Глава 7

Пока я размышляла над неожиданным откровением лорда и его возможными для меня последствиями, не предвещающими ничего хорошего, лестница вывела нас в широкий коридор, пройдя который, мы оказались в большом гулком помещении, со стенами из странного зеленоватого камня. На их поверхности, симметрично относительно друг друга, были расположены круглые чёрные вкрапления, похожие на медальоны, размером с небольшое яблоко. Они настолько притягивали внимание своим глянцем, что мне захотелось их коснуться, дабы ощутить настолько ли они гладкие, какими кажутся. Не видя никакой причины себе в этом отказывать, я сделала шаг в сторону стены и протянула руку, собираясь коснуться чёрной, будто лакированной поверхности.

— Базальт, со вставками из обсидиана, — заметив мой интерес, промолвил Энрион, направляясь к шкафам, стоявшим у противоположной стены, — чёрные вкрапления смотрятся весьма эффектно, но дотрагиваться не советую.

— Почему? — удивилась я.

— Это магический камень, — ответил он, перебирая какие-то свитки, — и неизвестно как он может отреагировать на прикосновение чужого человека. Именно этот тандем базальта и обсидиана позволяет спокойно творить в данном помещении заклинания, не привлекая внимания к магическим всплескам, появляющимся при этом. Но насколько он полезен, настолько и опасен.

— В следующий раз, предупреждай о возможной опасности чуть раньше. Хорошо? — вздохнув, попросила я, одёрнув руку, от манящей чёрной глади.

— Учись реагировать без промедления, — усмехнулся тот, пожав плечами. — И тогда даже секунды вполне хватит, чтобы вовремя сориентироваться.

Я уже открыла рот, чтобы вернуть ему колкость, когда взгляд упал на высокую подставку, стоявшую в дальнем углу и мерцающую так, словно она была сделана из чистого хрусталя. Но даже не это привлекло моё внимание, а тот факт, что на ней сидела та самая птица, которая ещё совсем недавно дремала на одной из веток, неподалёку от окна комнаты где я находилась.

— Интересно, а она то как здесь оказалась? — спросила я, указывая на пернатое чудо, не сводящее с меня желтоватых глаз.

— Она — это кто? — вскинув бровь, спросил Энрион, отвлёкшись от просмотра свитков.

— Как кто? — удивилась я, вновь тыкнув пальцем в сторону краснопёрой птахи, но уже менее уверенно, поскольку взгляд мужчины выражал явное непонимание. — Птица. Разве ты её не видишь?

— Э-эм, какую птицу? — выдохнул лорд, после небольшой заминки, во время которой он усердно всматривался в указанный мною угол, отчего-то сильно побледнев. — Можно с этого момента поподробнее?

— Знаешь, Энрион, это уже не смешно, — поджала я губы, искренне надеясь, что с его стороны это просто глупый розыгрыш, но предчувствие калёной иглой впилось в сердце.

— Мне сейчас вовсе не до смеха, Адель, уж поверь, — без тени улыбки промолвил тот, уверенно направляясь ко мне. — Давай посмотрим, что ты там увидела.

Движения мужчины были резки и порывисты. Казалось, им овладело странное волнение, которое будоражило и в то же время пугало одновременно, заставляя сердце биться быстрее.

Подойдя, Энрион коснулся моего подбородка, приподнимая голову, и заглянул в глаза. Его прикосновения были настолько осторожны, словно перед ним была хрупкая фарфоровая статуэтка, а не человек.

— Ты действительно её не видишь? — прошептала я, и, дождавшись отрицательного ответа, резко выдохнула. — Мда-а, дожилась, вот теперь и мерещиться по углам всякое стало. Похоже, моя бедная нервная система всё же не выдержала такого напряжения.

— С твоей нервной системой всё в порядке, — задумчиво ответил он, словно невзначай коснувшись моей щеки, продолжая стоять настолько близко, что я различала биение его сердца, — и то, что ты видишь вовсе не галлюцинация. Дело здесь в другом.

— В чём же? — спросила я, чувствуя себя весьма неловко от такой излишней близости.

— Пойдём, хочу ещё кое-что проверить, прежде чем дать тебе окончательный ответ, — подхватив меня под локоть, промолвил он, направляясь к тому месту, где сидела птица.

