Глава 16

Линь Чжао смотрел на меня, не мигая. Лицо китайца напоминало застывшую маску из слоновой кости, но в черных, как деготь, глазах плескалась ледяная ярость. В мире криминала указывать боссу мафии, что нужно делать ему или его людям — верный способ получить пулю в лоб. Неважно, Харбин это образца двадцатого года или Москва девяностых. В общем-то, я ухитрился разозлить местного мафиози одной фразой.

Бойцы, которые до этого тихо-мирно стояли вдоль стены, мгновенно подобрались. Некоторые из них знают русский и прекрасно поняли, что сказал наглый гость. А те, кто не знает, почувствовали настроение босса.

Тимофей за моей спиной не двигался, но я затылком почувствовал, как вахмистр превратился в сжатую пружину. За долю секунды он просчитал сектора обстрела, выбрал первоочередные цели и теперь просто ждал моего сигнала.

Я чуть повел плечом назад и еле заметно качнул головой. Это был молчаливый приказ Тимохе — не дергайся.

— Моих людей не нужно спасать, князь, — Заговорил, наконец, Чжао, — Они планируют провести сегодняшнюю ночь весело и с толком. Я, может, плохо знаком с русскими традициями, но у нас в Китае обычно слова и действия совпадают. Всего лишь несколько часов назад мы с тобой договорились о конкретных вещах. В чем дело?

— Хунхузы не имеют вообще никакого отношения к пропавшей меди японцев, — коротко высказался я, пока без дальнейших пояснений.

— Мне это сразу было понятно, — совершенно спокойно ответил китаец. — Ты думаешь, Линь Чжао глупец? Сразу поверил в твой рассказ? Хунхузы никогда не воруют у японцев. Они слишком трусливы для таких игр. Ты подставил их. Но мне плевать. Благодаря тебе у меня появился идеальный повод. Японская медь, которую мы подкинем на их территорию, вызовет волну, которая устраивает «Зеленую банду». Хунхузы окажутся виноватыми перед всеми — перед жандармерией, перед губернатором, перед полицией. В итоге я получу территорию, о которой мы с тобой говорили. А кто и зачем на самом деле украл медь у японцев — не имеет значения.

Вот же хитрая азиатская лиса. Они прекрасно понял, что я хочу использовать Триаду, но его это полностью устроило. Легальный повод уничтожить конкурентов стоит некоторой лояльности. Только Чжао не видит всей картины в целом.

— А теперь послушай меня внимательно, — я спокойно посмотрел мафиози в глаза, — Ты считаешь себя очень умным, возможно, так и есть. Но конкретно в этой ситуации тебе не известны некоторые детали. Я их тоже узнал недавно. Буквально час назад. И сразу помчался сюда, чтобы уберечь нас обоих от ошибки. На мою лесопилку напали. Семеновцы. Сорок человек с винтовками.

Чжао иронично изогнул левую бровь. Это была единственная реакция на новости.

— Но ты жив, — констатировал он, — Стоишь передо мной. Значит, нападение вышло неудачным. Но при чем тут мои дела и банда Черного Секача?

— При том, что людей атамана натравили японцы. Майор Хондзё, если говорить более точно. А еще в моих руках оказались некоторые секретные сведения. И в этих сведениях весьма конкретно указано, что Токуму Кикан планирует убрать в Харбине всех сильных игроков. Но только не сами они этим займутся. По замыслу японцев, мы перережем друг друга, тем самым сделав всю работу за них.

Я замолчал на пару секунд, позволяя китайцу переварить информацию.

— Понимаешь схему? Хондзё использует всех нас втемную. Он стравил семеновцев со мной, а меня стравил с хунхузами. Думаю, этот нехороший человек понимал, что мне тоже не захочется мараться самому. А кто осмелится бросить вызов Секачу? Только «Зеленая банда». Несложно просчитать, не так ли?

Физиономия Чжао стала чуть более задумчивой. Он, похоже, начал вкуривать, что именно привело князя Арсеньева в логово Триады.

— Сам подумай, Линь. Отбрось ваши эти заскоки про потерянные лица, про гордость и остальное. Если ты сейчас пойдешь громить Черного Секача, потери неизбежны. Сколько их будет — не знаю. Но вряд ли вы только помнете друг другу бока. А через пару дней японцы прижмут не только Секача, но и тебя. Потому что обе ваши организации будут обескровлены. Хондзё не нужна эта паршивая медь! Ему нужна чистая территория без сильных игроков.

В комнате повисла тишина. Бойцы Триады переглядывались, но молчали. Решение должен принять только босс.

