Глава 33

Артем

Любой человек мечтает избавиться как можно скорее от возникшей проблемы. С самого начала Ника вместе с внезапно свалившимся на голову ребенком именно ею и была. Он был на сто процентов уверен, что единственное, чем она отличается от остальных мошенниц — необычным планом. Никто до этого не заявлялся наперевес с люлькой, в которой сидел ребенок, и не заявлял нагло, что это сын одного из Вербицких.

И сомнения были до сих пор. С одной стороны он видел, какая Ника на самом деле, и в одну секунду решал, что она не способна на такой обман. Она в самом деле просто переживает за Ромку и прикипела к нему душой, и действует без хитрецы. Но потом… потом вспоминал, что люди могут пойти на любую подлость ради денег. И Нику он не знает так уж долго, а значит, она вполне может быть из их числа.

— Артем Александрович, — позвала его секретарша. За всеми размышлениями он не сразу заметил, что уже поднялся на нужный этаж и пришел к своему кабинету.

Артем вопросительно вскинул бровь и лишь тогда девушка продолжила:

— Вас Лика Сергеевна ждет.

А вот это оказалось неожиданной новостью. Настолько, что Вербицкий едва сдержал удивление.

— И где она?

— Отошла в уборную. Впустить ее к вам или не нужно?

— Пригласи, как только вернется.

Интересно, что бывшая брата забыла здесь? Судя по тому, что пришла к нему, решила снова попросить их помирить? Если раньше такое и могло помочь, то сейчас он был бессилен. И все из-за одной только девчонки…

Не успел он разместиться за столом, как в кабинет без стука вошла Лика. Эффектно откинула назад прядь волос, подиумной походкой прошла к креслу, стоящему напротив, и с достоинством уселась в него. За этим небольшим представлением Артем наблюдал молча, хотя так и хотелось сказать пару колкостей.

— Какого черта ты тут забыла? — без приветствия, предложений кофе и прочих любезностей сразу перешел к делу Вербицкий, — Если снова начнешь просить, чтобы я помирил вас с Богданом…

— Не совсем, — повела плечиком блондинка и водрузила на стол небольшую черную сумочку, — Пришла предложить тебе сотрудничество. Как это у вас в бизнесе принято говорить — взаимовыгодное?

Артем вздернул бровь вверх и смерил девушку скептичным взглядом.

— Сотрудничество? Это по какому поводу? Что-то я не припомню, чтобы у тебя имелся бизнес, да и с банковской сферой ты не связана. Или в аграрии подалась? Если что, у нас там тоже свой интерес есть, — не скрывая сарказма, поинтересовался Артем.

Он открыл на компьютере присланный еще вчера отчет и попытался сосредоточить на нем свое внимание. Но Лика намека не поняла. Она подалась вперед и ее глаза заблестели от нездорового азарта:

— Нам ведь обоим на руку, чтобы Ника исчезла из дома Богдана.

— О чем ты говоришь? — нахмурился Артем, тут же отрываясь от своего занятия.

— Я видела, как ты ее глазами пожирал.

— Что ты выдумываешь? Мы нигде с тобой не сталкивались вообще. Тем более в компании с Никой, — хмыкнул он.

— Поверь, я вас видела, — с победной ухмылкой заявила Лика, — Когда ты ее целовал. Из вас вышла бы хорошая пара.

Артем откинулся на спинку кресла, повертел в пальцах попавшееся под руку коллекционное перо, не сводя все это время взгляда с девушки.

— Ты что, шпионишь что ли за домом Богдана? — уточнил он вкрадчиво, — Лика, это уже не слишком нормально выглядит. И даже тянет на преследование, что, если ты не в курсе, уголовно наказуемо.

— Всего-то хотела найти компромат на эту святошу, — фыркнула она и скривила губы, — Только посмотрите на нее, и ребенка чужого приютила, и папашу ему активно искать побежала, и ухаживает за ним, как за своим собственным. Тебе это странным разве не показалось с самого начала?

