Глава 16

Эрика

Подбородок дрожит, а в горле встает горький ком, который я никак не могу проглотить. Хочется сесть в машину, доехать до дома и завернуться в одеяло, чтобы уже там выпустить все чувства наружу. Три дня взаперти с Киллианом Томасом не прошли бесследно. Между нами как будто появилась какая-то ниточка, которая связала нас. И ни оборвать ее, ни растянуть. Взгляд скользит по большому окну, на низком подоконнике которого я сидела, когда Кил заботливо надел на мои ноги носки и укрыл пледом.

Я же ненавидела мужчин! И детей не любила!

А сейчас от одной мысли, что я уеду и больше никогда с ним не увижусь, глаза наполняются слезами.

Так, все, соберись, Эрика. Ты же не тряпка.

Но стоит этой мысли появиться у меня в голове, слезы градом обрушиваются на щеки. От влаги на коже я еще острее ощущаю холод, поэтому тороплюсь поскорее добраться до гаража, чтобы уехать. Пробираюсь по сугробам, но меня даже не заботит, как я буду выезжать по нерасчищенной дорожке.

Истерика клокочет в горле, когда я жду, пока откроются ворота гаража. А потом я поднимаю взгляд и, увидев Киллиана, всхлипываю. Стоит тут во всем своем полуобнаженном великолепии, глазеет на меня. Не хочу показывать ему свою истерику, но не могу сдержаться.

Тогда Кил несколькими большими шагами преодолевает расстояние между нами, хватает меня за руку и затаскивает в гараж. Я слышу негромкий шум закрывающихся за моей спиной ворот, а потом Киллиан меня целует. Всхлипываю даже тогда, когда впускаю его горячий язык в свой рот. Хочется притянуть его ближе или оттолкнуть. Ну что он так на меня действует? Зачем так привязывает к себе и формирует зависимость от его поцелуев? Не хочу влюбляться! Ни в него, ни в кого другого!

Мы оказываемся в доме, где Кил стягивает с меня верхнюю одежду, а потом и сапоги. Обнимает за плечи и ведет назад в гостиную. Садится на диван и тянет меня к себе на колени. Я тут же утыкаюсь носом в изгиб его шеи, продолжая всхлипывать. А он гладит меня по волосам, целует в лоб и молчит.

– Я сейчас уеду, – немного успокоившись, произношу напротив его кожи.

– Мы поступим иначе. Сейчас ты выпьешь кофе и нормально поешь, а я расчищу дорожку перед гаражом. Потом мы вместе соберемся, поедем заберем Милли и отправимся на Рождественскую ярмарку. Ты же там еще не была? – Я качаю головой. Самое странное, что перспектива провести время с дочкой Кила меня совсем не пугает. – Значит, решено.

– Ты не спросил мое мнение.

– Ты выразила его несколько минут назад. Зачем ушла?

– Потому что… Потому что… – Не могу сформулировать! Не скажу же я ему, что я в секунде от того, чтобы вляпаться в него по самые глаза! А вдруг он не хочет никаких отношений, а я буду выглядеть так, словно навязываюсь? С другой стороны, он даже заикнулся о том, чтобы жить вместе. И вообще с каких пор я в принципе задумалась об отношениях с ним? – Когда у тебя следующий рейс?

– Не вижу связи между моим вопросом и твоим.

– Она есть. Ответь.

– Первого января.

Ну вот. Осталось всего четыре дня. За такой срок жизнь может кардинально поменяться. А я не уверена, что готова к этим переменам.

– Эрика, – зовет он меня, и мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть на него. Могу себе только представить, как жалко я сейчас выгляжу. – Я подумал, что мы могли бы попробовать.

– Что попробовать? – Я прекрасно понимаю, о чем он говорит, но заранее отрицаю возможность.

– Построить отношения.

Я вскакиваю с его коленей и начинаю ходить туда-сюда перед диваном. Котенок тоже покидает свое место у камина – Кил положил ему маленькую подушку, чтобы пушистик мог спать, – и начинает охотиться на мои ноги. В другой ситуации я бы дразнила его и играла с ним, но сейчас у меня не то настроение.