При нашем приближении та недовольно нахохлилась, и, беззвучно открыв клюв, вспыхнула ярким пламенем, которое спустя мгновение сошло на нет, оставляя после себя лежащую на подставке большую красную книгу, с изображением этой самой птицы на переплёте.

— Теперь на её месте книга, — замерла я, от такой неожиданной трансформации.

— В отличие от птицы, книгу я вижу, Аделина, — потянув за собой, ответил лорд, — попробуй её открыть.

Затаив дыхание, я приблизилась к хрустальной подставке и осторожно коснулась бархатного переплёта, ощутив под пальцами тепло, будто книга была живая. Тряхнув головой, отгоняя глупые ассоциации, пришедшие в голову весьма не вовремя, потянула золотистую защёлку, поддавшуюся без особых проблем. Я слышала, как за моей спиной прерывисто выдохнул Энрион, слышала чьи-то приближающиеся гулкие шаги, разносящиеся эхом по подземелью, но всё это было для меня уже не важно. Касаясь древних страниц, исписанных мелким почерком, с красочными иллюстрациями, выполненными весьма реалистично, я ощущала, как мою душу наполняет счастье, словно от встречи с родным человеком, которого давно не видела, и от этого хотелось смеяться и плакать одновременно…

— Мой лорд, — послышался хриплый голос Витара, звенящий от напряжения будто струна, — прошу прощения за беспокойство, но дело не терпит отлагательств.

— Витар, ты даже не представляешь, насколько сейчас не вовремя, — прорычал Энрион.

— Я понимаю, — ответил тот, — но, думаю, вы просто обязаны знать, что возле наших ворот появился тёмный жрец, причём один из высших.

— Не успели! — вырвалось у меня, и леденящий душу страх затопил сердце.

Серые глаза, стоявшего рядом мужчины, полыхнули яростью. Сжав кулаки с такой силой, что побелели костяшки, он упрямо мотнул головой, указав старому магу на дверь, и вместо того, чтобы последовать за ним, вернулся к столу со свитками, вновь принявшись за их изучение, давая понять, что не всё ещё потеряно.

Я же осталась стоять возле хрустальной подставки, хлопая глазами на опустевшую переливающуюся поверхность, на которой теперь не было ни птицы, ни книги.

Чувство потери и отчаяния чёрной пеленой обволакивало сознание, сея панику, но в отличие от меня, мужчина казался совершенно спокойными, что не позволяло поддаваться эмоциям, хотя давалось это с большим трудом.

Наконец, из вороха свитков был извлечён один, особо древний, скреплённый сургучной красной печатью с изображением летящего в небе дракона. Лёгкий взмах руки Энриона и вот уже в воздухе замерцали какие-то надписи, похожие на древние руны, завертевшиеся хороводом над тем самым свитком, взмывшим в воздух и зависшим в паре метров от меня. Следующее движение, и на резной чёрной шкатулке, внезапно появившейся перед мужчиной, откинулась крышка, являя взору два кинжала, с такой же вязью символов, что совсем недавно переливаясь, мерцали в воздухе.

— Руку, — коротко произнёс Лорд Энрион, протягивая мне раскрытую ладонь, одновременно беря в другую острый клинок, — обещаю, больно не будет.

Протягивая ему руку, я, в тот момент, думала лишь о том, как долго старый маг сможет в гордом одиночестве удерживать незваного гостя у ворот, и о том, что няне с Кэти не мешало бы спрятаться в тех самых тайных переходах, найденных мраксом в этом замке, поэтому когда на указательном пальце набухла красная капля, даже не поняла как это произошло. Спустя мгновение, сорвавшись, та полетела вниз, упав в подставленную чашу. Второй клинок предназначался для самого лорда, им-то он и воспользовался, добавив к моей капле крови свою. Полыхнувшее в чаше пламя было весьма неожиданным, причём не только для меня.

— Невероятно! — прошептал Энрион, взглянув в мою сторону так, словно увидел призрака, но уже секунду спустя вновь вернулся к заклинанию, будто ничего не случилось.

