Глава 14

Черты лица статуи, высеченные из золотистого песчаника, были настолько реалистичны, что казалось, вот сейчас она поведёт бровью и улыбнётся, слегка качнув головой, тем самым приветствуя нас.

— Какая же она красивая! — выдохнула я, любуясь горделивой осанкой, миндалевидными глазами, немного вздёрнутым носиком и пухлыми губами.

— Да, само совершенство, — согласно кивнул лорд, почему-то глядя не на статую, а на меня.

— Тогда получается, что виденное мною во сне действительно происходило? — спохватившись, спросила я.

— Вряд ли, — пожал плечами мужчина, — скорее всего тебе показали упрощённый вариант реальных событий. Похоже на то, как мы, обычно рассказывая что-то детям, упрощаем сложные моменты, объясняя более доходчиво. Кстати, твой сон похож на легенду о появлении священных деревьев, жаль только, про рыжеволосого в ней не сказано ни слова.

— И что это значит? — поинтересовалась я, переведя взгляд на каменную арку, ведущую вглубь святилища.

— Пока не знаю, — честно признался Энрион, — но разобраться действительно не мешало бы.

— Энри, а статуи детей здесь тоже есть? — с любопытством заглядывая в сумрак каменного святилища, задала очередной вопрос.

— Ну, во-первых, детьми бы я их не стал называть, — зажигая магические шары для освещения, и пуская их вглубь помещения, ответил лорд, — а во-вторых, могу показать лишь богиню, внешне напоминающую ту самую девочку из твоего сна. С вопросами о тёмном боге Тарге обращайся к лорду Тарушу. Так что, хочешь взглянуть на богиню?

— Конечно! — обрадовалась я, словно стояла на пороге какого-то великого открытия.

Казалось, ещё немного и я пойму нечто важное, что мелькало размытой тенью где-то на задворках сознания, ускользая каждый раз, как только подбиралась чуть ближе, разжигая при этом в моей душе самый настоящий азарт искателя приключений.

Вздохнув, я последовала за Энрионом и, пройдя небольшой коридор, оказалась в полукруглом помещении со сводчатым потолком и большими окнами. Солнечные лучи, заглядывая в них, падали на высокий постамент, увитый плетистыми розами, растущими в больших мраморных вазонах, на котором стояла статуя молодой девушки. В прекрасных юных чертах не трудно было узнать ту самую малышку, строившую песочные замки в моём сне.

Рассматривая изящный поворот головы, хрупкие плечи, тонкие кисти рук, с длинными пальцами, держащими небольшой цветок, похожий на лилию, тунику, свободно спускающуюся до самых ступней, я поражалась умению мастера, создавшего из камня настолько реалистичные статуи, вспоминая при этом сон. Смуглый крепкий мальчуган и хрупкая светловолосая девчушка… Они были настолько разные, словно тьма и свет, чёрное и белое, но, в то же время их, несомненно, что-то объединяло.

Стоило подумать об этом, как в мыслях тут же возникли воспоминания об уроке философии, когда мы рассматривали китайский символ созидательного единства противоположностей во Вселенной, в виде круга, разделённого волнистой линией на две половины — тёмную и светлую, инь и янь. Симметрично расположенные внутри круга две точки — светлая на тёмном фоне и тёмная на светлом — говорили о том, что каждая из двух великих сил Вселенной несёт в себе зародыш противоположного начала, а это значит…

— О чём задумалась? — лорд стоял настолько близко, что все мысли тут же выветрились из головы, оставив после себя странное ощущение.

— Как думаешь, почему мне приснился этот сон? — тряхнув головой, я, неспешно протянув руку, сняла с его плеча прилипшую паутинку.

— Потому что именно тебе суждено изменить этот мир, — улыбнулся мужчина, коснувшись моих волос.

— И ты веришь в эту чушь? — фыркнула я, но тут же замолчала, удивлённо взглянув на лорда, осторожно притянувшего меня к себе.

— Верю, — кивнул мужчина, наклоняясь всё ближе, не сводя с меня пристального взгляда, — верю всем сердцем.

Горячее дыхание опалило кожу, коснувшись моих губ, и поддавшись порыву, я потянулась к нему навстречу, отбросив все сомнения и желая лишь одного — почувствовать вкус его поцелуя.

