Глава 18

Арина

У нас появляются новые правила. Приходится их вводить, иначе, боюсь, что не выдержу. Утро начинается с занятой ванной комнаты, а у меня просто какое-то обострение! Вроде бы так быть не должно, наверное, я себя накручиваю, но в туалет хочется всё время. Аня с работы надо мной смеётся. Но Светик, хоть и куксится, соглашается. Появляются маленькие традиции, такие как утренний чай с медовым печеньем.

Я отвожу свой Лучик в школу и уезжаю на учёбу. День за днём. Отхожу от потери и отвожу в сторону маленькую волчицу. Без Кати тяжело, я не понимаю, как могла считать её просто подругой? Она сделала для меня больше, чем родная семья, стала самым близким человеком.

Да, мне трудно. Но я иду вперёд.

— Арина, ты уверена, что это правильное решение? — недовольно хмурится декан, рассматривая меня. — У тебя замечательные оценки, ты делаешь успехи и отлично справляешься. И учеба, и работа…

— У меня под опекой девочка-оборотень, — признаюсь тихо. — И скоро родится свой ребёнок.

— О, вот как? — Марьяна Юрьевна откидывается на спинку кресла и вздыхает. — Ты можешь взять академ… Но, наверное, перевестись на заочное для тебя всё-таки правильнее…

— Я не хочу бросать учёбу, для меня это важно. Я и дальше собираюсь двигаться в выбранном направлении, просто сейчас в моей жизни появилось нечто важное… Особенное.

Улыбаюсь, краду руку на живот, тут же вспоминаю, что обещала Лучику сегодня на ужин овсянку с ягодами и стейк. Несочетаемое, но малышка просила, а я не могу ей пока отказать. Стараюсь держать в рамках, но так и хочется немного баловать.

— Ну, что ж, это твоё решение. Значит, ты вышла замуж? Как и сестра?

— Простите? С чего вы взяли? — теряюсь от её вопроса.

— Ты поменяла фамилию, — она смотрит на меня с недоумением. — Терская Арина, вчера увидела в документах, очень удивилась.

— А, да, поменяла, — кивнула, решив не заострять внимание на факте своего замужества.

Может, и к лучшему это будет. Пусть все думают, что я скоропалительно выскочила замуж. Только в отличие от Лины бросать учёбу не собираюсь. Просто сделаю её чуть менее затратной по времени.

— И молодец, — улыбается женщина.

Она спрашивает меня о каких-то мелочах, отдаёт рекомендацию, которую я просила и отпускает.

На сегодня у меня остаётся ещё одно дело, из-за которого я чувствую себя так, словно проглотила ежа. Меня колет в каждый нерв, трясутся руки, а дыхание перехватывает. Ещё немного и свалюсь в обморок от перенапряжения. Но улыбаюсь, иду вперёд, вызываю такси, успокаивая себя тем, что все будет прекрасно.

Будет. Я обещала себе, обещала Кате, обещала Свете.

Я справлюсь.

Я взрослая женщина, будущая мать. Я старшая сестра, в конце концов! Собеседование — это не конец света. Мне нужно взять себя в руки, чтобы они не чувствовали мой страх. Конечно, от всех запахов я не избавлюсь, но если смогу контролировать свои эмоции, то покажу себя с лучшей стороны. Катя говорила, что это для людей важно держать фальшивое лицо и лить в уши сладкий мёд, а вот для оборотней всё иначе. Да, они ориентируются на голос и жесты, но главное — запах. И они отлично знают, как пахнет испуг, страх, злость, чем воняет отвращение и ненависть.

И у меня есть время прийти в себя и стать нейтральной от запахов своих чувств, чтобы получить работу мечты.

Машина останавливается, заняв место на парковке перед шикарными воротами. Я выхожу и в последний раз выдыхаю — медленно, успокаиваясь. Улыбаюсь искренне и иду вперёд с гордо поднятой головой, сжимая в руке сумку. В ней все документы — мои и Светины. Я уже посылала копии, но на всякий случай несу оригиналы. Вдруг примут прямо сегодня?

Надеюсь на это.

Высоченный забор всё скрывает, и непонятно, что за ним, но я видела много фотографий и была в административном корпусе пару раз, так что уверенно иду к проходной. Охранник — оборотень с такой мускулатурой, что, кажется, может прихлопнуть меня просто щелчком пальцев, обнюхивает меня и осматривает так, что моя улыбка чуть тухнет. Но я всё равно не позволяю себе усомниться и испугаться.

