19

Таня надеялась, что с течением времени ее боль притупится и она сможет начать новую жизнь. Но, видимо времени прошло не так много, и пока ей с каждым днем становилось все тяжелее. По совету подруг, она старалась отвлекаться различными способами, трудилась над благоустройством квартиры, обслуживала постоянных клиентов, водила дочку в парк, в кафе «Мороженое», каждую неделю ездила к родителям. Все было бесполезно. Она все пыталась понять, отчего больше мучается – от уязвленного самолюбия или от банальной ревности. Скорее всего, было и то, и другое, и у нее болело все, не только душа, но и тело.

Аппетит пропал совсем, за месяц Таня похудела на пять килограммов, но это не радовало. Втайне от дочки она пыталась лечить душевную боль коньяком и сигаретами, но безрезультатно. Потом началась бессонница, которая пугала больше всего, по вечерам она шла в спальню как на эшафот, заранее зная, что не уснет. Снотворные лекарства помогали, но она боялась к ним привыкнуть.

Тяжелее всего было «держать лицо», скрывать свое настроение от окружающих, когда хотелось завыть. В конце июля, когда стало чуть полегче, позвонила свекровь и попросила о встрече. По тону Натальи Алексеевны было ясно, что отказа она не примет. Таня вздохнула и согласилась.

Свекровь пришла вечером одна, без мужа, и вытащила из сумки бутылку вина и коробку конфет, которыми благодарные пациенты снабжали ее в изобилии. Она обвела невестку критическим взглядом и поморщилась:

– Танечка, ты переусердствовала с диетой. Я сама все время пытаюсь похудеть, но во всем надо знать меру. Ты стала старше на пять лет, и эта бледность тебе совершенно не идет. Ты не создана быть худышкой. А тебе сейчас надо держать марку и не показывать своих переживаний, чтоб моему сыну не сказали, что ты по нему сохнешь! И не надо на меня удивленно смотреть, это он должен сохнуть от раскаяния. Он только вчера нашел в себе мужество все мне откровенно рассказать, и, конечно, мне стало жалко его, дурака, все же он мой сын. И так как он не смеет тебе показаться на глаза, я решила сама тебе все объяснить.

– Не надо,– слабо возразила Таня, – мне не хочется слушать о его похождениях и растравлять рану…

– А это не похождения, – внимательно взглянув на нее, ответила Наталья Алексеевна, – это гораздо сложнее. До женитьбы на тебе у него действительно было много похождений, которые ничем не кончались, и говорить о них не стоит. Нагулялся наш Сережа вдоволь, даже устал, стал верным мужем. А та женщина, с которой он тебе изменил, была его первой и очень сильной любовью, которая чуть не закончилась трагедией. Одноклассница, зовут ее Маргарита, на мой взгляд – ничего особенного, но все мальчики были в нее влюблены, и Сергей в том числе. Нет, не в том числе, он просто голову потерял. А она уже в старших классах вела себя как опытная кокетка, то одному уделит внимание, то с другим в кино сходит, то третьему улыбнется. Всех кавалеров держала в напряжении, пока они не повзрослели настолько, что начали кое-что соображать и потихоньку переключаться на других девчонок. А мой сын все сильнее в нее влюблялся, страдал невероятно, под окнами ходил, букеты на парту клал, даже не смущался всеобщих насмешек. Когда увидел ее с другим парнем, решил покончить с собой, напиться таблеток снотворного. Но я что-то заподозрила, и вовремя отреагировала. Тогда я поклялась ему никому об этом не говорить, а он мне поклялся никогда не думать о суициде. Он несколько лет был одержим этой любовью, уже закончил школу, поступил в институт, а все интересовался этой Ритой. Слава Богу, она после школы уехала поступать в Москву, экзамены в институт провалила, зато быстро нашла модного художника, стала его музой и женой. Жила богемной жизнью, родителей почти не навещала, на встречах одноклассников не была ни разу, кроме последней.

Наталья Алексеевна прервала свой рассказ, разлила по бокалам вино, выпила. Таня сидела напротив нее, опустив голову и сжимая пальцы рук.

