20

Неожиданное открытие собственного отцовства выбило Эдварда Берга из привычного жизненного уклада. Он просто не мог ни о чем больше думать, не мог до конца поверить своему счастью. Бесплодие, к которому его приговорили врачи, было страшно болезненным фактом для этого эгоистичного холостяка. А ведь до этого он не слишком задумывался о продолжении рода, и только невозможность приобрести потомство сделало его таким желанным. Зато отец Эдварда мечтал о внуках страстно, и, не надеясь получить их от больной дочери, ожидал долгожданного известия от сына.

Эдвард был с отцом в доверительных отношениях, и честно признался ему во всем, что услышал от докторов. Берг-отец был просто убит этим известием, и постоянно уговаривал сына провериться еще не один раз в лучших клиниках мира. В угоду отцу сын прошел несколько проверок, результат был неутешительным. Развод Эдварда с женой его отец воспринял равнодушно, хотя раньше очень тепло относился к снохе, восхищался ею и считал достойной партией своему отпрыску.

Мать Эдварда всегда жила своей жизнью, и сыну не уделяла много внимания даже в раннем детстве. Однако всегда держала руку на пульсе, была в курсе всех дел, давала советы, высказывала суждения обо всех событиях, но сильно никогда не давила. Именно ей первой была послана фотография Владика через компьютер, на что сразу последовала реакция – звонок сыну:

– Что за прелестное дитя? Точная твоя копия в детстве, но это не ты! Я тебя так никогда не стригла, и рубашечки такой не помню! Эд, что ты молчишь? Неужели твой отец, Артур, не дождавшись внуков, решил подарить тебе братика? Он ведь еще не так стар, но кто же, в таком случае, мать? Его жена уже давно не в детородном периоде.

– Мама, это, по-видимому, мой сын.

– Что-о? Но ведь это же невозможно… Ты уверен?

– А ты?

– Я… не знаю, – после долгого молчания ответила мать. – Но такое ухо я видела только у Бергов.

–Вот именно.

– А… кто она, мать ребенка? Я ее знаю?

– Нет. И прошу тебя пока никому об этом не говорить. Через два дня прилетает отец, мне нужно подготовиться к его визиту, а когда он уедет, мы с тобой встретимся и обо всем поговорим.

Глава корпорации редко приезжал в Россию, только по важным поводам. В этот раз накопилось много вопросов, были запланированы три важные встречи. Господин Артур Берг всегда останавливался в самых престижных номерах лучших гостиниц, но к сыну в его квартиру обязательно наведывался. Так было и в этот его приезд.

После очень утомительного дня Эдвард с отцом наконец-то остались наедине, расположившись в гостиной в больших креслах. На столике стояли только фужеры и бутылка вина, поужинали час назад в ресторане с деловыми партнерами. Беседа текла неторопливо и тихо, в основном касаясь работы филиала. Отец высказал несколько замечаний, но в целом был доволен. Он увлеченно стал рассказывать Эдварду о планах на будущее, как всегда удивляя сына своим энтузиазмом и моложавой внешностью. Оборвав себя на полуслове, господин Берг заметил:

– Ты меня совершенно не слушаешь. С тобой все в порядке?

– Отец, извини меня. Я сейчас тебе кое-что покажу.

Эдвард включил телевизор, повозился с флешкой, и вывел на экран фото Владика. Его отец уставился на изображение, долго всматривался, потом недоуменно пожал плечами:

– Твое детское фото. Кстати, у меня такого нет. И что?

– Папа, это не я.

– А кто?

– Это мой сын.

Господин Берг поднял брови, да так и остался с эти выражением. Он молчал в ожидании объяснений, периодически взглядывая то на экран, то на сына. Наконец он прервал молчание:

–Но ведь ребенку уже …годика три? Неужели ты мог так долго скрывать от меня внука, зная, как для меня важно иметь наследника нашего рода?

– Я сам узнал о том, что он мой, только несколько дней назад, когда увидел эту фотографию. Наш родовой знак на мочке уха…

Отец поставил локоть на ручку кресла и закрыл лицо ладонью. Когда он опустил руку, Эдвард впервые в жизни увидел глаза отца, полные слез. Молчание длилось долго.

– Кто его мать, и собираешься ли ты на ней жениться?

– Я- то собираюсь, но, боюсь, она не захочет. Четыре года назад она сообщила мне о своей беременности, а я ей не поверил, и мы расстались. Она живет в другом городе. По слухам, скоро выходит замуж.

Снова повисло долгое молчание. Господин Берг сосредоточенно рассматривал ковер, и, видимо, усиленно о чем-то размышлял.

– Послушай, Эдвард. Я очень люблю тебя и горжусь тобой, ты достойный представитель нашего старинного рода. Но если у тебя не будет сына, наш род на тебе и прервется. Вряд ли ты считаешь меня старомодным и сентиментальным, но есть вещи, которые всегда имеют значение. Это твои корни, связь поколений. Я не знаю, как ты будешь убеждать эту женщину, но ты должен на ней жениться. Такое чудо может больше не повториться! Обещай все, что хочешь! Меня всегда мучило, что ты рос в ненормальной семье и разрывался между двумя странами, но уж лучше так, чем совсем остаться без наследника!

