Глава 16. Скрытые силы

Ожидание было невыносимым. Алекса понимала, что сейчас все слишком серьезно и не стоит идти на поводу у собственных переживаний. Как ни тянуло ее отправиться вслед за Альдаром, она всячески старалась себя от этих мыслей отвлечь.

Но разве можно отвлечься, сидя под дверью, за которой между жизнью и смертью застыли дорогие тебе люди?

Ноги навязчиво дергались, словно чеканя ритм, руками она обхватила себя, растирая плечи. Как же невыносимо ожидание!

Не выдержав, Алекса до боли закусила свою губу, но все же позвала:

— Вредина!

Хатш тут же появился перед ней и укоризненно ткнулся ей мордочкой в руку.

— Наверное, ты тоже думаешь, что я во всем виновата? — тяжело проговорила девушка, гладя зверька.

Тот в ответ громко тявкнул и царапнул ее лапой по животу.

— Ах, ты об этом… — в очередной раз поразившись сообразительности хатша, Алекса с запоздалым страхом вспомнила, что она в положении, а значит — ей нельзя волноваться. Волнения могли плохо сказаться на ребенке…

Мать Всеблагая, малыш еще не успел родиться, а мамочка уже его подводит. Но как ей сейчас не нервничать, если кругом в буквальном смысле полумертвые люди, жизни которых под угрозой, вероятно, из- за ее же действий!

«Так! Оставить панику!» — рассердившись сама на себя, Алекса глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Альдар просил дать ему время, и не стоит его сейчас беспокоить, но и сидеть сложа руки она не должна. Сейчас она может хотя бы посмотреть, насколько далеко распространяется обледенение.

— Вредина, пожалуйста, не мог бы ты меня перенести на крышу королевского дворца?

Свою ошибку она поняла сразу, как только оказалась на заледеневшей покатой крыше: ноги поехали вперед, тело потеряло равновесие, Алекса нелепо замахала руками, пытаясь удержаться, но тщетно — она уже скользила, набирая скорость.

Крыша кончилась, земля стремительно приближалась. Княжна закричала, понимая, что произойдет в следующую секунду, и вдруг падение замедлилось.

То место, куда она должна была упасть, осталось далеко позади, а Алекса, раскинув руки в стороны, летела вперед, не замечая ни бьющего в лицо ветра, ни застилающего глаза снега.

Как же здорово! От высоты захватывало дух, в груди что-то сжималось, заставляя забыть обо всем, заставляя думать лишь о «здесь» и «сейчас». Она все может исправить, всего добиться — ведь если ей под силу преодолеть земную тяжесть, разве может быть что-то, с чем она не справится?

Алекса попробовала управлять полётом, точно так же, как она бы действовала в воде, если бы сейчас плыла. И все получилось!

Магия послушно несла ее туда, куда она хотела, взмахи рук задавали направление. Поднявшись высоко над дворцовой крышей, девушка зависла в воздухе и с удивлением отметила, что и рук-то у нее больше нет — только серебристые крылья, красивые, словно выкованные из драгоценного металла, но в тоже время легкие, послушные и мощные.

Что же это теперь получается, она тоже стала драконом? Но как?

Впрочем, все это могло подождать, сейчас были дела поважнее.

Куда хватало взгляда — вокруг все было белым. Спланировав в сторону городской площади, Алекса пролетела над рынком — люди обратились в лед прямо в разгар дня, купцы стояли над своим товаром, покупатели протягивали деньги. Беспризорник, стащивший хлебную лепешку с одного из прилавков, замер в смешной позе, улепетывая от поднявшего кулаки пекаря.

Весь город словно погрузился в сон. Княжна направилась к видневшейся липовой роще, но и она была покрыта снегом. Как и русло сухого ручья, и поля, простиравшиеся за городом.

Неужели такая участь постигла весь Вертморт?

Сердце вдруг пропустило удар. Что- то не так.

Алекса, медленно планируя, опустилась посреди заснеженного поля. Ноги увязли в сугробе. И когда только успело нападать столько?

Как только она сложила крылья, они начали уменьшаться, скукоживаться, пока снова не обратились в обычные руки. Тело трансформировалось безболезненно, почти неощутимо, но тяжелое предчувствие не оставляло.

В голове набатом билась тревожная мысль. Может быть, Альдар в опасности?!

Но ведь он просил ее подождать! Стоит ли доверять своим предчувствиям?

Сердце еще раз болезненно сжалось.

