Глава 16

Уснул Олежка мгновенно. Мы просто легли в кровать, он прижал к себе мою многострадальную тушку, закинув поверх бедер тяжеленную ногу, и мирно засопел. Поначалу я даже не поверила, думала, Мамин притворяется. Поводила рукой у его лица, поерзала, отвоевывая немного пространства. А тот лишь вздохнул, причмокнул губами и еще теснее меня зажал.

Нет, я тоже дьявольски вымоталась. Но эмоции были такими сильными, что уснуть я даже не пыталась. Лежала и с улыбкой его разглядывала. Между ног ныло. Мы все же очень сильно отличались в пропорциях. Во всех смыслах этого слова. Олегу долго приходилось меня готовить, нежничать и тянуть, чтобы я могла выдержать его полноценный натиск. А когда он, как в душе, брал меня сзади, даже подготовка не особенно помогала. Впрочем, я не жаловалась. В этом был какой-то совершенно новый для меня кайф.

Застыдившись не пойми чего в темноте, я зажмурилась, утыкаясь носом в грудь Мамина. Стиснула бедра, убеждая себя, что разбудить его, чтобы повторить, будет… негуманно. Повозилась еще, но ведь не спалось отчаянно! Я такой энергичной не чувствовала себя никогда в жизни! Извернувшись, подтянула к себе телефон. И поставила на всякий случай будильник, чтобы перед работой успеть приготовить своим мальчикам завтрак.

По будильнику и проснулась. На часах было шесть утра. Я быстренько привела себя в порядок, покормила живность и быстро замесила тесто на вафли. Когда Олег проснулся, у меня был накрыт просто царский завтрак.

— Доброе утро.

— Целуй! — буркнул он. Ах, мы с утра такие медведи, значит! В первый раз я как-то не заметила.

— Может, сначала кофе? — улыбнулась.

— Целуй! — повторил Олег, вытягивая губы трубочкой. Я отложила полотенце, неспешно к нему подошла. Обхватила руками шею. И… с визгом подпрыгнув, скрестила лодыжки на его пояснице.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Мамин, обхватив ладонями мои ягодицы. Удивительное дело, что в его огромных лапищах те не казались мне такими уж большими. На фоне Олежки я вообще ощущала себя тонкой фарфоровой статуэткой. Точеной, красивой и достойной всяческого восхищения.

Наши нежности прервал пес, которому тоже хотелось внимания. Подтолкнув мой зад острой мордой, Лорд громко тявкнул и выскочил в коридор. Я тихонечко рассмеялась, сползая на пол.

— Гулять хочет.

— Подождет. Что у нас на завтрак?

— Вафли с кремчизом, салатом и семгой. Нормально? — запоздало забеспокоилась я, вспомнив, что ни черта не знаю о его вкусах.

— Ага. На будущее скину свою диету.

— Ты сидишь на диете?!

— Любаш, я же спортсмен. Хоть и бывший. Мое питание расписывает специально обученный человек.

— Ой. А я ничего не знаю о спортивном питании… — затараторила я. — И за своим, как видишь, не слежу.

— Я и не прошу тебя день и ночь стряпать. У меня есть пара проверенных ресторанов с доставкой. Вообще не парься.

— М-м-м…

— Что-нибудь еще? — Мамин, ничуть не побрезговав моими вафлями, запихнул в рот сразу половину.

— Я люблю готовить.

— Так готовь, Любаш. Кто тебе не дает? Но по желанию, а не в обязаловку. Получается у тебя отменно.

Эх, как мало надо женщине для счастья! Чтобы твои старания оценили. Широко улыбнувшись, я расслабленно плюхнулась на соседний стул и подтянула к себе тарелку.

Вкусно позавтракав, мы перелили кофе в термокружки и пошли выгуливать Лорда. На все про все у нас оставалось совсем немного времени. Нам же было так хорошо вместе, что мы использовали каждую свободную секунду. Лорду тоже совершенно не хватило пятнадцатиминутного моциона. Своими наблюдениями я поделилась с Олегом.

— Ничего. Я Степана припашу погулять с ним подольше. Им обоим это пойдет на пользу. Сольет дурную энергию. Та, смотрю, у него через край хлещет.

— Есть в кого, — буркнула я. Олег вздернул брови, и тут уж я рассмеялась.

Хоть и не хотелось нам расставаться, работа звала. К ветеринарке меня подвез Мамин. На прощание мы долго целовались, точно парочка малолеток на первом свидании. И если бы не сигнал машины, которой Олежка перегородил проезд своим огромным Лексусом, я бы опоздала гораздо больше, чем на пять минут.

— Рабочий день уже начался, — буркнул Зверев, выскакивая мне навстречу.