Чжао несколько раз стукнул пальцами по крышке стола. Думал. Потом развернулся к алтарю и уставился на статую Гуань Юя. Могу дать руку на отсечение, он мысленно разговаривал со своим «покровителем». Возможно, спрашивал совета. Или ждал какого-то знака.

Все это продолжалось минут пять. Затем Чжао снова переключился на меня.

— Слова. Только слова, князь, — произнес он. — Я не могу отменить приказ просто из-за твоих теорий. Если скажу братьям разойтись и сложить оружие, они сочтут меня трусом. Триада живет по определенным законам. Если меч достали из ножен, он обязан напиться крови.

Я мысленно усмехнулся. Какие пафосные слова. А на самом деле — типичная бандитская романтика, возведенная в ранг религии. «Пацан сказал — пацан сделал», только с китайским колоритом.

— Меч напьется, — пришлось вложить в интонации голоса чуть больше жесткости. — Японской крови. Потому что по факту у нас с тобой и Секачом один враг. Римляне говорили — разделяй и властвуй. Хондзё не римлянин, но хорошо знает эту стратегию.

Я обернулся. Посмотрел в один угол, в другой.

На краю массивного стола, прямо между новенькими браунингами и коробками с патронами, маячил узкий деревянный стаканчик. Из него торчал пучок обычных бамбуковых палочек для еды. Видимо, кто-то из бойцов недавно перекусывал лапшой прямо здесь, не отходя от кассы.

Шагнул к столу, вытащил из стаканчика одну палочку. Поднял ее так, чтобы Чжао хорошо видел.

Хрусть!

Тонкое дерево легко переломилось пополам. Я бросил обломки на столешницу.

— У нас в России есть старая сказка. Про старика и его сыновей, которые постоянно грызлись между собой.

Вытащил еще одну палочку. Снова демонстративно сломал.

Хрусть!

— Умирая, отец показал им простой фокус.

Я сгреб из стаканчика целую горсть палочек. Штук пятнадцать, не меньше. Сжал их обеими руками и с силой попытался переломить. Бамбук даже не скрипнул. Толстый пучок спружинил, но не поддался.

Бросил палочки на стол перед боссом Триады. Дерево гулко стукнулось о черную столешницу.

— Вот это — японская стратегия, Линь. Одна сломанная палочка — твоя «Зеленая банда» после драки с хунхузами. Вторая — банда Секача. Третья — моя лесопилка. Хондзё переломает нас поодиночке. Легко и без усилий, потому что мы будем измотаны взаимной резней. А толстый пучок — это мы, если включим мозги. Токуму Кикан обломает о нас зубы.

Чжао перевел взгляд со сломанных щепок на целый пучок. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но я видел — шестеренки в голове мафиози начали крутиться в правильную сторону. Наглядные примеры всегда работают лучше любых долгих уговоров. Особенно для азиатов. Любят они всю эту хрень.

— Красивая сказка, — тихо отозвался китаец. — Но я не собираюсь объединяться с хунхузами в один пучок. Они мусор.

— Никто не предлагает тебе с ними брататься, — усмехнулся я. — Мы просто сменим цель и она у нас будет общая. Японцы убедились, что семеновцы готовы проливать кровь. Значит, скоро Токуму Кикан передаст им оружие. Много оружия. Новенькие японские винтовки, взрывчатку, патроны.

— И что мне с этого? — прищурился китаец.

— Я заберу этот арсенал. Такой поворот сломает планы Токуму Кикан по захвату контроля над городом.

— Ты хочешь, чтобы «Зеленая банда» воевала с жандармерией? — усмехнулся Чжао?

— Нет. Я хочу, чтобы в ближайшее время ты не воевал с хунхузами. Взамен получишь половину оружия, которое японцы передадут людям атаманы Семенова. Абсолютно бесплатно. Новые армейские стволы. Это очень серьезный аргумент в пользу твоей лояльности. Сейчас нам надо убрать из Харбина Токуму Кикан с их зверским аппетитом и желанием захапать этот город. Между собой разберемся позже.

От такого щедрого предложения все напускное равнодушие Чжао в момент испарилось. На его физиономии появилось выражение откровенного удивления. Я фактически собирался подарить ему оружие. Много хорошего, современного армейского оружия.

— А хунхузы? — спросил китаец.

— Да что ты к ним прицепился? У вас же территория поделена. Понимаю, Цинбан хотел бы расширить свое влияние. Но сейчас надо просто подумать наперед. Наш главный враг — японцы. Наш, Чжао. Мой, твой, Секача. Давай для начала разберемся с ними. А потом будем смотреть, как взаимодействовать самим. Отзови братьев. Скажи им, что духи предков велели подождать благоприятной луны. Выдумай любую вашу традиционную чушь, принеси жертву Гуань Юю. Ты Лао Тоуцзы на своей территории или просто погулять вышел?

