Глава 13

День, начавшийся с приятного завтрака, казалось, должен был продолжиться в том же духе. Можно сказать так и было, если не считать того, что мысли всё время возвращались к злополучному подвалу, напоминая о том, что в замке не всё так спокойно, как кажется.

Энрион выглядел беззаботным — смеялся и шутил, но иногда я замечала мимолётные задумчивые взгляды, бросаемые им в сторону двери, за которой начиналась лестница ведущая вниз.

Время бежало незаметно, поскольку лорд взялся развлекать нас смешными историями из своего детства, и неизвестно сколько бы ещё продлились наши милые посиделки, если бы на кухню не заглянула повариха — тётушка Нарилия, как назвала её Кэти. Мусик тут же исчез, заявив, что пора бы ему и отдохнуть, мы же втроём остались.

Женщина выглядела крайне изумлённой, застукав нашу шумную компанию, опустошающую тарелки, но радость, спустя мгновение отразившаяся на её лице, уж точно не свидетельствовала о том, что она главный злодей, устроивший в подвале западню.

Нарилия, оказавшаяся милейшей женщиной, искренне улыбалась, провожая нас, при этом приглашая наведываться к ней на кухню почаще, и отказывать себе в этом удовольствие я не собиралась, естественно после того, как Энрион всё выяснит.

Поймав себя на мысли, что думая о будущем, всё реже вспоминаю Терру, мир, который считала родным, я удивилась, ведь единственной целью для меня было как можно скорее выбраться отсюда. Теперь же, хотелось узнать как можно больше о своих кровных родителях, да и поговорить насчёт мамы с лордом Тарушем не помешало бы.

Взглянув на Энриона, идущего рядом, я покрепче перехватила ладошку Кэти и улыбнулась. Малышка прочно заняла место в моём сердце, а вот мужчина…

— Чему улыбаешься? — поинтересовался он, заметив мой взгляд, при этом замедляя шаг.

— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь, — пожала плечами, любуясь лучами утреннего солнца, падающими сквозь витражное окно, встретившееся на пути.

— Я стараюсь не заглядывать в твои мысли без крайней необходимости, — усмехнувшись, промолвил он, — но если настаиваешь…

— Нет, не настаиваю, — поспешила с ответом, чем вызвала его улыбку, — я рада, что у меня есть личное пространство, хоть и мнимое.

— Адель…, - попытался возразить мужчина.

— Я думала о том, что мне нравиться находиться рядом с Кэти, — перебила его, не желая слушать оправдания, — а ещё… это утро было чудесным, спасибо!

— Если не считать появившейся двери в подвале, ведущей неизвестно куда, — кивнул лорд, нахмурившись, — а в остальном — да, согласен, это было замечательное утро, самый настоящий завтрак в кругу семьи!

— Обед мы тоже сами будем готовить? — с надеждой спросила малышка, идущая вприпрыжку рядом.

— Нет, — тихо рассмеялся лорд, — а то тётушка Нарилия на нас обидится, за то, что мы так часто пользуемся её кухней, но как-нибудь обязательно повторим, если твоя мама не будет против.

— Мама не будет против, — уверенно выдала кроха, но потом, пару секунд подумав, всё же решила уточнить. — Правда, мама?

— Правда, милая, — улыбнулась я, прислушиваясь к собственным ощущениям, от слова «мама», произнесённого по отношению ко мне, и те приятные чувства, всколыхнувшие душу, мне очень нравились.

Сколько себя помню, я всегда мечтала о большой семье. Просила маму родить братика или сестрёнку, а ещё лучше обоих сразу, даже уговаривала бабушку, чтоб та её убедила, но бесполезно. Тогда, не добившись желаемого от родителей, пообещала сама себе, что у меня уж точно будет большая семья… И вот, что получилось в итоге — мама напрокат. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Добравшись до крыла, где располагались наши с Кэти комнаты, я остановилась перед дверью малышки, раздумывая над тем, как поступить дальше — напомнить Энриону об обещании продолжить начатый разговор, или оставить его на потом и погулять с девочкой. Но, выбор сделали за меня.

Распахнувшаяся дверь явила нам перепуганную няню, похоже, ринувшуюся на поиски своей подопечной.

— Слава Великой богине, — выдохнула она, — а я уже подумала, что эта маленькая шалунья вновь отправилась одна гулять по замку.

— Нет, это я пригласил моих леди на утреннюю прогулку, — взял огонь на себя лорд, ответив довольно сухо, — а сейчас пусть Кэти немного отдохнёт. Если дочь не захочет идти на завтрак — настаивать не нужно.

