Глава 15

Не иначе как от обилия впечатлений меня вырубило, едва мы свернули с ухабистой деревенской дороги на трассу. И проспала я сном младенца до самой столицы. Проснулась, когда мимо пронесся мотоциклист, но не стала это обозначать, давая себе пару минут на то, чтобы тайком понаблюдать за Олегом. В свете проезжающих мимо машин лицо моего будущего мужа казалось таким красивым! Ну и что, что у него сломан нос? Я совершенно точно не видела мужчины красивее. А лежащие на руле руки? Это же какое-то произведение искусства. Такие большие, такие надежные… И стричься ему определенно не надо. Так он станет совсем уж красавчиком. Я же умру от ревности!

— Что, Любаш? — сверкнул Мамин белоснежными зубами. Я все хотела спросить, настоящие ли они, но было неловко. — Нравлюсь?

— Я вообще о Николае Емельяновиче думала! — выпалила, раздосадованная Олежкиной излишней самоуверенностью. Мне до такой еще расти и расти. И не факт, что я хоть в конце жизни приближусь к его показателям.

— Мне уже начинать ревновать? Ты это делала с такой мечтательной улыбочкой!

Вот гад! Я втянула щеки, закусила губу, но все равно не смогла противиться его обаянию. Со смехом ткнула Мамина в бок и следом прижалась лбом к его плечу.

— Вроде ничего он, да? — спросила обеспокоенно.

— Производит положительное впечатление. Ну, и его намерения не могут не вызывать уважения.

— Какие намерения? — не поняла сходу я.

— Так жениться. Мне кажется, чем старше, тем сложнее на это решиться.

— А-а-а. Ну, ты же решился.

— Так мне и не пятьдесят, Любава. — Олежка скосил на меня взгляд.

— Это да. Но тридцать пять — это тоже немало.

— Говоришь так, будто у меня песок из задницы сыплется, — рявкнул вдруг Мамин. Оу, нет… Я что, все-таки нашла его уязвимое место? Ну, кто бы мог подумать, что все так просто! С губ сорвался гаденький смешок. Олег сощурился. Смешок повторился. В притворном ужасе округлив глаза, я прикрыла ладошкой рот.

— Люба… — угрожающе прикрутил громкость Олежка, съезжая на обочину. — Что тебя так веселит?

— Н-не знаю, — натурально заливалась я. Потому что у моего смеха действительно не было никакой адекватной причины. Наверное, так из меня выходило напряжение от осознания, что даже моему со всех сторон положительному будущему мужу не чужды человеческие сомнения.

— Ах так? — оскалился он, до слез меня щекоча.

— Нет. Нет, Олег… — хохотала я. — П-перестань, п-пожалуйста. Я сейчас умру.

— Будешь еще смеяться над моими сединами?

— Не-е-ет, — божилась я, уворачиваясь со смехом.

— А что будешь?

— Не знаю.

— Боже, Люба. Нет бы сказать — любить!

— М-м-м, — стушевалась я.

— Что «м-м-м»? — передразнил меня Мамин. — Признавайся! Будешь?!

— Ты первый.

— Я-то понятно!

— Кому понятно?

— Всем!

— Я не все, — прошептала я, и все вообще как-то стихло. И смех, и шуточки. Олег отвел взгляд от моих губ. Наши взгляды переплелись.

— Ты не все, — кивнул он. — Ты совершенно потрясающая. Я влюблен.

И снова этот спазм в горле, как всегда, в такие моменты нежности… И снова все дрожит, заходится.

— Я влюблена, — вернула признание. — И мне безразличен твой преклонный возраст. Честно.

— Зараза, — прошептал, перед тем как меня поцеловать. Желание вспыхнуло мгновенно. Я зарылась пальцами в густые волосы Мамина, впуская его хозяйничающий язык в рот. Господи, это было так сладко! Грудь налилась. Белье вдруг стало невыносимо тесным. Задыхаясь, я на секунду оторвалась от его губ, жадно глотнула ставший вдруг вязким воздух и спустилась серией жарких поцелуев вниз по квадратному подбородку, массивной шее, рванула воротничок поло. Как вдруг кто-то забарабанил в окно!

— Эй! Ребятки, вы совсем охренели?!

Оказалось, что в какой-то момент, сама того не заметив, я перебралась со своего кресла, оседлав Мамина, будто жеребца. Щеки вспыхнули от мучительного стыда. А этому хоть бы хны! Усмехнувшись, Олежка ссадил меня со своих рук и, бросив: «Сиди тут, я выйду на минутку», действительно захлопнул за собой дверь.