Энрион осторожно отодвинул прядь моих волос, так не вовремя упавшую на лицо, отчего дыхание перехватило, а сердце забилось сильнее. Движения лорда были неспешными и такими волнующими, что заставляли забыть о реальности, затягивая в царство грёз, где были только мы. На миг мужчина замер, словно давая мне возможность отстраниться и прервать это сладкое безумие, но останавливаться я не собиралась. Поняв это, он медленно и нежно коснулся моих губ, накрывая их поцелуем, но уже мгновение спустя, волна страсти захлестнула нас обоих, и мир вокруг окончательно перестал существовать.

Секунды незаметно складывались в минуты, а поцелуи всё не прерывались. Казалось, сама атмосфера этого места заставляет нас тянуться друг к другу, сплетая тела и объединяя души в единое целое, растворяя без остатка в водовороте чувств, требуя нечто большего, чем просто поцелуи.

Прикосновения лорда становились более откровенными и пьянящими, вызывая во мне безудержное желание, да и сам он был возбуждён не меньше. Одежда ужасно мешала и я потянулась к пуговицам на рубашке Энриона, желая скинуть её, когда внезапно ощутила в груди странную вибрацию, вызывающую ледяную дрожь во всём теле.

Возбуждение тут же схлынуло, оставив после себя лишь лёгкое чувство разочарования, а голову пронзила резкая вспышка боли, отчего я застонала, отстранившись от мужчины.

Возникло ощущение, что во мне крепнут, разрастаясь, два невиданных по мощи урагана, раскручиваясь по спирали, противодействуя, пытаясь, подавить и поглотить друг друга, при этом грозя разорвать меня изнутри. Сравнение, конечно, так себе, но столкнувшись с подобным впервые, ассоциация пришла только такая.

Обхватив себя руками, я упала на колени.

— Адель, что с тобой? — мужчина был явно встревожен, оно и понятно, поскольку ко всему прочему добавилась ещё и кровь из носа, оставляющая алые пятна на каменном полу.

Не найдя в себе сил ответить, я лишь покачала головой, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться, но всё было бесполезно.

Подхватив меня на руки, Энрион кинулся к выходу.

— Потерпи, потерпи, милая, — слова срывались с губ Энриона, но, похоже, он даже не замечал этого, спеша выйти на свежий воздух.

Уложив меня на траву, Энрион опустился рядом и, ухватившись за подбородок, осторожно поворачивая к себе, заглянул в глаза, видимо пытаясь прочесть мысли, но тут же отпрянул, схватившись за голову и застонав.

— Что здесь происходит? — раздался чуть в отдалении знакомый мужской голос, но, я так и не смогла понять, кому он принадлежит, — я почувствовал всплеск такой силы, что…

— Лорд Таруш, вы как раз вовремя, — прохрипел Энри, поднимаясь с колен, — с Адель что-то происходит, но я не могу определить что именно.

В одно мгновение тёмный жрец оказался рядом, коснувшись моего лба своей тёплой и сухой ладонью.

— Происходит то, о чём я и предупреждал, — проворчал жрец, — но не думал, что это начнётся так скоро.

— О чём вы? — спросил Энрион, снова опустившись рядом.

— Две силы — тёмная и светлая, вошли в противодействие, — торопливо промолвил старик, — внутри девочки одновременно накапливается их энергия, переполняя внутренний источник, и если ей не дать выхода… Не думал, что это начнётся так скоро, ведь мы даже ничего не объяснили Адель — ни принципов, ни способов как это сделать. Остаётся только открыть портал на самый отдалённый и безлюдный остров Драконьего архипелага и попробовать пропустить её силу через себя, постепенно опустошая, моля при этом богов, чтоб всё прошло благополучно.

До моего затуманенного болью сознания не доходило и половины из сказанных слов, но явственно ощущала, что место выбрано не верно, поскольку меня тянуло к священному дереву. Неведомая сила влекла именно туда, указывая нужное направление.

— Сколько у меня есть времени? — с трудом приподнявшись, обратилась я к пожилому лорду.

— Минут тридцать — сорок, не более, — сдвинув брови, ответил тот.

— Открой портал к озеру, где мы купались, — прошептала, коснувшись руки Энриона, почему-то решив не озвучивать при Таруше идею про священное дерево.

— Не думаю, что это хорошая идея, — качнул головой молодой мужчина, сразу же поняв о чём я.

— Если ничего не произойдёт, отправишь меня на свой необитаемый остров, и будете делать так, как считаете нужным, — прошептала еле слышно, — но я уверена, что мне надо именно туда.

— Как скажешь, — нехотя согласился Энрион, — но если что, тут же возвращаемся.

— Вы что задумали? — взревел жрец.

— Надо кое-что проверить, — откликнулся Энри, взмахом руки создав мерцающее зеркало перехода, — это займёт не больше пяти минут.