— Как скажете, милорд, — склонив голову, ответила леди Нороти, одарив меня таким взглядом, словно я была виновата во всех её неприятностях. Хотя, в некоторых из них, возможно, и была, например, в том, что этим утром заставила её понервничать. Да, признаю, я вела себя необдуманно, не предупредив няню о том, что забираю девочку. Но ведь это же не повод меня возненавидеть? Или повод?

Глядя на закрывшуюся дверь детской, вздохнула, понимая, что трудности только начинаются, и повернулась к Энриону, решив напомнить об обещанном разговоре, но и этим планам не суждено было сбыться, поскольку тот внезапно притянул меня к себе, заключая в объятия. От неожиданности я растерялась, и опомнилась лишь тогда, когда уже оказалась в своей комнате, наедине с лордом.

Гардины на окне были задёрнуты, поэтому в комнате царил полумрак, навевавший весьма неприличные мысли, которые я намеренно гнала из головы, смущаясь и краснея, при этом надеясь, что лорд не надумает именно в этот момент заглянуть в них. Но когда Энрион стремительно подхватив меня на руки, двинулся в сторону кровати, сердце ухнуло в пятки, а в душе всколыхнулась паника, поскольку никаким порывам поддаваться я не собиралась. И вообще, поведение мужчины было возмутительным… но, таким волнующим.

— Ты что надумал? — выдохнула я, чувствуя, как сладкая дрожь прошлась по телу, свернувшись тугим узлом внизу живота, что вызвало ещё большее смятение, поскольку этому самому телу, похоже, были безразличны доводы разума.

— Всего лишь отдохнуть: мне необходимо восстановит свой магический резерв, а лучше всего это происходит во сне. Но я не смогу спокойно спать, зная, что ты в любой момент вновь можешь куда-нибудь уйти, — промолвил тот, — а судя по тому, сколько с тобой всего произошло, за последнее время, эта прогулка, наверняка, обернётся новыми приключениями на твою милую по… кхм, голову. Так что выход один — придётся спать нам обоим, рядышком друг с другом. Только так я могу быть уверенным, что когда проснусь, мне не нужно будет искать тебя за тридевять земель, вызволяя из очередных неприятностей.

— Но… — хотела возмутиться я.

— Никаких «но», — выдал Энрион, скидывая одеяло и укладывая меня на кровать. — Ты же не хочешь, чтобы я обессилил и в нужный момент не смог защитить вас с Кэти?

Ну и что ответить на такой вопрос?

— Умная девочка, — кивнул лорд, укрывая меня одеялом и ложась рядом, поверх него, видимо решив, что моё затянувшееся молчание вполне может обозначать согласие, — сладких снов, моя олари.

— Почему ты называешь меня «олари»? — спросила я, поворачиваясь на бок к нему спиной, отодвигаясь как можно дальше, понимая, что хочется — не хочется, а придётся подчиниться, чтобы не провоцировать проблемы.

— Потому, что ты свет моей души, — пробормотал лорд, притянув меня к себе, возвращая на место, тем самым сводя на «нет» все мои манёвры, — так называли наши предки своих истинных, предназначенных судьбой.

— Кого? — решила уточнить, чувствуя, что спрашиваю о чём-то сокровенном.

— Разве я тебе не говорил? Своих любимых, свою пару, — еле слышно ответил Энрион, похоже, засыпая, и, уткнувшись носом в мою шею, добавил, — люблю тебя.

Последние слова прозвучали едва различимо, лишь коснувшись края сознания, словно мимолётный порыв ветра, рождая неуверенность в их реальности.

Замерев, я прислушивалась к глубокому размеренному дыханию спящего рядом мужчины, пытаясь разобраться в водовороте нахлынувших чувств, всё сильнее осознавая, насколько он стал мне дорог. Хотелось разрушить все внутренние барьеры, которые я сама и воздвигла, отгораживаясь от него, чтобы отдавшись на волю судьбе, окунуться с головой в новую жизнь, полную приключений, магии и… любви.

За последние сутки я почти не спала, поэтому спустя пару минут решила не тратить время на пустые терзания и подремать, воспользовавшись подвернувшейся возможностью. Устроившись поуютнее в кольце крепких мужских рук, по-прежнему не выпускающих меня из объятий, закрыла глаза и тут же забылась тревожным сном.