— Ждут, — наконец, кивает он. — Влад проводит.

Словно из-под земли появляется парень, тоже оборотень, усмехается и кивает, чтобы я шла за ним.

— Хочешь учить наших щенков? — спрашивает он, когда мы отходим на приличное расстояние.

Я вижу несколько зданий, расположенных достаточно далеко друг от друга, и ограждённые площадки, большой парк и странные сооружения, которым с ходу не могу найти определения.

— Я хочу учить детей, — киваю ему.

— А у тебя сколько? — вдруг спрашивает Влад.

Удивлённо смотрю на него, и он морщится, но поясняет:

— От тебя пахнет щенками. Ты молодая, вот думаю, откуда дети? — подмигивает мне. — Но волк сильный был…

— Эм, может, не будем об этом? — едва не краснею от смущения, стискиваю зубы, вспоминая давние наказы Кати. — У меня дочь и скоро будет сын, — говорю практически правду.

Теоретически Света — мне почти дочка, а мой малыш… я обещала ей братика, так что пока ждём братика.

— Ого. Супер, — улыбается и словно теряет ко мне интерес.

До администрации идём довольно долго, но молча, и это меня радует, потому что отвечать на смущающие вопросы довольно трудно. Я и так держусь, чтобы не сорваться, среди оборотней чувствую себя странно. Это не дети, со взрослыми я так тесно ещё не общалась…

— Сюда, — кивает на высокую лестницу. — Тебя там встретят.

Киваю ему и поднимаюсь по ступеням. Накатывает такое странное чувство, словно я наконец-то нашла своё место. Я там, где должна быть. Не знаю, что будет, если меня не примут на работу, но я, наверное, буду приходить сюда раз за разом, пока они не согласятся.

Открываю двери и утыкаюсь в старого оборотня, который просто сидит на стульчике и читает газету.

— Здравствуйте, — растерявшись, смотрю на него, — а я…

— По этой лестнице на второй этаж, пятый кабинет.

— Спасибо, — киваю ему и иду вперёд.

В прошлый раз его тут не было, да и разговаривала я с довольно милой женщиной, кабинет которой был на первом этаже. Не уверена, что она может здесь что-то решать, но, надеюсь, остальные сотрудники не сожрут меня с потрохами.

Поднимаюсь, нахожу пятый кабинет и уверенно стучу.

— Входите уже, Арина Максимовна!

Нажимаю на ручку и распахиваю дверь. Нервы колотятся где-то в горле, но я не позволяю себе показывать свой страх. Я сильная! Я смелая! Я всё смогу.

— Здравствуйте.

— Присаживайтесь.

Я аккуратно усаживаюсь в единственное кресло и во все глаза рассматриваю своего собеседника.

Это оборотень. Причем явно непростой. На вид ему лет сорок, но на самом деле я не могу точно сказать, какого он возраста, потому что глаза у него живые, молодые и задорные. Я вижу в них лёгкую насмешку, которая больше нигде не отражается. Довольно красивый мужчина, с чуть асимметричным лицом. Задумываюсь, разглядывая его, замечаю небольшой шрам, перекрывающий кончик левой брови.

Вообще, мне не особо нравятся блондины, но в этом оборотне есть какая-то изюминка.

— Сугубо профессиональный интерес, — вдруг произнёс оборотень. — Никакого сексуального подтекста.

— Простите? — удивилась, нахмурилась и поджала губы. — Не понимаю, о чём вы говорите.

— Вы меня рассматривали, Арина Максимовна, — он откинулся на спинку кресла и вдруг улыбнулся. — Скажем так, почти все девушки, что так рвались на ваше место, хотели не работать, а найти выгодную партию. Не обязательно встретить свою пару среди оборотней, достаточно просто богатого любовника.

— Вам не кажется, что прежде чем обвинять меня в чём-то, следует хотя бы представиться?

Он улыбается.

— Соболев Данил Кириллович, директор этой школы.

Сглатываю и понимаю, он не примет меня на работу. И мне не нужно ничего доказывать, этот Данил Кириллович уже принял решение.

— Приятно познакомиться, — буквально выталкиваю из себя слова.

— И мне, — доброжелательно заявляет он. — Вы не подумайте, Арина Максимовна, что я вас в чём-то обвиняю, просто насмотрелся… всякого, — я молчу, и он переходит к делу. — Ваша специализация — психология полукровок. Это замечательно, нам не хватает специалистов. Вы ещё учитесь?