Наблюдая, как из ритуальной чаши вверх взметнулся огненный вихрь, жар от которого становился просто невыносимым, я почувствовала внезапную слабость и лёгкое головокружение, отчего ноги перестали держать, а в глазах потемнело. Если бы не сильное мужское плечо, так вовремя оказавшееся рядом, и крепкая рука, удержавшая меня от падения, завершение ритуала я бы дожидалась уже сидя на полу, но этого не произошло.

— Потерпи, осталось недолго, — прошептал на ухо Энрион, придерживая меня одной рукой за талию, а другой, совершая странные пассы, — ещё минута и твоё состояние снова придёт в норму.

Закрыв глаза, не в силах смотреть на кружащие вокруг нас вихри, я прислушивалась к своим ощущениям, искренне надеясь на то, что Энрион прав.

бежали незаметно, отсчитывая положенное время, и уже совсем скоро жар действительно начал спадать, а вместе с этим проходила и слабость, наполняя меня каким-то новым, неведомым до этого дня, чувством умиротворения.

— Защита от ментального воздействия снова активирована, — промолвил он, разворачивая меня лицом к себе, — и пока бьётся моё сердце, ты в безопасности.

— Но мои мысли для тебя по-прежнему открыты? — уточнила я.

— Пока да, — кивнул Энрион, задумчиво вычерчивая линии на моём предплечье, — но обещаю без надобности в них не заглядывать. А теперь нам пора. Как только выйдем из подземелья, сразу же мысленно позови своего мракса, он должен откликнуться. Пока я буду разбираться с гостем, вы отсидитесь с ним в одном из потайных ходов, наверняка он уже успел по ним пробежаться и знает какой — куда ведёт. Чтобы не случилось — не высовывайся.

— А как же Кэти? — спросила я, следуя за ним к двери.

— Сейчас ей лучше держаться от тебя подальше, — как можно безразличнее ответил он, но за показной холодностью, скрывалось явно что-то другое.

Уже возле самой двери я обернулась, взглянув на пустую хрустальную подставку, почувствовав при этом горечь разочарования, поскольку в тайне надеялась, вновь увидеть книгу, но она так и не появилась.

— Появиться и не раз, — заметив мой взгляд, промолвил Энрион, — можешь даже не сомневаться.

Задавать очередной вопрос, на который наверняка не получу ответ, мне не хотелось, поэтому я промолчала, усердно переставляя ноги по ступеням. Но чем выше мы поднимались, тем отчётливее слышался странный грохот, не предвещавший ничего хорошего, из-за которого мысли о книге тут же выветрились из моей головы.

— Я чувствую, что она здесь, верни мне её, щенок, — громыхнул усиленный магией голос, — иначе пожалеешь. Клянусь силой данной мне Таргом, я разнесу твой замок, не оставив от него камня на камне.

Прозвучавшие слова тёмного мага, возымели своё действие: Энрион рванул вверх по лестнице с такой скоростью, что спустя мгновение я уже была одна. Мне ничего не оставалось, как скинуть туфли и последовать за ним, надеясь, что когда закончатся эти бесконечные ступени, замок всё ещё будет стоять.

Сердце отбивало бешеный ритм, а прерывистое дыхание вырывалось из груди, когда я неслась вслед за лордом, скача при этом по ступеням аки горная козочка. Так быстро я уже не бегала лет десять, с той самой поры, как однажды, поддавшись уговорам подруги, решила поучаствовать в соревнованиях между школами, но, то было давно, и в последние годы подобные забеги я не устраивала, поэтому к концу подъёма чувствовала себя словно выжатый лимон. И откуда столько прыти взялось?

Хотя, на какие только подвиги не решаются в порыве чувств. Правда жаль, что в моём случае всему виной был страх — за Кэти, за Мусика, за старого мага, за всех обитателей замка, которых я ещё не видела, даже за Энриона, ведь от него, в данный момент, зависела моя жизнь… И как не грустно признавать, но каким бы эгоистом лорд не был, сейчас он единственный, кто стоял между мной и жрецами, до той поры, пока сама не научусь защищаться.

Когда последняя ступенька осталась позади, от грохота за стенами замка уже закладывало уши. Стараясь не думать о том, что там твориться, и на чьей стороне сила, попробовала последовать совету лорда и позвать Мусика, но тот не откликался, хотя правильно ли я это делала, ручаться бы точно не стала.