– Я не люблю детей. Не понимаю, как наш график будет пересекаться, – начинаю перечислять минусы, даже не глядя на Киллиана. – Я почти не бываю дома, только по ночам, и то не всегда. В клинике у меня в кабинете даже есть раскладушка, потому что я могу остаться там на ночь. Если пациент сложный или, например, заработалась так, что устала и нет сил садиться за руль. А еще у меня там целый шкаф с одеждой и запас снеков. Понимаешь? Работа – это и есть моя жизнь.

Замолкаю, останавливаясь, и котенку наконец удается наброситься на мою ногу и поймать ее.

– Понимаю, – отвечает Киллиан, глядя на меня абсолютно серьезно. – Могу я задать тебе вопрос, на который попрошу максимально искренний ответ? Он ни к чему тебя не обяжет. Представь себе, словно тебе его задает лучшая подруга.

– У меня нет лучшей подруги.

На мгновение его брови подскакивают вверх, но потом выражение лица становится спокойным.

– Так могу?

– Задавай, – позволяю, слегка махнув рукой, и снова начинаю двигаться, а кот, вцепившийся в штанину моих джинсов, тянется за мной по паркету.

– Тебе никогда не хотелось попробовать изменить свою жизнь? Вкусить все ее прелести, которые находятся за пределами ветклиники и приюта? Не знаю, пойти в бар, прокатиться на аттракционах, заняться необузданным сексом, построить отношения, провалиться в этом, построить новые или отстроить старые. Ходить с любимым человеком в кафе, кино, театр, кататься на картах, играть семьей в боулинг, ходить на каток. Черт, да ты столько упускаешь из-за своей закрытости миру.

– Я не закрываюсь, я очень общительная, – привожу аргумент в свою защиту, но кусаю губу, потому что, как минимум, половину из перечисленного Киллианом я бы хотела осуществить. А его следующий вопрос вообще ставит меня в тупик.

– С кем общительная, Эрика?

Я зависаю на несколько секунд. Насколько жалко будет сказать, что в круг моего общения входит только семья, коллеги и клиенты? И за годы своей практики я не сблизилась ни с одним из этих людей, а от семьи даже отдалилась.

Сплетаю пальцы за спиной и внимательно смотрю в до не возможного красивые глаза Кила.

– Что ты предлагаешь? – решаюсь спросить.

– Эрика, – расцветает он, в глазах появляется блеск. – Договоримся сразу, чтобы не было недомолвок. Я не ищу няню своему ребенку. Я даже женщину не искал, но встретил тебя. И с тобой я хочу попробовать все то, что перечислил. Давай дадим шанс этим отношениям. Уверен, мы еще не раз с ними облажаемся, но, если сохраним желание построить что-то стоящее, то у нас в итоге наверняка получится.

Кот медленно взбирается по штанине, слегка задевая острыми коготками кожу ног. Перехватываю его под своей ягодицей и беру на руки. Глажу, а он хватает лапами мои пальцы и игриво покусывает их. Я думаю. Мягкая шерстка под моими пальцами помогает сосредоточиться. Я так привыкла к тому, что у меня в руках большую часть дня находится животное, что это на самом деле позволяет оставаться в моменте.

– Я все испорчу. Или ты.

– Или мы, – усмехаясь, произносит Киллиан. – Мы в любом случае все испортим. Пока будем знакомиться ближе, обязательно всплывет то, что кому-то из нас не понравится. У нас будут обиды и, наверное, ссоры. Это отношения, Эрика. Так это и работает. Невозможно прийти к хэппи энду, не пережив сложности.

– Ты так говоришь, как будто знаешь. Прости, но долгосрочные отношения, которые ты строил с женой, потерпели крах.

– Именно поэтому я знаю, что просто не будет. Но только от нас двоих зависит, построим ли мы что-то стоящее. – Вздыхаю, вынужденная признать его правоту, а потом Кил добивает меня контрольным в голову: – Ты ничего не потеряешь, если попробуешь, но будешь сожалеть, если не дашь нам шанс.

– Наверное, ты прав, – отвечаю тихо.

– Что, прости?

– Ты прав, – повторяю громче. – Наверное.

Киллиан встает с дивана, подходит ко мне и обнимает, почесывая второй рукой кота между ушками.