— Вредина! — позвала она, не в силах игнорировать странное тянущее ощущение. Она словно знала, что нужна сейчас там, где находится ее муж. — Перенеси меня сейчас туда, где находится Ледяной!

Дважды просить не пришлось, и стоило хатшу коснуться ее своей мягкой пушистой шерсткой, как вокруг тут же закружился снег. На миг стало зябко, даже несмотря на то, что холод больше не был ей страшен.

После яркого солнечного света и ослепительно- белого снега глаза не сразу привыкли к полутемному залу, в котором она оказалась. В первые секунды тьма окутала плотным кольцом, и лишь проступающий силуэт ледяного дракона маяком светился впереди.

Это было то самое место, где стоял огромный древний валун, на котором восседал призрачный ящер, а перед ним стоял ее муж.

Алекса оказалась в дальнем углу зала, куда не падало света, и не спешила подходить. Впрочем, можно было не сомневаться, что и Ледяной, и призрак — оба почувствовали ее присутствие.

Стоило ей появиться, как страх и паника отступили, сердце забилось ровнее, словно и вовсе не было странного приступа.

Может быть, ей все показалось? Может, Альдару и не угрожает ничего, а она лишь будет мешать ему?

Или раз пришла, то лучше остаться?

— Когда я передал тебе свои силы, у меня было условие, — донеслось до нее недовольное ворчание призрака, — не беспокоить меня. Никому. И что теперь? За последний месяц я просыпаюсь уже дважды.

У самой Алексы от невысказанной угрозы, сквозящей в словах, буквально волоски поднялись на всем теле. Но на Альдара, кажется, это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

— Неучтенные обстоятельства, — хмыкнул Ледяной в своей обычной манере. — Магия холода вышла из- под контроля. Этого не должно было случиться.

— Люди. Сколько можно винить обстоятельства? — призрак шумно выдохнул голубоватую струю в сторону владетеля, но тот лишь поднял руку навстречу выпущенной магии, и та осыпалась вниз кучкой снега. — Во всем всегда виноваты вы сами. Ведь вы сами создаете обстоятельства. И даже если не сами — это делают другие люди.

— Да- да. Во всех бедах в мире виноваты люди. Я знаю, — Альдар нетерпеливо скрестил руки на груди, а его голос сочился сарказмом. — Я в курсе, как тебе все осточертело, и чем быстрее ты поделишься со мной своими бесценными знаниями, тем быстрее снова уснешь.

— Говоришь так, будто тебя все еще трогают чужие судьбы. Сколько времени ты уже не человек? Десять лет? Пятьдесят?

— Двести.

— Двести лет? Хм… И еще не надоело их слышать? Будь я на твоем месте, я бы только радовался уменьшению их популяции. Меньше тех, кто сможет произнести твое имя. Да и остальным отличный урок.

— Я сам буду решать, какие уроки преподносить людям. Мне нужно знать, что случилось.

— Спроси у нее, — зевнул ящер, зажмуривая глаза и высовывая длинный раздвоенный язык, — я ведь предупреждал.

Дыхание его стало более глубоким, замедлилось. Призрак приподнял крыло, пытаясь сунуть под него голову.

О, нет! Он же сейчас снова уснет, а Альдар будет требовать от нее того, чего она не знает сама! Предупреждение предупреждением, но им надо то, чем можно все обратить!

Понимая, что другого шанса может не быть, девушка решительно выскочила из своего угла и направилась в сторону священного валуна.

— В предупреждении было лишь то, что мне опасно уходить отсюда! — громко произнесла она, привлекая к себе внимание. — Но вы ни слова не сказали о том, что это перебьет все живое на сотни и тысячи верст к югу от здешних владений!

Призрак вновь недовольно выдохнул эфемерное ледяное пламя, которое, между тем, оставило весьма реальные снежные наросты на полу всего в шаге от Алексы.

— Но это правда! — девушка повернулась к Альдару, надеясь, что тот ей поверит. — Я спускалась сюда после нашей ссоры. Эта нервная ящерица сказала, что мне нельзя уезжать с Севера, потому что это не понравится скрытым силам.

- Нервная ящерица? — призрак от удивления, кажется, даже проснулся.

Алексе мысленно захотелось дать себе щелбан. На всякий случай она сделала несколько шагов назад, опасаясь, что в нее сейчас снова пульнут огнем.

Но вместо того, чтобы разозлиться, дракон вдруг рассмеялся, жутковато скаля зубы и брызгая на пол полупрозрачной слюной, которая тут же растворялась и исчезала.