Охранники возле стены снова тихо завозились. Ну точно, знают русский. Поняли смысл моих слов. С другой стороны, так даже лучше. Я по сути бросил Чжао вызов в присутствии его же подчиненных. Намекнул, что братья могут не подчиниться боссу. Теперь-то ему точно придется доказать обратное.

Китаец долго смотрел мне в глаза. Я не отводил взгляда. В таких гляделках кто первый моргнул, тот и проиграл.

Наконец, Линь Чжао медленно потянулся к столу. Взял с резного подноса пустую фарфоровую пиалу, налил в нее горячий чай из пузатого глиняного чайника. Сделал маленький, аккуратный глоток.

— Хорошо, князь, — сухо сказал он, — Если попытаешься меня обмануть, если сейчас пытаешься, я найду тебя. И твоя охрана не поможет.

— Договорились. Пока что просто подожди. Планирую поговорить с Секачом. Донести ему ту же самую мысль. Жди вестей, господин Линь Чжао.

Я коротко кивнул и направился к выходу.

— Князь! — окликнул меня китаец.

Пришлось остановиться и развернуться.

— Сегодня вечером губернатор Бао Гуйцин получил печальную весть. Девушка, которую он хотел ввести в свой дом, скончалась от внезапного недуга, — произнес Чжао абсолютно серьезным тоном, будто речь шла не о нашей придуманной легенде, а о настоящей трагедии.

— Какая жалость…— я покачал головой и поцокал языком, — Надеюсь господин Бао переживет столь жестокий удар судьбы. Надеюсь, девушку похоронили быстро. Она же была больна серьезно?

— Очень, — кивнул босс Триады, — Пришлось, к сожалению сжечь ее тело. Правила обязывают.

— Сочувствую губернатору, — хмыкнул я и вышел из комнаты.

При этом спиной чувствовал, как все присутствующие пялятся мне в спину. А еще слышал тихие шаги на расстоянии пары метров. Не Тимохины. Казак следовал прямо за мной. Нас провожали, но очень культурно, соблюдая дистанцию.

— Павел Саныч, я не понял… — Тихо бубнил вахмистр, пока мы шли по бесконечному коридору к выходу из чайной, — Чего этот китайский вурдалак плел про губернатора?

— Это он, Тимоха, дал мне понять, что Манью официально числится мертвой, как мы с ним и договаривались.

— А-а-а-а… — Тимофей тихо фыркнул, — А с такой рожей говорил, будто и правда схоронил кого.

Как только вырвались из «Красного дракона» на улицу, я остановился и от всей души, с удовольствием, втянул носом свежий морозный воздух. В чайной слишком тяжело дышалось.

Мы с Тимохой шустро дошли до того места, где нас ждал Еремей.

— Гони на лесопилку! — крикнул я, запрыгивая в пролетку. — Нас там гость заждался.

Обратный путь пролетел как один миг. Ночь перевалила за вторую половину, мороз крепчал.

Еремей гнал Марусю, не жалея сил, Тимоха молча сопел рядом, а я всю дорогу прокручивал в голове сложившуюся ситуацию. Поворачивал ее то одним, то другим боком. Конкретно сейчас все упиралось в отсутствие некоторых сведений. А именно — когда и где Токуму Кикан планирует передать семеновцам оружие. Нужно срочно вытрясти из нашего пленного детали этой «доставки».

Во дворе лесопилки нас встретил Осеев. Доложил коротко: все тихо, раненых перевязали, убитых сложили за пакгаузом, выставили усиленные секреты. Я кивнул и, не заходя в контору, сразу направился к пакгаузу, в котором у нас теперь находилась столовая. Его при постройке поставили на мощный каменный цоколь, именно под ним располагался старый глубокий погреб, служивший ледником. Место идеальное для приватных бесед. Стены в метр толщиной, единственный выход и полная изоляция от жилых бараков. Кричи не кричи — хрен кто услышит. Тимоха двинулся следом.

Спустились по крутым деревянным ступеням. Внизу было сумрачно. Под потолком тускло горела единственная лампочка.

Подхорунжий Зверев сидел прямо на полу, связанный, как кровяная колбаса. Тимоха спеленал его на совесть — грамотно, чтобы кровь не застаивалась, но и дернуться возможности не было. При виде нас семеновец напрягся, в глазах появились поочередно страх и паника.

— Продолжим нашу увлекательную беседу, подхорунжий, — я подошел ближе, остановился в паре шагов. — Только теперь без долгих пауз и мучительных сомнений, стоит ли говорить правду. У меня был долгий, тяжелый день. Нет настроения тратить еще какое-то время на бестолковщину.