Потоптавшись на месте, всё же решила отправиться в обратный путь сама, не дожидаясь ничьей помощи, чтобы не тратить время, которого и без того оставалось в обрез. Геройствовать в моём положении было глупо, поэтому я честно собиралась дойти до комнаты, и там, попытавшись открыть тайную дверь, затаиться по другую сторону, никуда далеко не отходя, чтобы не потеряться.

Идея казалась вполне жизнеспособной, пока через пять минут не выяснилось, что дорогу помню я смутно, судя по тому, что очередной коридор вывел меня не к стеклянной двери, ведущей в оранжерею, как было задумано, а к самой обычной, причём, распахнутой настежь. Повернув обратно, я собиралась повторить свою попытку, но не успела.

— Хозяюшка, идём скорее, — появившийся на моём пути мракс, выглядел перепуганным, — они сейчас его убьют, а этого никак нельзя допустить: ты не справишься с тем, что произойдёт после.

В мыслях почему-то сразу же возник образ израненного Энриона, и ещё до конца не осознавая, что делаю, я кинулась к двери. Глупо? Да, согласна, но если он погибнет, то и мне конец… Хотя, чем именно я могла ему помочь? Разве что отвлечь внимание на себя, давая шанс атаковать.

Большой двор, выложенный брусчаткой, оказался пуст. Даже собак, которые по идее должны были присутствовать в подобных местах, и тех не наблюдалось, не говоря уже о людях, но их можно понять, поскольку через распахнутые ворота отчётливо виднелись огненные шары, похожие на тот, что в меня запустил тёмный жрец с татуировкой, летящие то в одном, то в другом направлениях. Когда какой-нибудь из них попадал в стену или ров, слышался как раз тот самый грохот, что так меня напугал.

Мракс вприпрыжку бежал впереди, забавно повиливая хвостом, и в другой момент это непременно бы улыбнуло, но не сейчас. Когда нога ступила на подвесной мост, оказавшийся за воротами, взгляду предстала картина, от которой перехватило дыхание, и если секунду назад, пускаясь в эту авантюру, я думала, что именно Энриону нужна моя помощь, то видя происходящее, поняла, как сильно я ошибалась.

Трое мужчин, с лордом в том числе, теснили закутанного в чёрную хламиду седого мужчину, отбивавшегося с таким остервенением, словно от этого зависела его жизнь. Хотя, судя по тому шквалу летящих огненных шаров, направленных в его сторону, так оно и было. Мне бы радоваться, но откуда-то с задворок сознания пришло понимание того, что я не хочу смерти этого старика. Казалось, я его знаю: что-то родное виделось в его чертах, хотя этот нос с горбинкой, впалые щёки, сведённые на переносице брови, я видела впервые. Лицо тёмного было бледным, но поджатые губы говорили о несокрушимой решимости, что, похоже, и помогало ему держаться всё это время.

Растерянно остановившись, я не знала, что делать дальше.

— Ну и что встала как пень, разве не видишь что его резерв на исходе? — проворчал мракс, подталкивая меня к мужчинам, швыряющимся друг в друга магическими снарядами. — Ещё пара минут, и будет уже поздно.

— У кого на исходе? — не поняла я, по-прежнему не сводя взгляда со странного старика, в чёрных одеждах.

— Как у кого? У твоего деда, правда не родного, но в данном случае это значения не имеет, — выпалил мохнатик, — если его сейчас добьют, вся тёмная сила, все знания, накопленные им годами, рванут к своему новому носителю. По идее это должен быть прямой потомок, но поскольку таковых у него нет, ведь единственная дочь умерла, то это будешь ты, ведь именно тебе Айлин перед смертью передала свои знания, как приемнице. Его сила, почувствовав родственную, вольётся в тебя и погубит, поскольку ты не готова принять то, о чём пока даже понятия не имеешь.

Побледнев, я прикусила губу, чувствуя солоноватый привкус крови во рту, и решительно шагнула на небольшую лужайку, некогда зеленевшую возле рва, а теперь выжженную дотла, сильно при этом рискуя. Очень хотелось верить, что мракс сказал правду, и его тёмное начало не сыграло злую шутку, отправив меня прямиком в руки верховного жреца, но проверять времени уже не было.