- Ты смешная.

- Может быть, вернемся к замороженным людям? — осторожно напомнила она, растерявшись.

- Нужно разбудить скрытые силы, которые вернут равновесие, — отсмеявшись, пояснил дракон. — Но у всего есть цена.

- И что за цена? Жизнь? — ужаснулась Алекса, представив, что могут потребовать неизвестные ей высшие сущности.

— Можно сказать и так, — безразлично пожал плечами призрак.

- А чья жизнь? — спохватилась девушка.

В самом деле, если подойдет любая, то можно же спалить кого-нибудь из преступников. Неужели в Вертморте не найдется кого-нибудь из осужденных на казнь? Она, конечно, рассуждает совсем не благородно, но ведь это ради спасения огромного числа людей!

- Слишком много вопросов, — призрак пыхнул в своей излюбленной манере голубым пламенем, и только то, что Альдар дернул ее за руку в сторону, спасло Алексу от магии.

- Алекса, — Ледяной осторожно задвинул ее себе за спину, — не надо. Я уже услышал достаточно.

Ящер, тем временем, зевнул и, не прощаясь, спрятал голову под крыло, а затем моментально растворился в воздухе.

- И что ты понял? — с неприкрытой тревогой спросила она.

- То, что все замерзло из-за той части магии, которую я передал тебе в процессе закрепления брака, — медленно, подбирая слова, начал он, — я сам могу жить только на Севере. Если я долго нахожусь вдали от камней силы — это смещает их энергию, что губительно для живого. Та же участь теперь постигла и тебя. Прости.

Алекса покачала головой, закатив глаза к потолку. Мать Всеблагая. Если он сейчас снова начнет говорить о том, что ее место во дворце, в окружении слуг и цветов, то она точно его стукнет. Ее место — рядом с ним! Она не хочет уходить, ведь нужна ему.

- Лучше скажи, о какой цене толковал призрак.

- В общем-то, платы нет, — криво усмехнулся Альдар.

Алекса облегченно выдохнула, но выражение лица Ледяного насторожило.

— Но о чем тогда шла речь?..

- О том, что использовать изначальную магию может только представитель одной из стихий.

— И что это значит? — тягостное предчувствие с каждой секундой давило все больше.

- Только то, что когда я призову их — вернее, после того, как призову, я больше не буду человеком. Даже отчасти.

— Ты навсегда останешься крылатым драконом? — ужаснулась Алекса, закрывая ладошкой рот, чтобы удержать отчаяние.

- Для магии форма не имеет значения. Отрастить две ноги и убрать чешую — это не будет проблемой. Но я могу измениться внутренне. Не знаю как…

- И что же нам делать?

Княжна прильнула к Альдару, и тот осторожно погладил ее по волосам. От мимолетной нежности защемило сердце, а из глаз потекли градом слезы.

- Поступить правильно. Ведь мы не можем оставить все как есть.

— Не можем… — спорить не было смысла. Жизнь мамы и брата дороже всего на свете, но знать бы, что получится в итоге. — Мне страшно, Альдар.

- Не надо, княжна, не бойся. Ведь одно я знаю точно.

— И что же? — слезы капали из глаз, приходилось все время шмыгать.

Альдар улыбнулся, осторожно убирая выбившуюся прядку.

- В тебя невозможно не влюбиться. И если я вдруг забуду об этом, то обязательно влюблюсь в тебя снова.

Алекса снова всхлипнула, не сдержав нервный смешок. Хороша она, должно быть, сейчас! Глаза красные, нос наверняка распух. Нужно успокоиться, взять себя в руки и действительно стать для повелителя Севера самой лучшей.

- Что бы со мной ни случилось, Север теперь твой дом. Наш дом. Если ты этого захочешь.

Соленый от слез поцелуй, стук сердца в унисон, крепкое объятие и тоскливое предчувствие беды.

Перемещение было тягучим, медленным. Словно магия вокруг них была разумна и, предчувствуя неладное, оттягивала неизбежное. Обычно Алекса никогда не замечала, как в воздухе появляются отдельные снежинки, как они собираются в вихри, но в этот раз рассмотрела в деталях.

Лицо обдало приятной освежающей прохладой.

Они переместились в Вертмортский дворец. В комнату ее матери.

Княгиня ТагКартен сидела перед окном и вышивала, вернее, она делала это до того, как вышедшая из-под контроля магия вдруг заморозила ее. А Кевин в это время играл с ниточкой и привязанной к ней бумажкой с серым котенком. Но так и замер вместе с игрушкой и протянувшим лапку пушистиком.

