Но если провалятся, то мы потеряем пятьдесят дукаров за наши с Наоми имена в списке запасных участников команды.

На это я подумала, что пришла очередь Стефана и Джоша нас выручать, поэтому кивнула, давая свое согласие. Покосилась на Наоми — у нее тоже было право голоса, но сейчас она была занята тем, что старательно натирала кружку — кажется, терла ее уже целую минуту, — слушая с открытым ртом то, что говорил ей Джош.

Поэтому я приняла решение за нас двоих, сказав, что поставлю Наоми в известность. Уверена, она не будет против!

Наконец, Стефан закончил с расчетами и принялся собираться в центр, да и Джош с Наоми тоже решили отправиться за покупками. Нам нужно было много всего — не только пополнить запасы продуктов и разжиться перевязочными материалами. Еще я хотела, чтобы они приобрели мыло, так как собиралась затеять стирку и куска, обнаруженного в повозке, надолго бы не хватило.

К тому же мне нужен был шампунь или его подобие, и не помешало бы раздобыть новую одежду для Кэрри. Пусть по документам она у меня мальчик, но сколько можно бедному ребенку ходить в одной и той же тунике и чужих штанах? Пусть в ее гардеробе появится хотя бы одно девчоночье платье.

Признаюсь, я втайне мечтала выбрать его сама, но не могла оставить Маркуса и Брендана.

— Мы с Джошем все купим! — пообещала мне Наоми.

Стефан, стоявший уже возле дверей, пробурчал, что с такими запросами мы уже очень скоро закончим в Квартале Нищих, но все-таки выдал нашей «парочке» двадцать пять дукаров на текущие расходы. После чего наконец-таки отбыл подавать заявки на конкурс.

Наоми отправилась наверх переодеваться, а я остановилась напротив Джоша.

— Так что там с Истаной? — спросила у него. — Почему тебя так встревожило то, что написано в той газете?

— В какой еще газете? — спросил он, отводя глаза. — Ничего там не было!

Но я не собиралась так просто сдаваться.

— Именно там, в Истане, по дороге из Риганора вы потеряли Зарину Коваль с ее сыном, — произнесла негромко. — На память я пока что не жалуюсь… Джош, мне нужно знать, что еще нам может угрожать!

Тут на лестнице показалась Наоми в коричневом платье и с корзинкой в руках, и Джош позорно сбежал и от меня, и от ответа. Забрал у Наоми пустую корзину, заявив, что она не должна носить тяжести, после чего подхватил еще одну со стола, а затем и Наоми под локоть, и они наконец-таки ушли.

Глядя им вслед, я подумала, что Джош обязательно мне все расскажет. Уж как-нибудь, но я найду способ его разговорить!

Но пока же мне нужно было возвращаться к домашним делам.

Задвинув за ними засов, я отправилась наверх, решив проведать Маркуса и Брендана. Сменила им повязки, изведя последнее из аптечной коробки, затем попросила тарсов ненадолго ослабить хватку магического сна.

Хранители это сделали, и мне удалось напоить обоих — и Маркуса, и Брендана. Плевать на еду — потом, когда они окончательно придут в себя, тогда быстро восстановят силы, но сейчас они должны много пить, чтобы выздоровление шло скорее!

Улыбнулась, когда Маркус приоткрыл глаза, уставившись на меня мутным взглядом.

— Все будет хорошо, — пообещала ему, потому что сейчас в этом была уверена, — вот увидишь! Уже скоро ты очнешься… А пока что вот, попей! Тебе нужна вода, чтобы побыстрее поправиться!

Он послушно сделал несколько глотков. Хотел мне что-то сказать, но противные Хранители не позволили, вновь погрузив его в сон. Глаза Маркуса закрылись, и я опустила его голову на подушку.

Вздохнув, отправилась к Брендану — ну что же, дела у боевого товарища герцога тоже шли очень даже неплохо!

Еще немного посидела рядом с ним, после чего спустилась в гостиную, где изрисовала с Кэрри несколько оставленных Стефаном листков и еще газету, затем снова повела дочь купаться. Благо, берег и пустынный пляж были от нас совсем близко, а к концу урока у Кэрри уже начало получаться плавать «по-собачьи».

Затем, вернувшись домой, перестирала грязную одежду — и поваров, и Кэрри, и свою, — понимая, что никто, кроме меня, это не сделает. Извела последний кусок мыла, натерев с непривычки на руке мозоли и решив про себя, что в следующий раз мы обязательно отдадим все в прачечную.

Если, конечно, разживемся деньгами.

