Глава 19

Арина

— Добрый день, Арина Максимовна, — с насмешливой издёвкой мужчина смотрит на меня.

Я пытаюсь вырвать руку, но он держит крепко, оглядывается, проверяя, видит ли нас кто-то, и оттаскивает меня в сторону. Когда вижу припаркованную машину с тонированными стёклами, начинаю сопротивляться, решаю, что стоит закричать.

— Да вы…

— Не стоит, Арина, вредить себе ещё больше, — Артемий — я вспоминаю, как его зовут, — говорит тихо, но отчётливо. — Вы же понимаете, что можете кое-кого потерять.

Я замираю и замолкаю.

— Не нужно мне угрожать, — произношу едва слышно. Стискиваю зубы, чтобы не выдать своего напряжения. — Я никого не потеряю.

— Никого? А как же ваша чудесная воспитанница?

— Вы уже отобрали у неё мать! — всё-таки взрываюсь, но Артемий успокаивает меня одним словом.

— Света, — подмигивает вмиг затихшей мне, — может отправиться в детский дом, а оттуда к своему родному папочке, который будет рад дочурке, вот увидите.

— Что вам от меня надо? — выдыхаю в отчаянии.

Сначала директор школы, теперь этот человек! Они точно знают, о чём говорят. Это непросто принять, но я согласна с их словами, потерять свой Лучик я могу легко и просто, а вот вернуть мне её будет не под силу.

— Вот, умеете вести конструктивный диалог, когда захотите. В машину! — отпускает меня и обходит авто с другой стороны, чтобы занять водительское место, оставляя меня одну.

Я могу сбежать, но понимаю, что это бессмысленно. Нельзя!

Сажусь, громко хлопаю дверью и вижу, как мужчина недовольно морщится, но не говорит мне ничего. Мы трогаемся с места, и практически сразу же раздаётся визгливый сигнал — мне нужно пристегнуться. Действовать на нервы водителю не собираюсь, пристёгиваюсь, и только после этого решаюсь спросить:

— Куда мы едем?

— Никуда, просто подальше от вотчины оборотней. У них здесь вокруг могут быть уши, а нам с вами не нужно, чтобы они знали о нашем разговоре, ведь так?

— Так, — соглашаюсь с ним.

Сердце стучит размеренно, но руки дрожат, и я сцепляю их в замок, скрывая под длинными рукавами пальто. Он, может, и замечает, но молчит. А я думаю. Если он знал, что Катя погибла, а Данил Кириллович говорил, что она работала на службу контроля, то… Нет, глупости!

Я осторожно кошусь на него.

Не может же этот Артемий всерьёз пытаться завербовать меня, чтобы я работала на их организацию, как когда-то Катя? Нет, это всего лишь мои глупые фантазии, ему наверняка нужно что-то другое. Но что можно взять с меня, если у меня ничего нет?

Наконец, машина останавливается на парковке у пит-стопа.

— Гамбургер? — с издёвкой спрашивает Артемий, и я понимаю, что у него такая манера разговаривать, наверное, он не умеет иначе. Просто смотрит на всех свысока, кривит губы, вскидывает бровь и считает меня, как и многих других, низшими существами. — Или, быть может, кофе?

— Благодарю, ничего не нужно. Лучше давайте перейдём к разговору.

— А мы разве не разговариваем? Арина, неужели вы…

— Пожалуйста, не паясничайте, вам не идёт, — произношу и осекаюсь.

В его глазах — обещание болезненной смерти, и я сжимаюсь на сиденье, стараясь вжаться в спинку. Но всего мгновение, и мужчина меняется. Берёт свои эмоции под контроль.

— Как пожелаете, Арина Максимовна. Что ж, у меня к вам деловое предложение. Простое, как воздушный шарик, и такое же лёгкое. Вы сегодня устроились работать в школу Соболева. Там учатся дети не только оборотней, но и людей, полукровки. Их родители не так просты, как могут показаться на первый взгляд. Впрочем, вам это должно быть известно. Кроме родителей учеников и учителей есть ещё наставники — Мастера. И вот это уже другая лига. Бандиты, убийцы, преступники, что скрываются за личинами добропорядочных бизнесменов и меценатов. Мне нужно, чтобы вы добывали о них сведения. Следили, с кем из детей они проводят больше всего времени, подмечали, о чём особенном говорят, как себя ведут. Любые нюансы…

— Следить?

Я в ужасе.