Артем помолчал недолго, а после лукаво прищурился:

— Вы ведь расстались с Богданом, насколько я знаю. Какая тебе вообще разница тогда?

— Большая. Я пришла предложить тебе объединить наши усилия. Я верну Богдана, ты — получишь эту девку. И все в шоколаде.

Вербицкий вздохнул, сложил руки замком и уложил на них подбородок. Смерил девушку неторопливым взглядом и наконец произнес:

— Послушай сюда, Лика. Ни одна женщина не встанет между мной и Богданом настолько, что я ему стану вредить. Как бы я ее ни хотел, но… я не стану собственному брату устраивать никаких подлянок. Вы расстались — просто прими этот факт. Ты ничего не изменишь. Как видишь, святоша, как ты выразилась, тебя обошла везде, — усмехнулся он.

Лика раскрыла было рот, захлопнула его и подалась вперед:

— Ты это серьезно? Если что, нас никто не подслушивает, будь уверен.

— Я все сказал, Лика. А теперь будь добра — выметайся. И без тебя проблем хватает, — Артем сделал приглашающий жест в сторону двери и вернулся к изучению документов, давая понять, что разговор окончен.

Девушка откинулась назад, в задумчивости потерла подбородок и с досадой произнесла:

— Надо было сразу от этого дурацкого ребенка избавиться.

— О чем ты?

— Я про ту девку, что припиралась сюда с пузом. Нужно было сразу ее разыскать и следить за ней. Сунуть этой Любе побольше денег, чтобы не ерепенилась и забыть про все, как про страшный сон.

Артем недоверчиво уставился на девушку:

— Ты встречала беременную Веронику?? Где?

— Кого? Веронику? Да я вообще без понятия, как ту девку звали. Приходила сюда. Я Богдана ждала в приемной, он с переговоров должен был вернуться. Она за секретаршу меня приняла, представляешь?! Меня! Начала плести какую-то ахинею про то, что беременна, что встретилась с банкиром на каком-то банкете, который она обслуживала.

— И? Дальше что было?

— Выгнала конечно, — равнодушно пожала плечами Лика, — А что, мне надо было чаем ее напоить? Постоять в сторонке и посмотреть, как эта девка моего мужика уводит?

— Уводит? Да никто бы не увел у тебя Богдана! — закипая, прорычал Артем.

— Да? Как будто я не знаю, как он детей хочет! Да он убежал бы к ней, только пятки сверкнули!

— Откуда тебе вообще знать, что она приходила к Богдану, а не ко мне?!

Лика замолчала, словно вспоминала прошедшую встречу, а потом снова пожала плечами:

— Ну может и к тебе. Я ее не слушала особо, вызвала охрану и сказала не приближаться вообще к Вербицкому, если проблем с ребенком не хочет. А то ведь оступиться можно случайно, на живот там упасть. Опасно на большом сроке.

— Ты… — у Артема даже голос сел на мгновение, — Ты с ума сошла, Лика?! Ты что натворила, дура?!! Кто тебе вообще право такое давал — выгонять, еще и угрожать ей! Она возможно моего ребенка носила! И ты еще на Нику что-то плохое после такого говоришь?

— А ты так уверен в том, что она такая уж невинная овечка? — словно пропустив остальные слова мимо ушей, спросила она.

— О чем это ты?

— А ты не думаешь, что она в самом деле обмануть вас решила? Только хитрее поступила. Взяла ребенка своей сестры и притащила его к вам.

— Своей сестры? Ты в своем уме вообще?! — не выдержав, рубанул кулаком по столу Артем.

Вот только на Лику это вообще не возымело действия. Она улыбнулась и продолжила:

— Да знаешь, мне Люба тут прелюбопытную историю рассказала… о том, что они с той девкой вполне могут быть кровными сестрами. У них абсолютное совпадение и имени, и отчества, и фамилии. Разве тебе странным это не показалось сразу? Что если она просто воспользовалась этим и решила не просто ребенка на вас повесить, но и сама хорошо устроиться?

— Что за бред ты несешь? Она с самого начала говорила, что не мать этому ребенку, а просто тезка той умершей Вероники.