– Ну, а на эту встречу одноклассников она явилась. Выглядела сногсшибательно, такая столичная штучка, все бывшие поклонники встали в стойку и стали вокруг нее хороводить. Она флиртовала со всеми, проболталась, что ушла от мужа. Все тогда напились в хлам, почти до утра гуляли, и наша королева решила остановить свой взор на самом горячем поклоннике – Сергее. Не думай, что я его оправдываю, но алкоголь сыграл свою роль. Его недостижимая мечта оказалась рядом, его непокоренная вершина поманила пальчиком. Он не смог упустить такой шанс и не доказать ей и всем, что все-таки оказался достоин этой королевы класса, которая раньше только смеялась над ним. Когда он пришел домой и проспался, его стала мучить совесть, но похмелье прошло, и он решил забыть этот эпизод. Да не тут то было! Через несколько дней Рита приехала к нему на работу в автосервис на крутой иномарке, просила что-то там проверить. Слово за слово, предложила вместе пообедать. А может, он предложил, теперь ведь не проверишь. Как видишь, я не пытаюсь его выгораживать. Потом его пригласили на день рождения к другой однокласснице, и там, конечно, была Рита. В общем, задурила она ему голову, а когда ты с Настей уехала в Крым, вообще никаких препятствий не стало. Запомни на будущее, никогда не оставляй мужа надолго одного! Самое удивительное, он утверждает, что ни одной минуты не переставал тебя любить и не собирался разрушать свою семью, и сразу предупредил об этом Риту! Ну вот наваждение нашло… Говорит, что уже после двух встреч понял, что не смог бы жить с такой женщиной, и даже долго встречаться. Он в ней разочаровался, понимаешь? Ведь прошло двенадцать лет, он за это время изменился, приобрел опыт, да и она уже далеко не та девочка, которую он любил в школе. Он просто удовлетворил свое самолюбие, и потерял к ней интерес. Но он ей еще был нужен, и он не смог резко ее отшить. А когда ты его выгнала, он сразу с нею порвал. Живет теперь с нами, мучается страшно, пытался запить с друзьями, но ты знаешь, они все как один вместе с женами его осудили и посоветовали ползти к тебе на коленях. А я не знаю, что тебе посоветовать. Как мать и бабушка, я очень хочу, чтобы вы снова были вместе. А как женщина я понимаю, что если простить одну измену, могут быть и другие. Поэтому надо простить, но так наказать, чтобы больше неповадно было. А вот как? – свекровь выжидательно посмотрела на Таню.

– Я не знаю, – срывающимся голосом ответила та, и вдруг залилась слезами, которые так долго копились и не могли прорваться через заслон гордости и обиды.

– Слезами горю не поможешь. Выплакаться надо, но потом взять себя в руки и действовать.

– Это он вас ко мне послал?– подняла голову Таня. – Нашкодил и спрятался за маму?

– Нет, он был против. Видимо, он считает, что его вина слишком велика, чтобы ты смогла его простить. Таня, я его мать и хорошо его знаю. Поверь, он действительно сильно страдает, даже сильнее, чем в юности из-за Риты. Тогда он ни в чем не был виноват, а теперь ему некого винить. Он себя поедом ест. Прости его, ведь Настю отца лишаешь! Ты молодая, найдешь себе другого мужа, и неизвестно, как он будет относиться к твоей дочери! Сейчас махнешь шашкой, а потом будешь всю жизнь жалеть, ведь настоящее чувство не часто бывает, а вы любите друг друга, я уверена!

– Я подумаю. Спасибо вам. – тихо сказала Таня. – Вы ему пока ничего не говорите, вернее, скажите, что я и слушать ничего не хочу.

В этот вечер Виктория уложила сынишку спать, и улеглась в постель с книжкой, она всегда перед сном читала. Андрей в гостиной смотрел футбольный матч, и оттуда доносились его то гневные, то радостные реплики. Услышав, что до конца игры остается пять минут, Вика быстро выключила свет и отвернулась, притворилась спящей.

