Глава 20. Дочь Лунной жрицы

У меня нет магии. Больше — нет. Пора признать это. Зарвавшаяся ведьма, решившая, что ей всё дозволено, что она всесильна, что ей больше никто не страшен. Вот она: валяется на грязном полу, вдыхает запах сырого дерева и отстранённо наблюдает за тем, как свет её лары по тонким паутинкам движется из тела в руны.

Вениамин слабо шевелился, дёргал мягкими лапками в другом конце кабинета. Пытался шипеть и вздыбливать шерсть на загривке, но не мог определиться, где у комнаты верх, а где низ, и в какую сторону выражать негодование.

Всё. Вот на этом точно всё. Мне довелось пережить очень странный почти-целый-месяц. Встретиться с настоящей тёмной магией, познакомиться с зубастым оборотнем, вдоволь повеселиться и научиться колдовать.

Устроить шабаш… Лучший шабаш в мире!

Поцеловать самого невозможного, самого смешного и самого неправильного на свете мужчину.

Рок.

Жрица, это и правда наш злой рок! Как бы я хотела увидеть его ещё хотя бы один раз…

Нет, ну я не думала, что всё получится так буквально! Я ведь не одета подобающим образом, не причёсана и вообще выгляжу ужасающе!

Но фамильяра это, кажется, не волновало совершенно. Потому что демон, в вихре фиолетовых искр, попеременно ругающийся и чихающий, материализовался в каком-то вершке над столом и с условным ускорением преодолел расстояние до его поверхности. Мебель от удара обернулась и разметала немногочисленные уцелевшие документы. Рок споткнулся о Вениамина, оценил состояние павшей духом ведьмы и, не особо выясняя, кто, собственно, виновник сложившихся обстоятельств, дал Лаину в морду.

И, должна признать, правильно сделал!

— Кири, тебя хоть на минутку можно оставить без присмотра? — щёлкнул хвостом он.

— На минутку — да. Но не дольше, — я спешно закручивала волосы в подобие соблазнительного, но слегка растрёпанного кулька.

Пока папа не опомнился, тёмный пытался освободить подопечную. Буквы предупреждающе шипели, нагревались и вспыхивали, когда остроносый ботинок оказывался слишком близко. Делать вид, что круг не мучает меня, становилось всё сложнее.

— Как тебя угораздило, кири? — ругался Рок. — Как тебя угораздило, папаша?! — заорал он на Лаина. — Как хочешь, но рыжулю надо вытащить. У тебя на это, честное слово, очень мало времени!

Может, демоны обычно врут, но этот точно сказал правду. Потому что за стенкой полыхнуло, выругалось, упало и снова выругалось, но уже другим голосом и с куда большим количеством оборотов.

— Да чтоб тебя Завесой накрыло, — процедил Рок сквозь зубы. — Папаша, новый план! — демон обшарил взглядом стены и, не найдя ничего, что могло бы спасти ситуацию, просто вытолкнул ошалевшего учёного из кабинета. — Ты героически жертвуешь жизнью и отвлекаешь их, а мы бежим! Кири, ну хорош придуриваться! Вылезай!

Он и правда считает, что я сижу тут добровольно?!

Дверь содрогнулась от удара, а потом слетела с петель, неся на себе Макклота. Он приземлился аккурат рядом с Вениамином и временно выбыл из строя. Кот всё ещё не особо соображал, но быстро понял, что дело плохо, и, на всякий случай, немножечко отодвинулся.

В опустевшем проёме показались Ора Камила и Сели. Нет, не так. Ведьма Камила и её фамильяр. Фиолетовые искры стекали с них, как струи дождя, заклинание опалило одежду и кожу. Но ни одну из женщин это не беспокоило. Подумаешь ожоги! Они сейчас способны на кое-что куда более серьёзное!

Камила прижимала к груди упирающуюся тонкими лапками книгу. Почуяв знакомый дом, та сучила ножками, пищала, пытаясь вырваться, но ора держала крепко.

— И-и-и-и! — заверещал фолиант на наиболее неприятной из всех доступных нот.