«Блуждая в густом тумане, окружавшем меня непроглядной пеленой, я искала просвет, мечтая выбраться из этой белесой западни, но всё было бесполезно, словно неведомая сила удерживала меня, водя по кругу. Отчаяние захлёстывало всё сильнее, грозя ввергнуть в пучину безысходности, но тут я услышала голоса, возродившие надежду в моём сердце.

Ориентируясь по звуку, наконец, выбралась на лесную поляну. В центре журчал небольшой ручей, рядом с которым, на песчаном берегу, увлечённо играли двое детей — мальчик и девочка, казавшиеся полной противоположностью друг друга. Если девочка была со светлой, почти прозрачной кожей, большими голубыми глазами и золотистыми волосами, на вид хрупкая, но, в то же время гибкая как ивовый прутик, то мальчик оказался смугл и широк в плечах, с иссиня чёрными волосами и глазами тёмными как ночь.

Похоже, дети строили песчаный городок, причём его масштабы поражали. Меж высоких домов с башенками, украшенными пучками травы, они высаживали маленькие росточки, при этом выкладывая тропинки плоскими камешками, найденными на дне ручейка. Причём между детьми царили мир и взаимопонимание — если не получалось что-то у одного, другой тотчас приходил на помощь, подбадривая и успокаивая.

За детской игрой, сидя чуть в стороне, на пригорке, наблюдала женщина, невероятной красоты, с огненно — рыжими волосами. И каждый раз, видя, как вместе они справляются с возникающими проблемами, на её глаза наворачивались слёзы радости.

Падая в густую траву, прозрачные капли превращались в хрусталики, из которых тут же проклёвывались маленькие росточки. Именно их дети и высаживали в своём песчаном городке, осторожно выкапывая и любуясь каждым новым растением, словно те были чудом из чудес.

Казалось, ничто не может разрушить эту идиллию, пока внезапно, неподалёку от женщины не появился рыжеволосый вихрастый подросток, прячась за густыми кустами боярышника. Стоило ему увидеть песчаный город, как на его веснушчатом лице отразилась злорадная ухмылка. Подхватив небольшой камень, он кинул его в один из домов, который минуту назад украшала девочка, и тот осыпался, оставив после себя лишь небольшую горку песка. Это произошло в тот момент, когда к стене подошёл мальчик, и со стороны могло показаться, что именно он стал причиной разрушения.

Малышка нахмурилась, но ничего не сказала, вновь возводя разрушенный домик, а через некоторое время, то же самое повторилось и с крепостной стеной, которую строил мальчик, но на этот раз казалось, что разрушила её именно девочка.

И вот, уже от прежней атмосферы дружбы и взаимопомощи не осталось и следа: дети с неприязнью косились друг на друга, разойдясь по разные стороны поляны, похоже, даже не подозревая, кто стал виновником происходящего. Наблюдая со стороны, я искренне переживала, и всеми силами пыталась закричать, чтобы обратить их внимание на рыжеволосого паренька, но так и не смогла произнести ни звука.

Расстроенная женщина, хмурясь, начала оглядываться, будто что-то заподозрив.

— Лоэр, — воскликнула она, звонким голосом, и тут же лесное эхо подхватило его, отразившись от могучих древесных великанов, и ушло в небесную синеву, — я знаю, что это ты, выходи немедленно, хитрец.

Но рыжеволосого прохвоста уже нигде не было…»

Застонав от досады, что разоблачения так и не произошло, я начала просыпаться, постепенно возвращаясь в реальность, и внезапно ощутила прикосновение горячих губ на своей шее, чередующиеся с ласковым успокаивающим шёпотом.

— Девочка моя, сладкая моя, всё хорошо, — нашёптывал Энрион, убирая с моего лица упавшие пряди и покрывая его невесомыми поцелуями, — что бы ты сейчас не видела, это всего лишь сон. Успокойся, прошу!

Шевельнувшись, я попыталась открыть глаза, но не тут-то было: яркие солнечные лучи, пробиваясь через щель между задёрнутыми гардинами, буквально ослепили, заставив вновь зажмуриться.

— Мне кажется, или кто-то собирался хорошенько выспаться, — улыбнулась я, вспоминая, что совсем недавно почти слово в слово говорила о том же Кэти.

— Я строго следовал намеченному плану, честно, — фыркнул он шутливо, легонько щёлкнув меня по кончику носа, — но ты начала во сне метаться, повторяя одно и то же имя, причём мужское, поэтому от ревности сон как рукой сняло. Так кто такой этот Лоэр?