— Да. Сказала правду, чтобы скрыть большую ложь. Просто чтобы глаза отвести. Ведь так тебе кажется, что на самом деле она просто несчастная девушка, на которую ребенок внезапно свалился. И вы с Богданом купились, судя по тому, что наперегонки бежите ее спасать.

— Лика! Ты хоть сама себя слышишь? — со стоном закрыл лицо ладонью Вербицкий.

— А разве я не права? Ведь ее план сработал. Даже если окажется, что тест ДНК не установит родства, разве Богдану это станет помехой? У нее был выбор из двух братьев — и она выбрала не тебя. Может потому, что ты с самого начала понимал, что она обманывает? И никакой ребенок тебе глаза не закрыл, в отличие от брата.

— Замолчи. Ты сама по уши в грязи, еще и Нику вымарать пытаешься, — поморщился Вербицкий.

— Можешь не верить мне сколько хочешь. Но ведь тест ДНК вроде бы уже должен быть готов, да? Попомни мои слова, если внезапно окажется, что этот ребенок совсем не чужой ей, — усмехнулась Лика, поднимаясь с места и вешая сумку на плечо.

Артем проводил ее хмурым взглядом и со стоном растер лицо. Что если Лика права? Тогда с самого начала все сказанное Никой ложь?

Его вдруг осенило. Лика говорила о Любе, значит, она виделась с ней? Нашла ее раньше? Он резко сорвался с места, бросился к входной двери. И едва успел ее открыть, как натолкнулся на злого, как десять тысяч чертей брата.

Богдан вошел в кабинет, остановился напротив и сложил руки на груди.

— Ты с Ликой столкнулся? — спросил Артем, словно не заметив сгустившейся темной ауры.

— Нет.

— Надо ее догнать, срочно!

Он шагнул было в сторону двери, но Богдан жестом остановил его. Артем остановился, как вкопанный и с воззрился на брата с изумлением.

— Я звонил тебе с часа ночи, — едва сдерживаясь, процедил Богдан сквозь зубы, — Очень интересно узнать, почему ты все это время был недоступен.

— Да? — Артем выудил телефон из кармана брюк, попытался включить, но смартфон никак не отреагировал. Он продемонстрировал его брату и ответил, — Видимо, села батарея, а я и не заметил.

— Села батарея? Вот как, — вскинул брови старший Вербицкий, — удобно. А что по поводу того, что и дома я тебя не застал?

— Я был в клубе.

Богдан замолчал. Уставился на брата, как на восьмое чудо света, словно не поверил сказанному и решил, что Артем сейчас рассмеется и скажет, что это шутка. Но он молча пялился на него в ответ, так что эта надежда растаяла, как утренняя дымка.

— То есть после того, как на твоих глазах у Ники забрали Ромку — возможно, твоего сына, — ты просто развернулся и уехал в клуб? — вкрадчиво поинтересовался Богдан, сузив глаза, — Я ничего не упустил?

Артем развел руками:

— А что мне было делать? Дима занялся всеми бумажками, так что нам остается только ждать, когда все разрешится и у Любы отберут ребенка. Так какая разница, где этого ждать — дома или в клубе?

Второй раз за утро Богдан решил, что ослышался. Но нет, младший брат, похоже, и правда не видел необходимости оставаться с Никой или ехать куда-то, чтобы поднять нужных людей и решить проблему быстрее. Более того, считал себя полностью правым в ситуации.

— Как ты вообще допустил, чтобы ребенка забрали?! — прошипел Богдан, — Эта… у меня язык даже не поворачивается ее женщиной назвать! Она подбросила Ромку и все это время о нем вообще не вспоминала! С ним могло все, что угодно случиться, если бы Ника его не нашла, а ты позволил этой Любе снова его забрать! Какого черта, Артем?!

— Ты с Димой говорил?

— Какое это имеет значение?!

— Говорил или нет?

— Первым делом поехал к нему.