Ведьма скорчилась и отбросила крикунью в сторону. Побарахтавшись на спине, как перевёрнутый жук, артефакт втянул лапки, оказавшиеся сверху, и выпустил их с другой стороны, засеменил в укрытие, но по пути заметил едва живого Веньку и бросился к коту. Зверь ошалело открыл пасть и попытался дать дёру, но не сумел подняться. Книга же, выгнувшись и зашипев, прямо как сам Вениамин, остановилась в шаге от пострадавшего, развернулась и… принялась защищать. Не то что бы именно Венька здесь больше всех нуждался в помощи, но, видимо, артефакт предпочёл выбрать объект своего размера и не лезть в разборки взрослых.

А у взрослых множились неприятности.

— Кири, — Рок сглотнул слюну. — Вынужден слегка сменить приоритеты. Подвинься!

И сиганул в круг ко мне, опалив при этом любимую кожаную куртку. Круг впустил его: мой фамильяр, мой демон, источник моей магии. Руны приняли его за часть целого и с удовольствием добавили к трапезе. Ткань плавилась, липла к плечам, груди, животу и наверняка дико жгла. Но демон лишь сморщился ненадолго: в Подземье всяко неприятнее. Он приложил большой палец к носу и показал новоприбывшим язык.

— Поздняк, девочки! Мы в домике!

Сели покачала головой:

— Рок, разве можно красть чужое заклятье? Между прочим, неопытной ведьме очень опасно телепортироваться! Мы плели заклинание не для тебя!

— Да-да, слышали, — демон начал пошатываться, оказавшись рядом со мной. Слишком поздно понял, что светящийся круг образовывает вовсе не защитный контур. — И бутон не для меня распускался, и мама рожала — всё это тоже не для меня. Ну так зачем мучать себя моим обществом? Вон мужик бесхозный лежит, — он кивнул на хозяина дома, — развлекайтесь, дамы!

Ора покачала головой.

— Прости, Рок. Ты знаешь, что мы пришли за другим.

— А у другого вы поинтересоваться не хотите? Мне что-то кажется, что другое, за которым вы пришли, так просто не сдастся. А ещё у этого другого есть защитник, который предпочтёт сожрать ваши внутренности без соли и перца, но ведьмочку в обиду не даст!

Сели склонила голову на бок, оценивая разгром:

— Думается, что маленькая ведьмочка не в настроении сражаться.

Ты даже не представляешь, Сели, насколько! Маленькая ведьмочка в настроении сдохнуть, лишь бы тяжёлый воздух перестал так сдавливать виски!

— Кири, помогай! Я скоро устану за двоих отшучиваться!

Он беспокоился. Куда больше, чем хотел показать.

— Чувством юмора ты никогда не отличался, — вздохнула Сели. Показалось, вполне искренне. — Но ты мне и таким нравился. — она игриво передёрнула плечиками и пихнула в бок Камилу: — Ну что, детка, сравняем это место с землёй?

— Сравнялку не надорви! — Рок припал на одно колено. — Кири, а что это мне как-то плохенько?

Будто я тут спинку на солнышке грею! Сила не просто медленно перетекала из моего тела в круг — теперь он лила, хлестала через край, рвалась наружу и невыносимо слепила. Фамильяр оказался слишком близко, магии стало слишком много. И круг тянул её, впитывал, как пересохшая земля, наполнялся, чтобы, как земля после сезона дождей, родить на свет нечто новое, полное жизни. Или смерти?

— Ты! — Камила наставила на меня длинный палец, возвышаясь и порицая. — Ты сломала мне жизнь!

Сели за её спиной поморщилась:

— Детка, это так необходимо? Давай просто убьём её!

Фолиант, кажется, не одобрил предложение. Он-то привык, что его в последнее время только холят и лелеют, а тут заставили промокнуть, на пол кинули. Да ещё и планируют покончить с рыжей ведьмочкой, показавшей ему, что такое сахар! Подбадривая себя боевым… ну, не кличем, конечно. Боевым писком. Подбадривая себя, книга кинулась к демонице. Сели, не желая отвлекаться на мелкого духа, встретила его коленом, отбросила и придавила каблучком. С наслаждением продолжила, надавливая туфелькой на обложку:

— Можем немного попытать, если так хочется. Но зачитывать бесконечный приговор? Фи!