— Извините, — промямлила я, кабанчиком метнувшись к кабинету.

— Говорят, тебя можно поздравить, — бросил вслед Федя.

— С чем? — удивилась я.

— Со скорым замужеством. Об этом в новостях пишут.

Шеф спрятал огромные руки в карманах и перекатился с пяток на носки.

— Эм… Ну да.

— Неуловимая ты девица, Любава.

«Господи, Федор Николаевич, вот только не начинайте!» — взмолилась я про себя. Все же хорошо было. Мне так спокойно работалось под его началом, он многому меня научил. Да я же ему буквально заглядывала в рот! Как специалист Зверев был для меня непререкаемым авторитетом. И лучше бы все так и оставалось…

— Так я пойду? — пропищала я, молясь, чтобы мне не пришлось искать новое место работы.

— Конечно, — Зверев пожал плечами. — На свадьбу хоть позовешь? — хмыкнул.

— Ой, а я не знаю, будем ли мы праздновать. Еще не решили.

— Что тут решать? Девочка молодая. Как без фаты и платья?

Федя еще раз дернул плечом и захлопнул дверь кабинета. Я смотрела ему вслед, открыв рот. Потому что вдруг поняла, что он был абсолютно прав. Я хотела, да. И платье, и фату.

Но что еще важно, кажется, Федя сумел с достоинством принять ситуацию. Недаром я в него верила. Он отличный мужик. Просто не для меня.

— О, Любовь Дмитриевна, привет. Чайку?

— Здравствуйте, Сергеевна. А что, у нас тихо?

— Ага. Никого. Иди, спокойно переодевайся. Я пока включу чайничек.

Рабочий день в кои-то веки выдался расслабленным. Привели двух кошечек на прививку и самоеда, напоровшегося на торчащую из травы проволоку. Между пациентами было полно свободного времени. Я зачем-то сделала селфи в смешном колпаке и отправила Олегу. Тот ответил мне себяшкой из раздевалки. О-ох… Его голая грудь — это что-то.

Ближе к окончанию приема в кабинет заглянула администратор.

— Любав, там к тебе, — подмигнула, расплываясь в улыбке, администраторша, заглянув в смотровую. Мое сердце подпрыгнуло… Замерло на секунду. И отчаянно забилось в груди.

— Ко мне? А кто? — я подскочила к зеркалу, чтобы пригладить волосы.

— Ох, какой-то красавчик.

Олег! Наверное, перепутал часы работы. Что с них, с мужчин, взять? Радостно улыбаясь, я помчалась к ресепшену. Пусть как хочет — отпрашиваться я не стану. И последний час отработаю во что бы то ни стало. Не хочу наглеть. Не хочу, чтобы Федя думал, будто я перестала ценить работу под его началом.

— Женя?

— Любаша…

Улыбка увяла на моих губах, как будто ее и не было.

— Что ты здесь делаешь?

— А у меня к тебе разговор. Выйдем на пару минут?

Что-то в том, как этот слизняк на меня смотрел, заставило сердце тревожно сжаться. Я нахмурилась, досадуя на то, что даже теперь, когда, казалось бы, он не имеет на меня абсолютно никакого влияния, я все равно тушевалась в его присутствии.

— Так что? — кивнул на дверь.

— У меня прием.

— Я тебя надолго не задержу.

— Даша, я на пару минут, — со вздохом обратилась к администратору и вслед за бывшим вышла в душные объятия большого города. От жары не спасали даже огромные старые-старые клены, нависающие с двух сторон.

— Говори, что у тебя ко мне.

— Так ведь чувства.

О чувствах таким голосом не говорили. Стало совсем неспокойно.

— Жень, мы ведь все уже обсудили? Зачем ты опять начинаешь? — остановилась я.

— Затем, что мы совершили глупость, разъехавшись.

— Я так не считаю. У меня уже давно другая жизнь. Другой мужчина.

— Еще скажи, что в телеграм-каналах пишут правду, — закатил глаза Женя.

— Я не знаю, что пишут в телеграм-каналах.

— Что Мамин сделал тебе предложение, — пользуясь моей растерянностью, Женя схватил меня за руку и поднес к лицу. — А колечка-то нет.

Я открыла рот, из которого рвались привычные оправдания. А потом подумала — какого черта? Кто он такой, чтобы я перед ним отчитывалась?!

— Тебя это не касается.

Я освободилась из его хватки, с силой дернув рукой, и, гордо вскинув голову, зашагала к ветеринарке. Благо мы не успели далеко отойти. Впрочем, я бы этого и не позволила.

— Ни черта у тебя с ним не будет! Поняла?!

— Забыла тебя спросить, — огрызнулась.