Слезы моментально брызнули из глаз, а из-за спазма в горле стало трудно дышать.

- Если что-то пойдет не так, то позови меня… — видно было, что Альдар сам не рад, что привел ее сюда, — нужно проконтролировать.

- Нужно… — спорить не было смысла. Жизнь мамы и брата дороже всего на свете, но знать бы еще, что получится в итоге. — Ты ведь не против, если после того, как все закончится, они будут жить с нами?

- Конечно, нет, — улыбнулся Альдар, ласково проводя рукой по ее волосам.

Алекса снова всхлипнула, обнимая мужа, прижимаясь щекой к его груди. Они так и стояли несколько минут, пока в какой-то момент Альдар просто не растаял у нее в руках как прошлогодний снег.

Девушка, больше не сдерживая слез, уселась на заледеневший диван и расплакалась. Ну почему когда кажется, что все хорошо, жизнь обязательно тыкает носом в грязь?!

Она уткнулась лицом в ладони, уже не в силах остановиться. Просто отдалась безмерному чувству жалости, переполняющему ее в этот момент.

Что если Ледяной забудет о своих чувствах к ней? О желании иметь ребенка?

- Алекса? — кто-то тронул ее за плечо. — Как ты тут оказалась? Что случилось?

Девушка подняла глаза и закусила губу, чтобы не напугать родных радостным криком. Все получилось! Они спасены! Весь Вертморт спасен!

Она вскочила, крепко прижимая маму к себе, а когда удивленный Кевин подошел ближе, то сгребла и его в охапку, усаживая на колени и утыкаясь губами в макушку. Оставшийся без развлечения котенок громко замяукал, привлекая внимание.

— Лекса, доченька, что случилось? — встревоженно спросила мать снова, так и не дождавшись ответа. — Ты заболела? Что-то с ребенком? Узнала что-то плохое? Лекса, не томи!

— Я просто рада, что с вами все в порядке, — из последних сил, стараясь побыстрее успокоиться, вымученно улыбнулась девушка. — Я так вас люблю…

- Что же с нами может случиться, успокойся, свет мой. Это наверное из-за беременности. Гони дурные предчувствия!

Мама, пытаясь ее подбодрить, начала рассказывать о том, сколько сама она плакала, когда была беременна, и о том, что все это совершенно нормально. Не выдержав, Алекса ее перебила:

- Мама, пожалуйста, давайте переедем на Север. Во дворце слишком опасно.

Брат и мать среагировали практически одновременно:

- На Север? — с ужасом в глазах прошептала княгиня.

— На настоящий Север? — в голосе мальчишки слышался восторг первооткрывателя.

- У вас будет все, что только пожелаете. Альдар хочет открыть при замке школу, так что проблему с учителями Кевина решим. Пожалуйста, мама. Ты сама знаешь, как тут может быть неспокойно… из-за папы, — последнее слово она произнесла почти беззвучно, но брат все равно услышал. Моментально погрустнел, насупился, а глаза стали влажными.

Он думает, что отец мертв? Раздражение на родителей вспыхнуло моментально.

Понимал ли отец о том, каково будет детям, когда придумывал свой «гениальный» план?

- Хорошо, Лекса… Если ты так говоришь… — мать медленно кивнула, показывая, что согласна на переезд.

— Тогда соберите все, что вам нужно, и будьте готовы.

Сказав это, девушка позвала Вредину, который появился под восхищенный крик брата, попытавшегося тут же погладить зверька. Хатш принял ласку с благодарностью, чем вызвал еще больше восхищения.

Мама же только и могла, что беспомощно хлопать глазами, боясь пошевелиться в присутствии магического существа.

Девушка наклонилась к пушистому уху, шепнув прямо в него:

- Перенеси меня к Альдару.

Нервное напряжение не отпускало. Ей нужно было его увидеть и удостовериться, что все в порядке. Что ничего между ними не изменилось.

Когда она уже исчезала в вихре снежной воронки, то снова услышала, как брат удивляется, спрашивая у мамы:

— А сколько сейчас времени? Разве еще не утро?

Алекса предполагала, что хатш перенесет ее куда-то на территорию королевского дворца, но они вновь очутились на Севере.

Ледяной стоял к ней спиной посреди огромного пустого зала и смотрел куда-то на стену.

Как быстро он вернулся назад! Она думала, что процесс обращения к скрытым силам займет, по меньшей мере, не один час, а прошло всего ничего.