После недолгих легких поцелуев Киллиан разогревает мой завтрак, заваривает мне свежий кофе и, поцеловав в макушку, идет расчищать снег перед гаражом, а я сажусь есть. Наблюдаю за тем, как котенок жадно лакает сметану из мисочки, и задумчиво жую.

Я боюсь.

На самом деле боюсь. Мы уже столько раз занимались сексом, а я все еще комплексую и не могу до конца расслабиться. Думаю о том, как выгляжу в момент, когда Кил во мне. Нравится ли ему то, что он видит? Правильно ли я двигаюсь? В нужный ли момент стону или вздыхаю? Для мужчины же это важно, правда? Понимать, что его партнерше нравится то, что он делает. А как еще можно это выразить? Не говорить же ему прямо: о, вот тут. Да-да, быстрее, глубже. А если глубже он уже не может? Если у него член закончился на этом моменте, а до заветной кнопочки остались считанные миллиметры?

Отложив вилку, прячу лицо в ладонях. Господи, какие глупости лезут в мою повернутую голову! У Кила все нормально с размером, и он ни разу не оставил меня без удовольствия. И вообще он предлагает не секс без обязательств, а отношения. Типа нормальные отношения. Мы будем встречаться, проводить вместе время, и оно не всегда будет в постели, а я думаю о том, как выгляжу в момент страсти. Но если он снова и снова раздевает меня, значит, ему все нравится.

Через полчаса, доев завтрак, я полощу свою посуду и ставлю ее в посудомойку. Ловлю себя на мысли, что, вытерев руки, вешаю полотенце практически под линейку. Это годы дрессировки от родителей и страх, что Киллиан не будет воспринимать меня как потенциальную девушку, если я нарушу его стандарты. Срываю полотенце с ручки духовки и бросаю скомканным на столе. Если взбесится, то нам не стоит даже затевать эти отношения.

Кил, вернувшись с улицы, моет руки и идет на кухню. Я сижу на барном стуле в ожидании его появления, чтобы проверить мою теорию.

– Ты не ела? – спрашивает он, оглядывая кухню.

– Ела.

– А посуда где?

– В посудомойке.

Он смотрит на меня со слегка поднятыми бровями.

– Я мог бы сделать это и сам.

– Мне нельзя? – провоцирую, слегка прищурившись.

– Почему же? – смеясь, спрашивает он и поворачивается, чтобы набрать в стакан воды. – Можно, конечно.

Повернувшись ко мне в профиль, Киллиан пьет воду большими глотками, а я наблюдаю за его кадыком. Красиво движется, прямо завораживающее зрелище. Но я отвлекаюсь. Он все еще не обратил внимание на полотенце.

Допив, Кил ставит стакан на столешницу, а потом снова разворачивается лицом ко мне, упершись бедрами в раковину. Его рука, лежащая на краю столешницы, находится в каких-то пяти-семи сантиметрах от полотенца, но Киллиан ничего не пытается с ним сделать. Я даже мысленно прошу его развесить полотенце аккуратно, чтобы моя теория подтвердилась, и я оказалась права. Но… ничего.

– Я поеду, – встаю, так и не дождавшись, пока Кил начнет наводить порядки.

– Я расчистил дорожку и прогрел твою машину. Меховые чехлы впечатляют, – хмыкает он.

– Они, по крайней мере, не розовые.

Он улыбается, склонив голову набок.

– К счастью.

Подхожу к Киллиану и тут же тону в его объятиях. Он пахнет морозом и самим собой. Его прохладная щека прижимается к моей, и Кил потирается короткой бородой о мою кожу. Так приятно, что я довольно щурюсь, растворяясь в этом ощущении.

– Может, ты еще останешься?

– Папа! – раздается за моей спиной, и я отскакиваю от Кила, как будто обожглась.

– Панда приехала, – тихо озвучивает Киллиан очевидный факт.

– Это я уже поняла.

– Папочка! – повторяет Милли, врываясь в кухонную зону, а потом замирает с широкой улыбкой на губах. – Санта существует, – выдыхает она восторженно, глядя на меня.

Ну все. Теперь точно пора сбегать.