Кошмар! Хорошо, что нас прервали в самом начале, потому как, видит бог, с ним мои тормоза отказывали. Рядом с Олегом даже секс посреди оживленного проспекта казался вполне естественным.

— Ну что, поехали? — усмехнулся он, вернувшись в удивительно благостном расположении духа. Я буркнула что-то невразумительное, пряча глаза. И пусть такое поведение наверняка выглядело незрелым, я ничего с собой не могла поделать. Может, Олежке было не привыкать к таким ситуациям, а я в первый раз так влипла! Вот бы был смех, если бы нас арестовали за непристойное поведение в публичном месте. А как бы «обрадовалась» Светлана Васильевна! Господи, ужас какой. Сын связался с рецидивисткой.

— Любаш… — мягко заметил Мамин, сграбастав мою ладошку.

— Надеюсь, тебе выписали большой штраф.

— Нет. Меня поздравили со скорой свадьбой. Пришлось выкладывать карты на стол, чтобы отмазаться от ненужных трат.

Я бросила на Олега подозрительный взгляд, сильно сомневаясь, что размеры штрафа оказались бы для его бюджета такими уж непосильными.

— И в чем подвох?

— Ну-у-у… Они меня узнали.

Кто бы сомневался. Вопрос — к чему он ведет?

— И?

— Думаю, прямо сейчас гайцы сливают инфу журналистам.

Я медленно повернулась к Олегу. Тот как раз по зеркалам протискивался между двух чересчур прижавшихся друг к другу машин. Такой простой, блин. Такой спокойный. Ну да, его, наверное, вниманием прессы было не удивить. Чего не скажешь обо мне.

— И?! — более настойчиво уточнила я.

— Ну, просто не удивляйся, если тебя вдруг подкараулят какие-нибудь акулы пера.

— Твою мать, Мамин! — рыкнула я.

— Любаш, я думал, ты понимаешь…

— Что я должна понимать?

— Что я публичный человек. Это неизбежно.

Я могу понять, почему он так думал. А вот на что надеялась я — вопрос. И не то чтобы меня как-то это пугало. Просто в контексте наших отношений было скорее неважным. Да, наверное, так. О его популярности я действительно думала в последнюю очередь.

Тяжело вздохнув, я переплела наши пальцы.

— Есть еще какие-то неприятные вещи, к которым я должна быть готова?

И вот тут пришла очередь Олега смеяться. Ржал он просто до слез! Даже стало обидно, что я не понимала причин его веселья.

— Ты удивительная девочка, Любаша.

— Почему это?

— Тебе действительно совсем неважно вот это вот все, да?

То, что планировалось прозвучать вопросом, прозвучало скорее утверждением, которое не требовало каких-либо комментариев. Поэтому я просто пожала плечами.

— Я постараюсь, чтобы от нас поскорее отстали, — стал серьезным Олег. — Но на всякий случай — имей в виду, что к тебе могут сунуться. И не пугайся.

— Ладно. А что мне им говорить?! Я же понятия не имею.

— «Без комментариев» — это стандартный ответ на вопросы, если ты не хочешь идти на контакт.

Тут мы, наконец, приехали. И разговор сам собой прервался. На дворе была глубокая ночь.

— Ключ отдашь?

— Зачем? Мы разве не съехались?

Да, но я хотела убедиться, что все понимаю верно. Привыкнуть к моей новой реальности было непросто. И тут помощником мне было лишь время.

Закатив глаза, Мамин взял меня за руку и повел за собой. Уютно пикнул замок. И Лорд выскочил поприветствовать хозяев.

— Тише ты! Фу! Тише. Все спят! — ругался Мамин, отбиваясь от скачущего добермана. Я тихо смеялась, балансируя на одной ноге, чтобы стянуть кед со второй. Неловко обернулась и… Вся заледенела. Потому что из двери, ведущей в ванную, выскочила настоящая красотка — не чета мне. В одном коротеньком полотенце, которое ничуть не скрывало, что все было при ней — ноги от ушей, блондинистые волосы, накачанные губы. А может, и свои. Я ведь в этом не разбиралась, просто, как и всем менее красивым девушкам, мне нравилось думать, что красота других имеет искусственное происхождение.

— Ой! — пискнула она. Тут и Олег обернулся. Я истерично хихикнула, давя в себе желание прикрыть ладонью его глаза. Потому что в этом не было никакого смысла! Он наверняка во всех подробностях ее видел! Она была вхожа в дом… Да что там! У нее даже ключи от этой самой квартиры имелись. В отличие от меня — будущей-то жены. В горле мерзко булькнула истерика.

— Какого хера?! Ты кто такая?! Степан, твою в бога душу мать! — взревел Мамин.