— Значит он тебе сказал, что эта баба угрожала рассказать все журналистам. Причем собиралась повернуть все так, что Ника ребенка украла, а мы прикрывали ее. Да мы бы по уголовке как пособники пошли!

— Да и к черту! Это наш ребенок — твой или мой! Я зубами за него глотку рвать готов. А ты нет?

— Еще не факт, что он к нам имеет какое-либо отношение.

Богдан замолчал ненадолго, а после возвел глаза к потолку:

— Тест ДНК придет через пару дней, тогда и узнаем точно. Лучше скажи мне, почему ты Нику оставил одну, когда Ромку забрали. Ты ведь видел, в каком она состоянии.

— Она попросила меня уйти — и я ушел.

— Какая разница, о чем она просила?! — снова вспылил старший Вербицкий, сжимая кулаки, — У нее только что ребенка забрали, она рыдала там навзрыд, а ты не мог остаться и успокоить ее?



— Не странная ли реакция на чужого ребенка? — пропустив мимо ушей претензию, выпалил Артем.

— Что? — вскинул бровь Богдан, — К чему ты клонишь?

— Я говорю о том, что если Ромка ей действительно чужой и его правда подкинули Нике под дверь, то почему она тогда так рыдала? Он ведь чужой, понимаешь? Сколько она с ним пробыла? Неделю? Две?

Богдан с тяжелым вздохом помассировал веки и, медленно, словно растолковывая очевидную истину маленькому ребенку, ответил:

— Она с этим ребенком днями и ночами, Артем. Неудивительно, что Ника к нему привязалась.

— Вообще-то удивительно. С чего бы вдруг обычной девчонке — молодой, между прочим! — бросать всю свою привычную жизнь ради чужого мелкого? Подружки, клубы, тусовки. Ей же восемнадцать вроде, да? Я ни одну девчонку не видел, которая все это променяла бы на сидение круглые сутки с левым ребенком.

Старший Вербицкий хмыкнул совсем уж невесело.

— Знаешь, почему? Потому что у нее голова совсем не тем забита. Не клубами и подружками, а поиском работы, семьей. Поэтому она ребенка как своего приняла. Его ведь выкинули, как ненужного. И поэтому ты ее вряд ли поймешь — у тебя как раз только тусовки и клубы на уме.

— Следи за языком, — ощетинился Артем, смерив брата недружелюбным взглядом.

— А разве я не прав? — усмехнулся Богдан, — Вся твоя жизнь — это череда девок, бухла и дорогих ВИП-клубов. Вместо того, чтобы взяться за голову, ты тратишь наследство на друзей-идиотов, которые вокруг тебя вертятся только ради этих самых денег. А сейчас еще и Нику грязью облить решил. Только вот знаешь, что я тебе скажу: можешь говорить все, что угодно. Я решу все проблемы своей женщины, верну этого ребенка. И если он окажется твоим, будь уверен, ты его воспитывать не будешь.

Он развернулся и направился к выходу. После бессонной ночи разговор с братом оказался слишком уж тяжелым.

— Если Ромка окажется моим сыном, я заберу его, — твердо заявил Артем, не повернувшись, — А со «своей женщиной» можешь делать, что хочешь.

— А зачем он тебе, этот ребенок? Насолить мне хочешь? Ты уже показал, как к нему относишься, позволив Любе его забрать. Признайся хотя бы себе, что тебе наплевать на Ромку, — старший Вербицкий повернул ручку двери, но в последнюю секунду обернулся и негромко спросил, — Ты никогда не думал, что сказал бы тебе отец, будь он сейчас жив?

Артем стоял к нему спиной и, хотя не ответил, Богдан видел, как он напрягся.

— Как бы он отреагировал на твои поступки? Слова? Что сказал бы о том, как ты сейчас живешь?

В помещении воцарилась тишина и когда старший Вербицкий решил, что брат не ответит, он все же тихо хмыкнул:

— Он бы не гордился…

— Хоть в чем-то ты наконец-то прав, — горько улыбнувшись, произнес Богдан и вышел из кабинета, оставив брата в полном раздрае.