Стирала, поглядывая на то, как Кэрри забавляется с прибившимися к нам котятами — среди них был черный с белым ушком, и Кэрри прозвала его Белоухом, привязавшись к нему больше остальных. А еще я слушала, как в моей голове привычно переругиваются Хранители.

Причиной спора на этот раз были песни Рийвина — кстати, они мне даже нравились, в отсутствие радио и интернета хоть какое-то развлечение! Но вечно недовольный Кайвин как всегда был недоволен. Заявил, что лучше он расскажет мне о подвигах своей Небесной Сотни — потому что о них Кайвин мог рассказывать бесконечно.

Наконец, договорились, что программа передач в моей голове будет чередоваться — сперва песни, затем геройские рассказы, и теперь как раз пришло время песен.

Кайвин обиженно засопел, но уговор есть уговор.

Развесив белье, принялась готовить обед. Решила, что повторю тот суп с соленьями — я отлично запомнила рецепт. К тому же мама любила и умела готовить и меня научила.

К моменту, когда я закончила возиться на кухне — плиту разожгла сама, своей собственной магией, даже без помощи Хранителей, — вернулись Наоми с Джошем. Принесли две корзины продуктов, упаковку от фармацевта и целых два свертка из одежной лавки.

Внутри были платья для Кэрри и еще… для меня. Это было неожиданно и так мило с их стороны!

Мое оказалось бордовым, с золотистыми вставками на груди и на рукавах, расшитое такой же золотистой тесьмой. К тому же под платьем обнаружилась еще и новая сорочка с кружевными оборками.

— Джош сказал, что у тебя не было своих вещей, когда они выловили тебя из реки, поэтому тебе пришлось взять чужие. Я подумала, что тебе не помешают свои собственные, — заявила мне Наоми. Выглядела она немного смущенной. — Но ты не переживай, я хорошенько поторговалась во всех местах, так что у нас даже осталось полтора дукара!..

— Спасибо тебе, Наоми! — отозвалась я, решив, что она — моя верная подруга, а Джош просто находка для шпиона. Разболтал обо мне все, даже не пришлось ничего вытаскивать из него раскаленными клещами.

Ну раз так, то…

Я загнала его в угол на конюшне, куда он пришел накормить лошадей, после чего заявила, что он никуда не пойдет, пока мне все не расскажет. Мне нужно знать, что произошло в Истане и что именно случилось с Зариной Коваль с ее сыном, чьими документами мы с Кэрри так вольготно пользовались.

Иначе я могла что-то упустить из вида, тем самым прозевав грозящую нам опасность.

— Мой отец — герцог Йоханн Торманский, — наконец, признался Джош. — Я его незаконнорожденный сын, и да, я родом из Истаны. Моя мать была кухаркой в замке герцога, и он ей порядком увлекся. Жениться, конечно, не думал, но хотя бы не вышвырнул ее вон с ребенком, когда я родился. Правда, моей судьбой герцог не слишком-то интересовался…

Джош так и вырос на замковой кухне — помогал матери с детства, но не потому, что его заставляли, — нет же, Йоханн Торманский оказался довольно добр к своему бастарду, хотя не проявлял к тому интереса.

Джош обожал запахи, вкусы и искусство приготовления еды.

— Я собирался проработать в замковой кухне всю оставшуюся жизнь и считал себя на своем месте. К тому же у меня неплохо получалось. Но отец на старости лет засобирался жениться, поэтому дал мне пинка под зад. Сказал, что молодой жене не придется по вкусу мое присутствие в замке. Правда, к пинку прилагались еще и кое-какие подъемные, а также пожелание, чтобы я убирался из Истаны чем дальше, чем лучше. Мать к этому времени обзавелась новой семьей в Риганоре, поэтому я не придумал ничего лучшего, чем перебраться поближе к ней. Выбрал Тамиру, где в одном из трактиров и познакомился со Стефаном. Мы с ним выпили и разговорились — именно так у нас возникла идея «Бешеного Быка». Благо, того, что мне дал отец, как раз хватило, чтобы приобрести первый этаж дома в центре Тамиры…

Стефан как раз закончил службу в профессиональном легионе, и то, что ему удалось скопить, ушло на обустройство их с Джошем ресторации. А дальше дела постепенно наладились, да так, что слава о «Бешеном Быке» прокатилась чуть ли не по всему обитаемому миру.

Все было хорошо — но ровно до тех пор, пока в Тамиру не пришло Белое Марево.

Кивнула, потому что дальше в общих чертах я уже знала.

— Значит, твой отец был среди тех, кто только что попытался свергнуть короля Истаны?