— Глупцы, сейчас не время для экспериментов, — не сдавался жрец, преградив нам дорогу.

— Мама всегда доверяла моей интуиции, — выдохнула я, стирая кровь, продолжавшую сочиться из носа, стараясь, чтобы голос не дрожал, — доверься и ты мне… дед.

Услышав последнее слово, жрец замер, и, тяжело вздохнув, проворчал:

— Да, узнаю характер Айлин, она была такой же упрямой в юности, что не свернуть, вот и дочь воспитала себе под стать. Ладно, идите уже с богом.

Подхватив меня на руки, Энрион шагнул в портал, оставляя за спиной притихшего старика, погрузившегося в воспоминания, но пытающегося всеми силами скрыть беспросветную тоску, поселившуюся в его сердце. Да, пусть по крови он не был мне родным, но почему-то именно таким я всегда и представляла себе дедушку, в те редкие минуты, когда мать вспоминала о нём — немного ворчливым, не в меру строгим, но любящим и заботливым. Я нужна была лорду Тарушу, хоть он этого и не озвучивал, поскольку стала той единственной связующей ниточкой, соединяющей его с дочерью, пожертвовавшей ради меня своей жизнью.

Оказавшись на острове, я почувствовала, как головная боль отступает, подтверждая правильность принятого решения, а желание коснуться древесного великана наоборот — усиливается с каждой минутой. Оставалось надеяться, что и с остальным мне здесь помогут.

В этот раз мы попали на остров в самый разгар дня. Солнечные лучи пробивались сквозь густой лесной полог, освещая сочную зелень травы и изумрудные листья. Здесь, в отличие от Драконьего архипелага, по-прежнему царило лето, и не было даже намёка на приближение осени — над головой стояло безоблачное небо, видимое сквозь просветы в кронах деревьев, вовсю цвели цветы — от самых маленьких, размером с ноготок, до огромных, с трудом помещающихся в ладони. Вокруг жужжали всевозможные насекомые, начиная от комаров и заканчивая жуками — рогачами, порхали разноцветные бабочки, стрекотали кузнечики и цикады. Заливисто распевали незнакомые птицы, радуя глаз пёстрым оперением. И это навевало умиротворение!

До священного дерева оставались считанные метры, когда послышался усиливающийся шелест листвы, и могучая крона начала раскачиваться, хотя во влажном тёплом воздухе совершенно не чувствовалось дуновение ветра.

— Похоже, тебе тут рады, — промолвил Энрион, опуская меня на землю рядом со стволом.

— Хотелось бы в это верить, — прошептала я, растянув губы в едва заметной улыбке, — а теперь, если можно, отойди немного в сторону, так, на всякий случай.

— Ну, уж нет, — нахмурился тот, — делай, что задумала, но с места я не сдвинусь.

— Вредничаешь? — поинтересовалась я.

— Вовсе нет, — усмехнулся тот, — проявляю бдительность и осторожность.

Пожав плечами, я повернулась к дереву и, сделав глубокий вдох, обняла шершавый ствол, закрывая глаза и прислоняясь к нему щекой. Лёгкое покалывание в теле, которое сразу же началось, доставляло небольшой дискомфорт, но не более того. Зато постепенно стало проходить ощущение того, что меня с минуты на минуту разорвёт изнутри, да и сознание по-прежнему оставалось ясным. В этот раз из меня вытягивали энергию очень осторожно и неторопливо, причиняя минимум дискомфорта.

Спустя минут десять, а может даже и пятнадцать, поскольку течение времени почти не ощущалось, покалывание прекратилось, и я вздохнула с облегчением.

— Кажется всё, — отстранившись от ствола, прошептала, поворачиваясь к Энриону.

— Как ты себя чувствуешь? — поднявшись с земли, на которой сидел, настороженно спросил он.

— Прекрасно, хоть сейчас можем продолжить то, что не успели завершить, — лукаво подмигнув, осмелилась я на флирт. — Как ты на это смотришь?

— Отрицательно, — нервно хохотнул мужчина, — пока ты не пройдёшь курс обучения, я к тебе не прикоснусь, чтобы не рисковать.

— Вот так всегда, — наигранно надула я губы, — только стоит насмелиться на какие-нибудь решительные действия, как в ответ отказ.

— Горе ты моё луковое, — тихонько проворчал Энрион, приближаясь ко мне и нежно обнимая, — у тебя, что ни день, то приключение. И что мне с тобой делать?