Хочется выпрыгнуть из машины и убежать, но я осознаю, что этот вариант не принесёт мне ничего хорошего. Я только проиграю, потому что поддамся страху и не смогу выбраться из той ямы, в которую попаду, если останусь без Светика. Я уже не смогу без неё. Она — огромная часть моей жизни. И если я сейчас отступлю, то сделаю только хуже.

— Следить, — Артемий даже не замечает моих метаний. — Докладывать мне.

— Думаете, оборотни не заметят этого? — кривлю губы в злой улыбке. — Свету не принимали в школу, потому что знали, что Катя работает на вас.

— Но тебя-то уже приняли, — парирует он. — Или ты не хочешь, чтобы прекрасная девочка Света стала твоей законно? Дочерью?

— Вы сможете это устроить?

Я ломаю себя, спрашивая его об этом. Мне плевать на всё, но я готова защищать ребёнка, который волею судьбы и решением её матери теперь мой. Я люблю Лучика и не собираюсь отступать, но понимаю, что у меня всего два варианта — и оба не вполне законны. Первый, сумасшедший, схватить Свету в охапку и сбежать на другой конец мира, похитить. Второй — проще… Согласиться на предложение службиста и верить, что он сможет мне помочь.

— Ты готова работать на службу?

— Если вы поможете мне удочерить Свету.

— Это проще, чем тебе кажется, — он неожиданно ухмыляется, наклоняется ко мне так резко, что я отстраняюсь, буквально впечатываюсь в дверь, но он всего лишь открывает бардачок и достаёт документы. — Смотри.

Кидает стопку бумаг мне на колени. Я прикусываю губу, начинаю дышать чаще, чувствуя странное волнение. Нет, не может такого быть… Я не верю, но беру документы, вчитываюсь в первый лист, переворачиваю, откладываю… Заглядываю в следующий, качаю головой.

На глазах слёзы, в душе смятение. Поднимаю на мужчину ошарашенный взгляд, ловлю его пренебрежительную улыбку, которая полна превосходства.

— Но… как?

— А, как обычно оформляют документы? Быстро, качественно и законно. Родственники Екатерины Алуневой не претендуют ни на ребёнка, ни на деньги, которыми владела покойная. В принципе, за небольшую плату они охотно забыли о существовании такой личности в их семейном древе.

— Но как? — выдыхаю ошарашенно.

— Кому, как не вам, это должно быть хорошо известно, — произносит с нехорошей интонацией, за которой я слышу мамины крики и слова соседок о моей смерти.

Что ж, он прав, ради денег некоторые готовы пойти на многое. Только мне нужны не деньги, а маленькая девочка, которая забрала моё сердце. Не целиком, но огромную его часть. И так будет, пока мой сын не появится на свет, чтобы потеснить Лучик.

— В свидетельстве о рождении указано, что я её мать, — озвучиваю написанное совсем тихо. — Это подлог. В школе знают, что я никак не мать…

— О, поверьте, Арина, Соболев закроет на это глаза, а вот Терскому придётся потрудиться, чтобы хоть что-то доказать. Мы не лезем в дела оборотней, но и они не могут лезть в наши, — Артемий снова пугает меня той улыбкой, от которой кровь стынет в жилах. — Мы договорились?

— А если я сейчас скажу «нет»? — сжимаю документы и смотрю ему прямо в глаза.

— Тогда всего этого не существовало, — он кивает на них. — Мой человек ждёт отмашки, одно его движение — и из всех баз исчезнет Арина Гордеева, зато появится Арина Терская, мать Светланы Терской.

— А Катя?

— Её биография тоже несколько изменится. Вы же видели отказ в документах? В её личном деле будет запись, что она отказалась от дочери в роддоме, а вы её удочерили.

— Мне тогда было десять, — весело хмыкаю, хотя на душе скребут кошки.

Это единственный выход, ведь я не знаю, смогу ли договориться с отцом Светика, когда они встретятся, если у меня в руках не будет железных аргументов. В это… В этот момент я не вижу иного выхода.

— Мелочи, — отмахивается Артемий. — Итак?

— Давайте свою отмашку, я согласна.

Надеюсь, это решение не будет ошибочным. Хотя я уже сейчас могу сказать точно — я никогда о нём не буду жалеть. Моя жизнь — сплошная череда ошибок, но я не жалею ни об одной. И ради своих детей сделаю всё.

Абсолютно всё.