— Альдар… — тихо позвала она, не зная, что же ей сейчас делать, — все закончилось?

— Да, — ответил он, не оборачиваясь, а затем взмахнул рукой. У той стены, на которую он смотрел, и прямо из пола вверх вдруг поползли ледяные наросты. Все выше и выше, до тех пор, пока они, меняя форму и искривляясь, не стали похожи на высоченный трон. Чтобы сесть на него, нужно было преодолеть с десяток ступенек, вырубленных во льду.

Выглядело это весьма жутковато.

Но еще более жутким было то, как Альдар двинулся в сторону этого трона.

Медленно, величественно, с идеально прямой спиной и какой-то нечеловеческой грацией. Ему даже не понадобились ступеньки. Он лишь раскинул руки и тут же взлетел вверх, приземляясь на холодный трон.

Усевшись, Ледяной наконец-то посмотрел на нее, и этот взгляд пробирал до самых костей, не хуже, чем самая лютая стужа.

— Альдар, что случилось? — Алекса сделала несколько шагов вперед, но под этим немигающим взглядом быстро остановилась.

Вместо ответа повелитель Севера щелкнул пальцами, и над его рукой возник яркий оранжевый лепесток пламени.

— Пока еще сам не понял, — резким движением кисти он стряхнул огонек, а затем вскинул голову, — я нанял служанку, так что тебе больше не надо следить за животными, и можешь приказывать ей, если что-то понадобиться.

«По крайней мере, он не потерял память» — с облегчением подумала девушка.

— Мне это было не в тягость… — против слуг Алекса ничего не имела, но за не имением других развлечений, заботиться о Счастье ей очень нравилось.

— Ты все еще мне должна помочь с учителями, — напомнил повелитель Севера, — так что тебе будет некогда возиться в хлеву.

Алекса была совсем не против помочь, но тон, которым это было сказано… Безжизненный, скрипучий и какой-то… неживой.

— Еще твои мать и брат. Размести их. Обратишься к служанке, она поможет с выбором комнат и их подготовкой, — продолжил мужчина, тем временем.

— А ты? — осторожно решила растормошить его Алекса. — Поможешь мне?

— Я? — Ледяной вопросительно приподнял бровь, словно не понимая, чем он может помочь.

Под этим нечитаемым взглядом княжна стушевалась. Действительно, она и сама справится, нечего дергать владетеля.

— Прости, ты наверное очень устал после всего…

— Нет. Не устал, — Ледяной чуть наклонил голову, разглядывая девушку.

«Что же с ним такое?» — она тяжело сглотнула, не понимая, что ей сказать или сделать, чтобы удостовериться, что перед ней все еще тот самый Альдар, который ей дорог.

Встретившись с ним взглядом, она сделала еще несколько шагов вперед, затем еще. До тех пор, пока не оказалась у самого подножья трона.

Осторожно коснулась его поверхности и тут же отдернула руку. Холодная, обжигающе холодная! А ведь из-за связи с ним она изменилась и стала практически невосприимчивой к холоду. Что же будет, если трона коснется обычный человек?

— Осторожно. Для простых смертных прикосновение губительно.

— Раньше ты обходился и без него.

— Раньше? Да. Обходился. Слишком много времени отнимали сожаления, затем появилась ты… Сейчас я понял, что неправильно использую те силы, которыми обладаю. Ведь я могу многое.

Алекса поежилась, слушая рассуждения мужа. С ним точно что-то случилось. Сейчас он казался ей еще более бесчувственным и равнодушным ко всему, чем в самую первую их встречу. Расслабленное лицо, ни улыбки, ни тени какой-то иной эмоции. 152e1bc

Но больше всего пугал сам смысл его слов.

— Как же ты хочешь использовать их правильно? — глядя на владетеля снизу вверх, спросила Алекса.

— Помочь людям, разумеется. Это мой долг как высшего существа.

От сказанного буквально волоски на всем теле встали дыбом. «Высшего существа»? Нет, Альдар не человек и действительно весьма могущественен, но то, как он это сказал… Что-то подсказывало, что та помощь, которую он захочет оказать, понравится далеко не всем.

— Помочь? — только и выдавила она из себя полувопросительным тоном.

— Начну я, пожалуй, с мышиной возни, в которую пытались впутать тебя. Знаешь, какой лучший способ прекратить грызню двух государств?

— И какой же? — растерянно отозвалась княжна.

— Завоевать их самому.