Степан?! То есть — это его… девица?! Господи боже. У меня подкосились ноги. Я привалилась к стеночке и только потому не упала, когда Степка, напяливая штаны на ходу, выскочил из «детской».

— Бать, а ты че так рано?!

— Я?! Ты озверел?! Девушка, идите, оденьтесь ради бога.

— Да, Лясь. — кивнул Степан. — Я сча…

Девушка убежала, прячась в спальне. Степка помчался собирать вещи, которые я только теперь заметила валяющимися то тут, то там на полу. Абсолютно размазанная накатившим на меня облегчением, я сползла по стеночке на банкетку. Вот это страсти тут кипели, пока нас не было! И это хорошо, что мы с Олегом были вместе, когда наткнулись на эту, прости господи, Лясю, потому как если бы я была одна… Ох. Степан бы попал под мое подозрение в последнюю очередь. Все шишки достались бы его отцу! Точнее, не так. Вряд ли бы мне хватило душевных сил что-то предъявить Олегу. Я бы просто ушла, ничего не став ему объяснять. Поставив жирную точку в нашей истории. И даже слушать его не стала бы.

— Степа!

— Бать, давай потом, а? Ну, неудобно перед девушкой.

— Неудобно ему, — буркнул Олег. — Вали давай, выпроваживай. Завтра поговорим.

— Добро.

— Пойдем, Любаш, чтобы не смущать молодежь. Ты чего это тут расселась?

Я послушно вскочила, в шоке даже не обратив внимания, что вместо гостевой на этот раз Олег привел меня в свою спальню.

— И часто он так? — спросила, смущенно оглядываясь по сторонам.

— Не-а. Ты что? В первый раз. Думал, меня до утра не будет. Вот и воспользовался случаем. Паршивец.

Я покачала головой. В голосе Мамина было больше восхищения, чем осуждения. Мужчины! Что с них взять. Свои взгляды на жизнь они могут пересмотреть, разве что когда у них появится дочка.

— А ты чего загрустила, Люб? Давай договоримся — если что не так, ты мне говори, а не убегай к маме. Ну?

Предложение было дельным. Так себя и ведут взрослые самодостаточные люди — говорят друг с другом. Но как это сложно!

— Я подумала, это к тебе, — пробубнила скороговоркой.

— Ко мне? — Мамин так искренне изумился, будто до тех пор, как я его совратила, он был девственником. Тоже мне! Только посмотрите, какую благочестивую мину состроил! Тьфу ты… А ведь Степка наверняка с отца брал пример.

— Я не водил баб домой. Так, для протокола.

— Мне все равно.

— Ага. Я так и понял, — развеселился Мамин.

— Ты не против, если я воспользуюсь душем? — задрав нос, я сменила тему.

— А ты еще долго будешь спрашивать разрешения? Мой дом — твой дом.

— Отлично. Дашь мне футболку?

— Она тебе не понадобится.

Конечно, мои щеки предательски вспыхнули. Чтобы скрыть эту раздражающую до предела реакцию, я прошмыгнула в примыкающую к спальне ванную. Интересно, что бы я делала, если бы тут оказался вдруг гардероб?

Повернула защелку. Быстро разделась. И шагнула в душевую, где мне пришлось изрядно повозиться. Меня всегда удивляло, почему просто не сделать нормальный кран с вентилем или поворотным механизмом? Нет же! Что-нибудь как придумают… Наконец, разобравшись, как включить воду и отрегулировать температуру, встала под упругие теплые струи. Взгляд остановился на полочке, уставленной всякими баночками и флакончиками. Говорит, дескать, тут никогда не было баб?! А это что? Все его, что ли? Гель для душа, шампунь, бальзам… Мужчины вообще пользуются бальзамами? Какая-то пенка для бороды, воск…

— Тебе что-нибудь подсказать? — шепнул Олег, подхватывая мою грудь ладонями и прижимаясь к спине голой грудью.

— Господи! — взвизгнула я. — Как же ты меня напугал!

— Тш-ш-ш, — прикусил ушко, потираясь впечатляющим стояком о мой копчик.

— Я закрыла дверь! — пискнула, чтобы он не подумал, будто я только и ждала, чтобы он ко мне присоединился.

— Там снаружи заглушку достаточно провернуть — и все, — хмыкнул искуситель, заставляя меня вжаться руками в стену. Отделана та была камнем, так что ладони даже по мокрому не скользили. Что в текущей ситуации было довольно-таки жирным плюсом.

— Ты хотел спать, — напомнила я, задыхаясь.

— Тебя, Любаш, я хотел больше.