Зато Рок оказался очень за, лишь бы отсрочить активные действия и найти выход:

— Нет, что ты, Ками! Мы с удовольствием послушаем! Что там у тебя? Трудное детство? Обидки на мужчин? Или рыжуля ухажёра у тебя отбила? Нет, понимаю, за меня и подраться не грех. Но зачем же так грубо? Мы можем уединиться в купальне, наполнить ванну пудингом, устроить полноценное состязание…

Демоница прикрыла рот и сдавленно хихикнула:

— Ой, только не снова! Второй раз я на это не куплюсь!

Тёмный многозначительно отсалютовал ей, но не сумел сохранить невозмутимый вид: руны запылали особенно ярко, а я выругалась. Ну, хотела выругаться. Получилось всё равно только застонать.

— Кири, не умирай раньше времени! Кири? Триста!

Он легонько меня потряхивал, я неубедительно возмущалась в ответ:

— А ты мне не указывай! Захочу и умру!

Потряхивания утратили былую лёгкость и переросли в судорожную тряску:

— Триста! Триста, нет-нет-нет, только не закрывай глаза! Сейчас мы всех тут раскидаем и пойдём к твоей маме на пироги!

— Я не позволю ей умереть так! — завизжали откуда-то сбоку голосом оры. — Сама убью гадину!

Ударилось, дёрнулось, вспыхнуло… Ненадолго круг ослабил хватку, перестал тянуть из нас силы, дал сфокусироваться. Видимо, переключил внимание на нападающего. Камила трясла тлеющими рукавами туники. Сели ноготком подколупнула руну и присвистнула. В дальнем углу, кряхтя, в полный рост поднимался отец.

— Боюсь, всё-таки придётся уничтожить весь дом. Иначе до сладкой парочки нам не добраться, — демоница едва успела отдёрнуть руку от загоревшегося рисунка.

— Уходите все! Уходите! — Камила снова бросилась на невидимую границу, замерла с остекленевшим взглядом, и отлетела в сторону. Чтобы подняться и опять кинуться в тщетной попытке добраться до мерзкой рыжей ведьмы. — Уходите все! Я никому не причиню вреда! Мне нужна только она! — ора встретилась со мной взглядами. Опустевшая, предавшая всё, что ей дорого, потерявшая то единственное, что любила. Она едва шевельнула губами, но я всё равно разобрала: — Мне нужна только ты…

— Да чем тебе рыжуля так не угодила?

— Какая разница?! — Сели ещё раз толкнула ору на границу круга, явно наслаждаясь представлением. — Просто жестокость — это весело!

Камила с достоинством выдержала пытку и отстранилась, с трудом держась прямо.

— Пока она не появилась, я была счастлива, Рок. Служила Лунной жрице, нашла своё место в жизни. Я была истинной дочерью жрицы!

— Ну так вини меня! Я соблазнил тебя! Заставил пасть! Не рыжуля пришла в храм, чтобы лишить тебя веры. Это я явился два десятка лет спустя! Я сделал тебя лицемеркой!

Она отгородилась от нас ладонями. Плечи затряслись. Поняла? Поверила? Разрыдалась?

Когда Камила показала лицо, на нём сияла улыбка. Совершенно искренняя, сумасшедшая, и не несущая в себе ни капли света улыбка. Улыбка убийцы.

— Действительно думаешь, что я любила тебя так сильно, демон? Что спустя двадцать шесть… Разумеется, я всё ещё помню! Ровно двадцать шесть лет! Но неужели ты думаешь, что всё это время я не могла тебя забыть? Что просыпалась ночами, позорно стискивая колени, потому что мне снова приснились твои ласки? Что видела твоё лицо в каждом, кто приходил, чтобы стать мужем Лунной жрицы? Надеялась, что ты вернёшься, чтобы хотя бы рассказать, как сложилась твоя жизнь? Да! Да, всё это было! Но я никогда не ненавидела тебя, Рок. Я ненавидела её.

— За что?! — не осталось сил ни удивляться, ни злиться, ни молить о пощаде. Запертая, слабая, я могла лишь смотреть на неё, опираясь на заботливые руки мужчины, который готов на всё, чтобы защитить меня. И стыдилась того, что он готов на всё ради меня, но не ради неё. — Что я сделала тебе?