Муж пришел через несколько минут, лег на свою половину кровати и скоро мерно засопел. А его жена облегченно вздохнула, и долго лежала, глядя в окно, освещенное уличным фонарем. Она не уставала поражаться невозмутимости и равнодушию в поведении Андрея. После приезда из санатория он не мог не заметить ее холодности и постоянного молчания, но упорно делал вид, что все в порядке и ничего не изменилось. Домой приходил обычно сразу после работы, с аппетитом ужинал, занимался с Кириллом, смотрел телевизор или играл в компьютерные игры. Если навещал первую семью или родителей., то приходил поздно, не предупреждая ее заранее, обращался к ней приветливо и спокойно. Когда она отказала ему в близости после долгой разлуки, он не стал настаивать и, кажется, не огорчился. Больше подобных попыток не предпринимал. Он вообще себя вел так, как будто ничто не может вывести его из себя.

«Наверняка считает, что все само собой рассосется, – думала Вика, – Мне надоест игра в молчанку, и я опять со всем смирюсь. Надеется, что меня будет задевать его равнодушие. Как он ошибается!» На этом мысли о муже, лежащем рядом, заканчивались, и начиналось самое приятное за весь длинный день – она могла подумать о Никитине. Вспоминать его улыбку, манеру чуть прищуриваться и хмурить брови. Перед глазами всплывало их единственное настоящее свидание. Она оставила Кирюшу на попечение Юли и ее бабушки, а сама пошла прогуляться в ближайшую рощу, где ее уже ждал Александр Егорович.

Они сидели на поваленном бревне среди зеленых деревьев и кустов, над ними где-то в ветвях тонко пела какая-то птица, и сквозь березовые стволы виднелся большой луг, там слышались женские голоса. Никитин все время держал ее за руку, поглаживая пальцами ладонь, заглядывал в глаза и выглядел совсем молодым. Они тогда говорили обо всем на свете, он рассказал ей вкратце свою биографию, она тоже незаметно выложила о себе все. Не щадя себя, поведала о том, как увела мужа из семьи, и как теперь за это расплачивается.

– Знаешь, мне нравится, что ты признаешь свою вину, – задумчиво сказал Никитин, – но не надо ее преувеличивать. Семейный мужчина, имеющий двоих детей, которых он оставляет, должен сознавать, на что идет. И свою ответственность ни на кого не перекладывать. Это ведь было его решение, а свои решения надо уважать самому и заставить уважать их других людей. Судя по твоему рассказу, семьи у вас уже нет. Он тебя поставил в положение вечно раскаивающейся грешницы, осуждаемой всеми. Конечно, ты не можешь быть счастливой. Почему бы тебе не сделать решительный шаг и просто уйти от мужа? Чем дольше ты тянешь, тем труднее это будет сделать!

– Я могу уйти только к бабушке, но он и там будет меня доставать, забирать Кирюшу. Он вообще может его у меня отсудить.

– Нельзя же быть такой трусихой! Разве ты алкоголичка и плохо воспитываешь сына, с чего это суд будет на его стороне? Знаешь, мне не хочется на тебя давить, ты взрослая женщина, и должна сама принять решение, чтобы потом не жалеть. Как только решишься, я помогу тебе во всем, устроим мальчика в садик, найдем тебе хорошую работу. Подашь на развод, посмотрим, как твой муж себя поведет. Давай прогуляемся! Неизвестно, когда мы теперь увидимся, я не хочу тебя компрометировать, да и мне сплетни ни к чему…

Они пошли по тропинке среди густых кустов, а когда Никитин обнял Вику и стал целовать, она почувствовала сладкое головокружение и желание оставаться в его объятиях долго-долго. Но начало смеркаться, и они медленно пошли к опушке, где стоял автомобиль.

– Я буду звонить при любой возможности. Если муж будет рядом, просто сбрасывай звонки. Подумай хорошенько о себе и обо мне. Буду очень скучать, и ждать твоего решения. Я ведь нормальный мужик, и мне невыносимо думать, что ты принадлежишь другому. К сожалению, у меня нет возможности ухаживать за тобой, пока ты не свободна. – он тихо поцеловал ее руку и сел за руль.

Каждый вечер перед сном Вика вспоминала каждое слово, каждый самый маленький нюанс в интонациях, мимике человека, который неожиданно стал такой важной частью ее жизни. Но принять решение, которого он ждал, все не решалась.