– Кому лучше? Разве ты был на моем месте? Разве ты знаешь, как я завидовал свои друзьям из полноценных семей, хотя они не имели и миллионной доли моего благосостояния? Я не хочу для своего сына такой судьбы. Не хочу быть приходящим папой. Кроме того, я люблю эту женщину.

– Тогда тем более. Я ведь даже подумывал сам завести сына, пока еще в состоянии, от суррогатной матери. Но это такое скандальное дело, и не факт, что будет мальчик! Я счастлив, что ты лишил меня этой необходимости! Сын мой, я верю в тебя. Поезжай в этот город, где они живут, стой на коленях, кайся, рви на себе волосы, осыпь ее бриллиантами, делай что хочешь, но женись на матери моего внука! Он должен получить воспитание, которое соответствует его происхождению! Я передам ей дорогой подарок, и скажи ей, что я заранее ее люблю! Не исключено, что она будет сопротивляться, разве этих русских женщин поймешь? По себе знаю… Но ведь есть множество способов заставить…

– Нет, отец, с ней эти способы не годятся.

Вспоминая этот разговор, Эдвард невольно улыбнулся. Никогда он не мог ожидать от своего сдержанного и немногословного отца таких эмоций. Он ехал к сыну на своем дорогом автомобиле один, и никто не мог помешать ему размышлять о прошлом и будущем.

Когда-то, ухаживая за своей женой, он был влюблен, восхищался ею, но не терял здравого смысла и прекрасно понимал, почему добивается этой женщины. В ней все было идеально – внешность, манеры, речь, и в дальнейшем этот эпитет «идеально» можно было отнести к их бракосочетанию, свадебному путешествию, жилищу. Ему было все понятно от первой до последней минуты, он отдавал себе отчет, что нашел женщину, достойную себя. Но как быстро он утешился после развода!

А с Юлей все было иначе. Он и сейчас не понимал, почему так зацепила его провинциальная девушка, которая уступала его бывшей жене по всем статьям, и почему так долго он страдал в разлуке с нею и до сих пор не смог забыть. Он даже готов был простить ей измену, если бы она ему в ней призналась. Неужели потому, что в его донжуанском списке она была единственной девственницей, и этот факт его безумно возбуждал?

Долгий путь подходил к концу, а Эдвард так и не смог подготовиться к встрече, не знал, что будет говорить и как себя вести. Он попробовал успокоиться, анализируя ситуацию и рассмотреть варианты развития событий.

Если Юля, выслушав его, поверит и простит, если не совсем угасло ее чувство к нему ( а в ее любви он не сомневался исходя из того, что она сохранила его ребенка), то проблем не будет. Он заберет ее в Москву, оформит брак, и создаст все условия для счастливой семьи. Но он не был уверен в этом варианте.

Если же Юля полюбила другого человека и собралась замуж, то придется искать пути к общению с сыном, хотя бы периодически. На это нужно получить согласие его матери и отчима.

Чем ближе была цель поездки, тем больше Эдвард волновался, причем его волнение больше относилось к встрече с Юлией, чем с Владиком. Он получил от Кати нужный ему адрес, но при этом получил также совет не сваливаться на голову незваным гостем, а попытаться встретиться с Юлей на нейтральной территории.

– Они живут рядом с детским парком и гуляют там каждый день, – говорила Катя, – Посиди там на скамеечке, осмотрись, а дальше уж по обстоятельствам. Я не стану уговаривать Юлю помириться с тобой, потому что сама такого бы не простила, но тебе искренне желаю удачи!

Город, в который Эдвард приехал поздним вечером, ему не понравился. Он без труда поселился в номер-люкс лучшей гостиницы, и долго не мог заснуть, несмотря на усталость. Проснулся поздно, и, приведя себя в порядок, отправился на поиски детского парка. Небритый таксист быстро доставил его к центральному входу. Парк, встретивший его щебетом птиц, журчанием фонтанов и шелестом листвы, произвел приятное впечатление, несколько удивив наличием ресторана.

« Может, мы будем здесь сегодня обедать», – мечтательно подумал Эдвард, усаживаясь на скамейку на центральной аллее. Августовское солнце сильно припекало, и большинство мамаш с детьми располагались в тени по периметру детской площадки. Но сколько не всматривался Эдвард, он не смог увидеть никого похожего на Юлию. Ближе к полудню парк опустел, детей увели по домам обедать и спать. Пришлось идти в ресторан, где работали кондиционеры, и долго обедать. Качество блюд оказалось превосходным, а цены были почти столичными, что несколько удивило приезжего москвича.

После обеда Эдвард переместился из зала в бар и долго смотрел по телевизору спортивный канал, заказывая то кофе, то мороженое. Потом пошел прогуляться по улицам, изредка заходя в магазины, и вернулся в парк уже после пяти часов, когда аллеи снова заполнились многочисленной публикой.

И только после шести его терпение было вознаграждено. Он увидел Юлию с мальчиком в сопровождении высокого парня с отличной спортивной фигурой, и сердце его на секунду замерло.