— Зря ты так говоришь с тем, у кого полно хоум-видео с твоим участием. Посмотрим, что скажут фанаты Мамина о его выборе, если то просочится в сеть.

Я заледенела еще на фразе «хоум-видео». А когда Женя стал угрожать это самое видео слить, лед внутри стал крошиться, раня острыми, словно бритва, гранями.

— Какое еще хоум-видео? — уточнила сипло. — Я не позволяла себя снимать.

— Ну, вот это и расскажешь Мамину, — заржал гиеной Женя, пятясь. Я смотрела на него, с трудом давя желание броситься следом. Глотая отчаянные мольбы не рушить мне жизнь. На месте держало лишь понимание, что мои усилия будут напрасны. Уж если этот червяк что задумал — его не отговорить. А доставлять удовольствие своим унижением… Нет. Нет! Гори ты в аду… Никогда больше.

Не помня себя, я вернулась в кабинет. Села, уставившись в окно. И просидела так, кажется, без движения, пока у меня в кармане не ожил телефон.

— Любаш, я подъехал.

— Иду.

Открыла шкаф, уставилась на свое отражение в висящем на стене зеркале. Оказывается, сама того не замечая, я тихо плакала.

— Что же мне делать? — спросила у растерянной девушки в зазеркалье. Как если бы не понимала ответа. Как если бы не он рвал из груди сердце, кроша и ломая ребра.

Как-то переоделась, собралась. Взяла сумочку. Олег поджидал меня, подперев машину, как герой мелодрамы, сжимая в руках огромный букет чайных роз. Я всхлипнула.

— Приве-е-ет. Это тебе. Исправляюсь.

Мне надо… Надо было сказать. Прямо сейчас, чтобы не длить агонию. Но я не могла выдавить из себя ни слова. Мамин же, из-за волнения не замечая, в каком я состоянии, распахнул передо мной дверь. Обошел капот и устроился рядом.

— И вот еще, Любава, ты выйдешь за меня?

До конца отыгрывая роль киношного сердцееда, Мамин жестом фокусника извлек из кармана заветную коробочку. В тишине необычайно громко щелкнул замочек. Я зачарованно уставилась на кольцо.

— Люб…

— Нет.

— Что?

— Не выйду. Я… не могу. Появились некоторые обстоятельства… — сбивчиво шептала я, хотя голос больше походил на воронье карканье.

— Какие еще обстоятельства? — сощурился Олег. Я снова попыталась с ним объясниться. Но меня душил такой безграничный стыд, что я просто шевелила губами, как рыба, не в силах сложить вырывающиеся изо рта звуки в слова, а слова — в предложения. — Люба, бля…н!

Я истерично всхлипнула.

— Тут ко мне приходил Женя…

— Только не говори, что хочешь вернуться к этому мудаку. — Олег моргнул, выдавая свою растерянность.

— Ты с ума сошел?! Нет, конечно! Я же… Мы же…

— Ты любишь меня. Это я помню. Тогда почему нет?

— Вскрылись некоторые обстоятельства, к-которые д-делают невозможным наш брак. Я бы сказала… они делают его абсолютно токсичным для тебя.

— Так, а теперь можно без этой псевдо-психологической чепухи? Русским по белому, Люба, можно?! Языком через рот.

— Не кричи на меня! М-мне и так плохо! Так плохо…

И тут я позорно разревелась. Растирая по лицу сопли, некрасиво икая и буквально захлебываясь. Как же я так вляпалась? За что мне это все? Я же не какая-то там секс-бомба. Не модель, подрабатывающая на Онлифанс. Я обычная девушка, которая просто жила свою жизнь, как умела. А он вот так, из-за угла… А если узнает мама?! Или деревенские. Ладно я! От нее же не отстанут!

— Тщ-щ-щ… Люба, Любаша… Ну что такое? Объясни, а? Или мне поехать и у этого мудилы спросить?

— Не надо!

— Тогда говори. Ну… Что он тебе сказал?

— Ч-что опубликует наши хоум-видео.

Олег моргнул. Еще, и еще раз. Словно мой ответ стал для него полнейшей неожиданностью.

— И много у него такого кино?

— Я не знаю! Он же это делал тайком… Я… н-никогда бы не с-стала в таком учас-ствовать.

— Тайком, значит.

— Ну, да!.

— Ясно. Надень-ка колечко на пальчик. — Мамин взял мою руку, достал кольцо и довольно бескомпромиссно натянул ободок. В догорающем свете дня бриллиант заискрился миллионом солнечных зайчиков.

— Ты вообще меня слышал? — всхлипнула я, следя за их переливами, как загипнотизированная.

— Слышал. Я только не пойму, почему ты решила, что это что-то изменит?

— То есть как это? А твоя репутация, а…

— Она не пострадает. В отличие от этого червяка.