— Нет же, Эва! — покачал головой Джош. — Как раз наоборот. Мой отец не участвовал в заговоре, потому что во все времена Торманские верой и правдой служили своим монархам. К тому же, в них… Вернее, в нас течет королевская кровь. Правда, несмотря на этот факт, Торманские всегда были довольно далеко от престола. Но теперь после этой попытки переворота и покушения на короля они внезапно стали очень близки к короне Истаны!

— Как такое вообще возможно?!

— Потому что король Губерт по своей молодости так и не обзавелся женой и наследником, а сейчас все выглядят так, что уже не обзаведется. К тому же из-за неудавшегося переворота полетело слишком много голов среди претендентов на трон. — Джош уставился мне в глаза. — Если Губерт умрет, то он следующий, Эва! А за ним уже его законный сын, Ромуш. Правда, здоровье герцога подорвано, и он с трудом может взобраться на лошадь.

— Значит, есть все шансы на то, что твой единокровный брат может стать правителем Истаны?!

Джош усмехнулся.

— Моему брату двенадцать лет, и, по слухам, все, что его интересует, — это ловить и отрывать лапки у мух и тараканов, пуская при этом пузыри. Нет, сесть на трон ему никто не позволит.

— Ясно! — отозвалась я, прикидывая, что и как.

— Отец, как бы скорбно это ни прозвучало, долго не протянет. Правда, есть еще мой двоюродный кузен. Но он никогда не ладил с герцогом, так что если мой папаша решит на старости лет меня признать, что он уже попытался сделать, тогда…

Так и не договорив, Джош шумно задышал.

— Погоди! — растерялась я окончательно. — То есть сейчас речь идет о том, что ты можешь стать не только герцогом Торманским, но еще и королем Истаны?!

Вот и все, я произнесла это вслух.

А потом стояла и смотрела на Джоша — пыльного, потного после долгой ходьбы, немного нелепого в своей коричневой тунике, плотно обхватывавшей внушительный живот.

Это был привычный мне Джош — тот, к кому я привязалась и испытывала искренние дружеские чувства. А теперь, оказалось, он мог стать не только герцогом Торманским, но еще и королем Истаны, потому что его отец, поняв, что нормального наследника у него уже не будет, попытался признать своего бастарда!..

Тут Джош покачал головой, и на его лице появилось брезгливое выражение.

— Нет, Эва, я никогда не полезу в змеиное гнездо! Даже если отец что-то решит без моего согласия, я все равно откажусь, потому что такая жизнь не для меня. Мое — это кухня и все, что с ней связано, и я мечтаю лишь о том, чтобы мы со Стефаном перебрались в Амвеер, а потом начали новое дело.

— Но если так, то бояться тебе нечего.

— Если бы все было так просто! — вздохнул Джош. — Кое-кто решил, что я — ненужное препятствие у него на пути.

— Скорее всего, твой двоюродный кузен, не так ли? Или жена твоего отца?

— Его жена умерла при родах. Так что кузен.

Кивнула. В принципе, этого и следовало ожидать.

— А Зарина… Погоди, она-то тут при чем? Каким боком она может быть причастна ко всей этой истории?

Джош вздохнул еще раз.

— Она мне нравилась, Эва! Мне казалось, что у нас любовь, и я даже собирался на ней жениться. Правда, уже после того, как мы переберемся в Бриарон. Но с ее стороны не было никаких чувств, всего лишь работа.

— Работа?!

— Оказалось, ее подослал мой кузен, чтобы за мной шпионить. Он давно уже знал, какие настроения царят в Истане. Правда, у него хватило ума не участвовать в том заговоре. И еще у него хватило ума просчитать, что в будущем отец может изменить свое отношение и решит меня признать. Это ему нисколько не подходило, потому что он — следующий в очереди на престол за Торманскими.

— Выходит, ты с ним встречался?!

— Встречался, — кивнул Джош. — Мы как раз ехали через Истану, когда он явился, вызнав от Зарины, где мы со Стефаном остановились. Заявил, что я мешаюсь у него под ногами и что герцогом бастарду никогда не стать. Не стал меня слушать, когда я сказал, что не претендую на титул и что я вернулся в Истану только потому, что у нас нет денег на транс-переход, а в Тарию по-другому не попасть. Кузен решил, что я еду к отцу, чтобы тот вернул мне титул… Признаюсь, в тот момент я думал, что его люди нас прикончат. Но оказалось, что Зарина шпионила еще и на герцога. Отец подоспел вовремя, так что люди кузена остались в той самой канаве, в которой должны были лежать мы со Стефаном.

- А сам… гм… кузен?

— Сбежал, конечно же! — пожал Джош плечами. — Этот пройдоха почувствовал, что пахнет жареным, и сразу же улизнул. Тогда-то я и поговорил с отцом — впервые с момента, как тот выставил меня из замка. Он попросил у меня прощения. Сказал, что хочет, чтобы я вернулся домой и занял свое место подле него.