Тимофей молча встал у меня за спиной. Вытащил свой обожаемый кинжал и начал лениво, почти задумчиво ковырять острием грязь под ногтями. Никаких угроз вслух. Но от этого скупого, обыденного жеста пластуна становилось очень не по себе. Он сейчас здорово напоминал матерого маньячину. Которому ничего не стоит ковырять не свои ногти, а чужие. Более основательно ковырять.

Зверев судорожно сглотнул.

— Я… я все сказал, ваше сиятельство. Ей-богу, все, — хрипло выдавил он. — Нас есаул Красильников послал… Сказал, золото…

— Хватит уже про золото! — я резко оборвал его нытье. — Меня скоро трясти начнет от этого слова. Давай по порядку. Кто велел Красильникову напасть на лесопилку? Официально — Семенов. Это понятно. Но… Знаешь, есть ощущение, Красильников не всю информацию доносил атаману. А еще есть ощущение, что он пытался одной задницей усидеть на двух стульях. Кто к нему приезжал перед тем, как вы решились напасть?

Зверев несколько раз растерянно моргнул.

— Откуда вам известно?

— Да что ты будешь делать… — Я демонстративно закатил глаза, — Что ж ты такой тугой, подхорунжий? Не надо тратить мое время. Вопросы здесь задаю я. Ты — отвечаешь.

— Японец приезжал, да! — торопливо закивал семеновец, — Важный такой, хоть и в штатском. На автомобиле приехал. Долго они с есаулом в избе шептались. А потом Красильников вышел к нам, веселый, глаза горят. Говорит, есть верное дело. Надо только одну лесопилку на прочность проверить, золото забрать, и тогда…

— И тогда Токуму Кикан выдаст вам игрушки посерьезнее обрезов, — закончил я за него. — Оружие. Когда передача?

Пленный замялся. Отвел взгляд.

Я даже приказать не успел. Тимоха сделал один неуловимый шаг вперед. Сверкнула сталь. Холодное лезвие кинжала легло ровно на кадык Зверева. Вахмистр чуть придавил — не до крови, но так, чтобы металл ощутимо впился в кожу.

— Говори, мил человек. А то я ведь парень простой, деревенский. Иной раз делаю быстрее, чем думаю. Могу и дернуть случайно, — ласково, нараспев произнес казак.

— Красильников говорил в общих чертах! — взвизгнул подхорунжий, стараясь не двигать шеей. Даже дышать начал через раз, — Есаул только себе на уме держит! Но сказал когда!

Тимоха чуть ослабил давление лезвия, но убирать его не стал.

— Слушаю внимательно, — я присел на корточки, чтобы наши с пленным глаза были на одном уровне.

— Через три дня! Красильников сказал, как сходим на лесопилку, покажем, что порох в пороховницах есть, так через три дня получим все. Новые ружья японские. Взрывчатку. И даже пулеметы обещали! Несколько штук! Есаул хвалился, что мы теперь королями на КВЖД станем.

Я задумчиво потер подбородок. Три дня.

Значит, японцы не спешат. Они действительно хотели дождаться результатов ночного рейда на лесопилку. Убедиться, что псы Красильникова достаточно злые, и только потом вооружать их по-настоящему. Ну и конечно, Хондзё рассчитывал, что к этому времени история с хунхузами тоже получит некое развитие. Сукин сын!

Три дня. Нормально. Успеем подготовиться. Оружие по-любому доставят по железке. Поезд с пулеметами и винтовками нахрапом не возьмешь. Нужна разведка, нужен четкий план. А самое главное — у меня есть время встретиться с Черным Секачом и попытаться сколотить тот самый толстый пучок бамбуковых палочек.

— Где встреча? Разъезд? Станция? — спросил я.

— Глухой разъезд, это точно знаю. Номер четыре, вроде бы. В стороне от главной ветки, — зачастил Зверев. — Туда составы редко ходят.

— Молодец. Жить будешь, — я поднялся на ноги. — Тимофей, пусть посидит здесь до утра. Дай ему воды и сухарь. Заслужил.

— Слушаюсь, Павел Саныч.

Я развернулся и пошел к лестнице. У меня даже настроение улучшилось, если честно. Цель есть. Время есть. Теперь нужно грамотно распорядиться информацией.

Завтрашний день обещает быть крайне насыщенным. Первым делом надо решить, что делать со списком якобы продажных китайских чиновников. Имя губернатора уже вписано. Затем — дальнейшая работа в цеху. Война войной, но производство должно заработать в срок. Ну и конечно, придется встретиться с Черным Секачом.

Харбинская рулетка крутится все быстрее, и я собираюсь сорвать в ней банк.