— Перешла на заочное.

— Да, так будет проще, — соглашается он и спрашивает почти без перехода: — А отец ребёнка не против вашей работы?

— Нет, — вздрагиваю и, кажется, выдаю своё нервное состояние, потому что Данил Кириллович поднимается с места.

Он отходит к шкафу, и я слышу, как звякает стекло, а через минуту прямо передо мной оказывается стакан с чем-то прозрачным.

— Выпейте, это просто вода. И не стоит так нервничать, вам вредно, — он снова занимает своё место. — Вы боитесь отца ребёнка?

— Нет, — я трясу головой и грустно улыбаюсь. — Видите ли, у моего сына нет отца. Так иногда бывает…

— Да, бывает, — Данил Кириллович почему-то хмурится. — Хорошо, у меня есть к вам несколько вопросов.

Он спрашивает, я отвечаю. Один вопрос, второй, наверное, сотый. Его интересует всё! Мои оценки, дополнительное образование, работа… Обходит стороной он только вопрос семьи, и я снова начинаю волноваться, потому что помимо самой работы у меня есть и маленькая просьба. На самом деле, она огромна, но я боюсь озвучить её, собираюсь с духом.

— Что ж, Арина Максимовна, завтра жду вас к восьми, познакомлю с фронтом работ, вашими коллегами и кое с кем из учеников.

— Данил Кириллович, — понимаю, что он хочет со мной попрощаться, но останавливаю его. — В моём деле есть заявление на приём в школу Светы Терской…

Не договариваю, он прерывает, достаёт папку.

— Да. Свету уже зачислили, — говорит спокойно. — Можете и её завтра приводить, познакомим с классом. Она учится в обычной школе, — читает её дело и недовольно цокает. — Потенциал хороший, но с оборотом ей, видимо, придётся помогать. Ничего страшного в этом нет, — тут же успокаивает меня, — обычная практика. И… Я вижу, у вас опекунство? Советую начать подготовку документов на удочерение.

— Простите? — кашляю нервно.

К горлу подкатывает тошнота, и я с трудом удерживаю видимость спокойствия.

— Она — Терская. Впрочем, вы сейчас тоже. Должен сказать, что это довольно влиятельная семья, если они решат забрать ребёнка, то легко и быстро это сделают.

— Но как я удочерю её? — восклицаю, смотря на оборотня большими глазами.

— Простите, — Данил Кириллович пожимает плечами, — в этом вопросе я вам помочь ничем не могу. Разве что постараюсь тщательнее выбирать для Светы наставников. Вы согласны?

— Да.

— Есть ещё вопросы? — он смотрит на часы, очевидно, торопится куда-то.

Я уже собираюсь сказать, что нет, когда меня буквально подкидывает простое несоответствие:

— А почему вы раньше отказывались принимать Свету в школу? Сейчас вы даже не спросили о ней, сразу зачислили…

— Всё дело в её матери, — оборотень вдруг показывает клыки. — Екатерина Алунева работала на службу контроля и была замешана в нескольких, скажем так, некрасивых ситуациях. Мы не хотели рисковать, зачисляя её дочь, Екатерина могла и её использовать в своих… целях.

Я киваю, показывая, что слышу его доводы.

Разговор сворачивается, я ухожу в растрёпанных чувствах. С одной стороны, до безумия рада, что у меня наконец-то получилось устроиться на работу своей мечты, а вот с другой… Как хорошо я знала Катю? Она много рассказывала о себе, но теперь выясняется, что я не была осведомлена даже о малой толике её жизни. Её Лучик света стал моим, но надолго ли?

Я не смогу защитить Светика, не смогу отстоять, если за ней придёт отец, родная кровь. Оборотень никогда не позволит человеку воспитывать своего ребёнка. Катя была матерью, а я — никто, просто мимо проходящая девчонка, на которую повесили обязанности по воспитанию. Мусор, от которого с лёгкостью избавятся и уйдут, даже не оглянувшись.

Накручиваю себя и ужасаюсь, выхожу с территории школы словно из тюрьмы, мир кажется мне другим. Опасным, злым, неправильным.

И я не знаю, что делать, чтобы мой Лучик остался со мной.

Пошатываюсь, чувствую, как темнее в глазах, но неожиданно нахожу опору в чьей-то руке.

Уже собираюсь сказать спасибо неожиданному помощнику, когда узнаю этого мужчину.

Нет. Не может быть! Только не сейчас, когда я и так не знаю, куда девать себя от отчаяния.