— Заботиться, любить, кормить… — улыбнулась я, предлагая выгодные для себя варианты. — Кстати, насчёт последнего… Не пора ли пообедать? Я жутко проголодалась, тем более лорд Таруш беспокоиться.

— С ним я уже связался через Витара, так что не переживай, он уже в курсе, что катастрофа отменяется, но долго оставаться в этот раз нам здесь и правда нельзя, так что пора отправляться.

— Ням-ням, я готова сейчас съесть все запасы тётушки Нарилии, — рассмеялась, услышав, как заурчал от голода живот.

Стоило только подумала о еде, как что-то упало с дерева, свалившись нам прямо под ноги. Удивленно переглянувшись, мы посмотрели на землю, где неподалёку лежал ярко — оранжевый плод, размером с небольшую дыню.

— Энри, это то, о чём я думаю? — почему-то шёпотом спросила я, разглядывая бархатистую кожицу, так и манящую вонзить в неё зубы.

— Да, это самый настоящий плод дерева Ракс, — мужчина был потрясён. — Но как…? Столько времени не было, а тут…

— Ну, видимо раньше были неблагоприятные условия, а теперь что-то изменилось, — поделилась своими мыслями, подняв плод и вдыхая его чудесный фруктовый аромат с нотками ванили.

— Да, точно изменилось, — кивнул мужчина, тряхнув головой, — появилась ты.

— Что будешь с ним делать? — поинтересовалась я, хмыкнув на его бредовое предположение.

— Что буду делать я? Ничего! А вот ты — его съешь, — тоном, не терпящим возражений, заявил мужчина, создавая в воздухе небольшой кувшин с водой и ополаскивая плод.

— Если только пополам, — пробежавшись пальцами по его поясу, и вытаскивая из ножен кинжал, пожала я плечами, заметив при этом, как у лорда потемнели глаза.

Возражений не последовало, поэтому уже через несколько секунд мы оба наслаждаясь невероятным вкусом сочной мякоти. Фрукт не был похож ни на один из тех, что я ела ранее. Он словно таял во рту, насыщая и оставляя приятное послевкусие.

Семечки, найденные в плоде, было решено посадить чуть в отдалении, на солнечном пригорке, и эту важную миссию Энрион возложил на меня. А я особо и не сопротивлялась, с должным рвением взявшись за ответственное поручение.

Лишь через час мы вернулись обратно на Драконий архипелаг, вполне довольные жизнью, вот только серьёзный разговор опять пришлось отложить, поскольку Энриону прислали какое-то важное послание, о котором тут же сообщил Витар, каким-то немыслимым образом, оказавшийся в том самом месте, где открылся портал, причем, в то же самое время.

Чмокнув меня в кончик носа, лорд отправился разбираться с делами, а я решила осуществить задуманное и прогуляться к леваде, чтоб понаблюдать за лошадьми.

С самого детства эти животные привлекали меня своей грацией и скоростью, но мне так и не было позволено учиться управлять ими. Мама всегда опасалась, что в какой-то момент, что-то может пойти не так, хотя мне это казалось самой настоящей глупостью. Правда до тех пор, пока однажды я не увидела как на рыночной площади, маленький пони, катавший детей, буквально взбесился, при нашем приближении. С пеной на морде он рвался с привязи и вставал на дыбы, пока мы с мамой не отошли от него метров на десять. Его хозяин потом ещё долго удивлялся, почему так произошло, ведь обычно, животные так себя ведут при появлении хищника. Но, откуда же ему взяться на площади полной людей?

После того раза я больше не делала попыток, да и сейчас не собиралась приближаться, просто хотелось понаблюдать со стороны. Прислонившись к невысокому забору, который огораживал леваду, я не сводила взгляда с маленького жеребёнка, пасущегося рядом с матерью. Словно почувствовав внимание, тот заволновался и, внезапно, засеменил в мою сторону. Затаив дыхание, я наблюдала, как тот приближался всё ближе и ближе. Оставалось буквально пару метров, когда внезапно всхрапнув, он кинулся прочь, испуганно заржав.

— Меня всегда удивляло, почему звери совершенно не боятся драконов, а от нас, оборотней, улепётывают без оглядки, — раздался голос позади меня.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, удивлённо уставившись на появившегося, словно из ниоткуда, лорда Таруша.

— От кого? — переспросила я, подумав, что ослышалась.

— От оборотней, — повторил старик, но увидев выражение ужаса на моём лице, расхохотался, — мда-а, я вижу здесь явные пробелы в образовании. Похоже, придётся самому заняться их восполнением.