Решив оставить все свои моральные терзания на потом, я млела от прикосновений лорда, наслаждаясь мгновением, но лишь стоило услышать имя, сразу же замерла, распахнув глаза.

— Понятия не имею, — честно ответила я, задумчиво прикусив губу, пытаясь ухватить остатки воспоминаний, касающихся сна, — но он точно сделал что-то плохое. Хочешь, попробуй заглянуть в мои мысли, может тебе станет понятно, что к чему в этом сне.

— Ты сама предлагаешь мне заглянуть в твои мысли? — с расстановкой спросил мужчина, от неожиданности даже сев в постели. — С каждым разом ты удивляешь меня всё больше и больше.

— Мне кажется, этот сон несёт в себе что-то важное, но, скорее всего, без твоей помощи разобраться во всей этой каше у меня вряд ли получится, — пожав плечами, ответила я.

Не говоря больше ни слова, Энрион придвинулся ближе и заглянул в мои глаза, восприняв высказанное предположение вполне серьёзно. Уже спустя пару мгновений его сосредоточенный взгляд начал выражать крайнюю степень удивления, разжигая во мне любопытство, но делиться своим мнение, он пока не торопился, продолжая, молча, сканировать мои воспоминания.

— Адель, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, который может показаться тебе странным, — без тени улыбки заговорил мужчина, и лишь дождавшись моего неуверенного кивка, продолжил. — Ты знакома с нашим божественным пантеоном?

— Эм-м… с чем? — растерялась я.

— Ты где-нибудь видела изображения наших верховных богов? — уточнил он, но тут же ответил сам себе. — Хотя, о чём я спрашиваю? И так ясно, что нет.

— Нет, не видела, — подтвердила его слова, удивлённо хлопая ресницами, поскольку вопрос действительно показался странным.

— Идём скорее, — потянув меня за собой, Эрион вскочил с кровати.

— Куда? — растерялась я ещё больше, совершенно не понимая, что происходит.

— В святилище, конечно же, хочу тебе кое-что показать, — откликнулся лорд, успевший преодолеть уже половину пути до двери.

— Стой, подожди, ты можешь сначала хоть что-то объяснить? — выдернув ладонь из его руки, упрямо выдала я, отступив от лорда на шаг назад.

— Сама сейчас всё поймёшь, — нетерпеливо ответил он, протягивая руку. — Хотя, нет, подожди, сначала быстренько приведём себя в порядок, а то своим видом распугаем всех вокруг.

Короткий взмах руки, пара сорвавшихся с губ фраз и вместо помятой после сна одежды и взъерошенных волос в зеркале отразилась весьма симпатичная пара — высокий широкоплечий мужчина и миниатюрная девушка с ярким румянцем на щеках, выдающим сильное волнение.

— Ну, вот, совсем другое дело, — скептически осмотрев наши отражения в зеркале, промолвил Энрион, — а теперь, идём скорее.

Стремительно преодолевая лестничные пролёты, мы, на всех парах, мчались по коридорам, провожаемые удивлёнными взглядами встречающихся на пути слуг. Выйдя из замка и пройдя по широкому двору, оказались неподалёку от левады, с высокими раскидистыми ивами и небольшой лужайкой, пересекаемой журчащим ручейком, на которой паслись белоснежные скакуны, поражающие своей статью. Если бы лорд так не торопился, я, наверняка бы задержалась, чтобы понаблюдать за грациозными животными, но, тот прошёл мимо, даже не приостановившись, поэтому пришлось подавить вздох разочарования и следовать за ним, дав себе слово заглянуть сюда на обратном пути.

Спустя буквально пятнадцать минут, мы уже стояли перед небольшой часовенкой, вернее святилищем, как назвал это место Энрион. Каменное здание было выстроено на крутом обрывистом берегу, и с этого места открывался восхитительный вид на прибрежные воды и расположенные в отдалении острова, заросшие густыми лесами.

Но и тут мне не дали как следует насладиться открывшимся видом.

— Не туда смотришь, — положив ладони на мои плечи, Энрион развернул меня к каменному строению и подтолкнул к входу, где стояла статуя женщины. Взглянув на её каменное лицо, я замерла на месте, поражённая до глубины души.

— Это же… — я замолчала, не в силах больше произнести ни слова, рассматривая знакомые черты.

— Да, женщина из твоего сна, — кивнув, промолвил Энрион, по-прежнему не убирая ладоней с моих плеч, — а по совместительству Великая мать, богиня, по легендам сотворившая наш мир.