— Ты не знаешь? — она опустилась на пол, приблизилась, насколько возможно, к невидимой, но непреодолимой границе. Я ощущала её дыхание. Горячее, смрадное, тягучее, отдающее пеплом. — Ты действительно не знаешь?

— Детка, этот спектакль надоел даже мне! А я всегда любила драму. Просто убей их всех и прекрати паясничать! — кажется, Сели пожалела, что так опрометчиво выбрала в подопечные упрямицу. Это тебе не безвольный Томас. Тут так просто не займёшь место главной.

Камила, не глядя, нарисовала знакомый мне округлый символ в воздухе. Видимо, ора очень хорошо изучила книгу прежде, чем вызвать демона. Рот Сели открывался, но из него не доносилось ни звука. Она пыталась рычать, визжать… И ничего. Схватила ведьму за плечо, но, повинуясь новому заклинанию, застыла, не в силах сдвинуться с места.

Дочь Лунной жрицы с наслаждением подула на мой лоб, заставляя рыжую чёлку встопорщиться и вновь обмякнуть.

— Потому что она выбрала тебя. Лунная жрица выбрала глупую, непослушную, вредную девчонку, а не меня! Я была там, Триста Макклот. Той самой ночью я была там. Не обнаружила тебя в постели при вечернем обходе, пришла за ухо оттащить в комнату. И видела, как она освятила тебя.

Лунный свет прорезал память. Серебристый, спокойный, сильный. Свет, не отгоняющий тьму, но принимающий её, как старого друга. Свет, который тёк со статуи Лунной жрицы, у подножия которой уснула непослушная рыжая девчонка.

— Я молила её. Служила честнее любой из дочерей. Стала самой молодой орой за последние полвека. А она. Выбрала. Тебя!!!

Я высвободилась из объятий Рока, наклонилась вперёд, чтобы посмотреть в глаза своей убийце как подобает, без страха. И заплетающимся языком проговорила:

— Это неправда. Я никогда не была достойной.

— Верно, — ора протянула руку, но не прикоснулась к едва мерцающему куполу. Пальцы её остановились совсем близко от сконцентрированной магии, так близко, что можно ощутить запах палёного мяса. Кожа возле ногтей покрывалась волдырями, пузырилась и лопалась, а бывшая старшая дочь Лунной жрицы наблюдала за этим отстранённо, словно и вовсе не чувствовала. — Ты никогда не была достойной. Непослушной, приземлённой, несерьёзной. Тебя волновали тряпки и мальчишки, ты хотела детей и семью. Я с удовольствием выгнала тебя из обители. Ты хотела иметь, а не отдавать. Я отдала служению всё. Покинула мир, который любила, друзей, родных… А ты? Ты хоть чем-то пожертвовала ради богини?

Наши с орой лица оказались совсем рядом, разделяемые лишь всполохами заклинания: такого тонкого, но непреодолимого.

— А не слишком ли многого хочет ваша богиня? — фыркнул демон. — Жертвы, страдания… Как насчёт просто наслаждаться жизнью? Ками, лапочка, давай мы закончим всё без драки и устроим примирительную оргию?

Я, конечно, едва двигалась, но оказалась вполне в силах дать фамильяру оплеуху.

— Ай! Кири, я же ей зубы заговаривал! Дай мне хоть попробовать! (3303c)

— Я тебе по рогам сейчас дам, — предупредила я.

— Я сделаю мир лучше, если избавлю его от тебя, — Камила двинула рукой, медленно, упорно, неотвратимо продвигая её через границу. Сделай резкое движение — и магия вспыхнет, отбросит наглеца, защитит заключённую внутри круга и такую вкусную парочку. Но что если двигаться медленно, спокойно принимая боль, не нападать, а побеждать одним лишь упрямством? Камила собиралась это проверить.

Медленно, тяжело, но её пальцы продвигались вперёд, прорезая границу. Бескровно снимая кожу, обнажая мышцы и кости. Круг причинял невыносимые страдания, но не мог остановить страшную женщину.