— Ах вот как!

— Но я отказался, Эва! Заявил, что титул мне ни к чему — раз уж я не был нужен ему все эти годы, то пусть все останется как есть. И отцу пришлось принять мое решение, хотя мне казалось, что на этот раз нас со Стефаном прикончит уже он. Вместо этого герцог помог нам проехать через Истану. Попытался дать мне денег, но я не взял. Мне ни к чему его подачки!

Услышав это, я зауважала Джоша еще больше.

— А Зарина, она…

— Она с сыном осталась в Истане, потому что я больше не хотел ее видеть. Сказал, чтобы убиралась, и она уехала с моим отцом. Но это было еще до переворота, — вздохнул Джош. — Теперь дела значительно осложнились.

На это я кивнула.

Джош прав — раз уж король при смерти, то ставки в игре за трон Истаны очень высоки, и кузен может попытаться убрать его с дороги еще раз.

Правда, Джош надеялся, что тот давно уже потерял его из виду. К тому же в Волунии, а уж тем более в Бриароне ему до нас не добраться.

Я собиралась расспросить у него о кузене поподробнее, но тут вернулся Стефан, и новости он принес довольно неожиданные.

Да, он подал заявку на конкурс «Золотой Колпак», отметив в ней нас четверых как команду «Бешеного Быка» и заплатив за это сто дукаров.

Первый отборочный тур состоится уже завтра в полдень. В нем примут участие специально прибывшие в Койю двадцать четыре команды поваров, которым предстоит приготовить несколько блюд на суд строгого жюри.

Оценивать те будут как скорость — нужно успеть все закончить за два часа, — так и вкусовые качества, а еще и оформление — оно должно быть достойным королевской кухни.

Правда, было и дополнительное условие первого отборочного тура — во всех трех блюдах основным должен быть один ингредиент, который назовут судьи.

— И что же в этом такого страшного? — поинтересовалась я у Стефана, с тревогой вглядываясь в его мрачное лицо. — Ты выглядишь так, словно подрабатывал могильщиком на кладбище и до сих пор еще не вышел из образа.

— А то, что в судьях будет Вольстан Лунд! — произнес он.

На несколько секунд на конюшне повисла тишина — было лишь слышно, как жуют овес лошади, а еще — как в моей голове что-то бубнит Кайвин, потому что настало время героических историй.

Тут Джош отчетливо застонал, но я все еще не понимала…

— А что не так с Вольстаном Лундом? — спросила у них, переводя взгляд с одного повара на другого.

И вообще, кто это такой?!

— С Лундом-то все в порядке! — мрачным голосом отозвался Стефан. — Он женился на дочери одного из членов городского совета Койи, но живут они в Тарии. В Пайсе, если быть точным, — добавил он, взглянув на меня многозначительно, словно давал время подумать.

Я округлила глаза, начиная что-то понимать. Вернее, вспоминать.

Кажется, это имя уже однажды прозвучало в маленьком флигеле на заднем дворе «Веселого Петуха»…

— Правдами и неправдами Лунд заполучил место в жюри первого этапа. Думаю, свекр замолвил за него словечко, так что теперь он один из судей на отборочном туре. С его подачи они уже выбрали продукт, из которого нам всем предстоит завтра готовить.

Оказалось, Вольстан Лунд, не сдерживая злорадства, подошел к Стефану после регистрации и объявил, какой именно ингредиент будет назван на завтрашнем состязании. Нет никаких сомнений, что он специально повлиял на решение жюри, чтобы отомстить за два потерянных банкета у Гедеона — ведь бывший сослуживец Стефана отказал самому зятю члена городского совета, отдав их им с Джошем!..

— И что же в этом такого страшного? — спросила я. — Ясное дело, вы не в ладах, и Лунд будет предвзят во время судейства, но из этого самого продукта придется готовить еще и остальным командам, так что уж как-нибудь справитесь…

Но я ошибалась.

— Морские ежи! — возвестил Стефан. — Он специально выбрал морских ежей на первое отборочное испытание! Решил, что таким образом у нас с Джошем не будет ни единого шанса пройти дальше.

Его компаньон мучительно застонал, да и мне все стало предельно ясно.

— Погоди, но ведь у Джоша аллергия на морских ежей! — пробормотала я. — Он не должен, не может к ним прикасаться!..

— Именно так, и Лунд прекрасно об этом знает! Уверен, он сделал это специально, потому что в одиночку мне не справиться!

Но тут они с Джошем переглянулись, после чего дружно уставились на меня.

На их лицах читалась одна и та же мысль…