Глава 13

Замираю на задворках. Ушки на макушке. - Привет, Наташ, - ну точно! Продавщица гвоздей! - Что-то не заходишь? – сколько жеманства в голосе. – Совсем дорогу позабыл, Лёшенька. - Ну как не захожу? За хлебом, маслом… - ещё и оправдывается, дурак! Да я сама буду ходить в эту чёртову лавку за хлебом! Ещё покажу тебе, стерва, дефицит года! - Это не считается… Вбежал-выбежал. А поговорить? – тянет томно. У меня уже поджигает в затылке! - Так вроде всё переговорено, Наташ. Тема исчерпана. Слышен плеск воды, значит, не отрываясь от дела, беседует. - А я тебе подарочек на день Рождения приготовила. Жду-жду… Не идёшь. Вот сама принесла. Шуршание травы под ногами. Идёт к забору. Купился именинник хренов! - Спасибо, подруга… Но это как-то неудобно, - мямлит. Зла не хватает. Хочется заорать из-за угла: - Не бери! Она ж тебя – болвана, клеит по-чёрному, а ты тут политесы разводишь! Неудобно ему! А меня, значит, удобно эксплуатировать? Но молчу, закусив кулак. Дрессирую терпение. Жду чем закончится. - Спасибо-о… - удивлён. Что же там такое за подарок? - Ты приходи почаще, Лёшенька. Особенно, когда народу нет. Ага! Прям бежит! Ещё и промычал утвердительно! Наконец, незваная гостья уходит, а Лёха топает в дом. Я следом. Чуть помедлив, застаю его за примеркой мужской сорочки. Красивая, серо-голубая, очень ему к глазам, воротник по классике, и Лёхе по размеру. Она знает его размер! - М-м… - обозначаю присутствие, - шикарная рубашка. - Да? – в отражении зеркала встревоженный взгляд. - Мне тоже нравится. - Только такой фасончик нынче не в моде. Устарел слегка. Не тот ли стилист тебе пиждачок в клеточку подогнал? - Не-ет, - пиджак от отца по наследству, - делится с удовольствием. - Он удачу в личной жизни приносит. - То-то я запах нафталина тогда почуяла, да не распознала, - подступаю ближе, пепеля Лёху в зеркале, но при этом улыбаясь по максимуму безмятежно. Этот болван тоже в ответ лыбится. – Папу простить можно, а вот это, - берусь за полу, будто собираясь помочь застегнуться, - нет! – дёргаю со всей силы. Тонкая ткань трещит и после второго рывка не выдерживает! Мне искренне жаль, что эта прекрасная, дорогая рубашка не попала в руки кому-то более благодарному. Но сэ-ля-ви. - Маня, ты сдурела? – Лёхе тоже жалко. Он тщетно приставляет оборванную до половины полу на своё место, хотя дураку понятно, - только на тряпки… - Ага. А лучше в костёр. - Но почему? Тупой что ли? - Обидеть Маню может каждый… Не каждый может убежать! – ухожу ровной походкой от бедра. - Эта тварь мне гвозди всучила, как самый ценный товар! - А чего сразу рубаху-то рвать? - Я тебе сотню новых куплю! – рычу в запале. – Но такие подарки чтобы не принимал! И правда? Чего меня так разобрало? Сама не понимаю, какая-то несоразмерная ответка. Тем более, не обидчице, а Лёшке. - Марьяш, ты ревнуешь что ли? – смеётся. - Ещё чего! Больно надо! - Вот и я не догоняю… - чешет в затылке. – Ладно бы любила… - Вот и не догоняй! – фыркнув, ухожу в огород, вымещать обиду на гусениц! До самого вечера почти не разговариваем. Так, перебрасываемся короткими фразами ни о чём. Но потом Алёшка подходит первым, - Мань, ну не дуйся. Давай спокойно посидим. Отметим мою днюшку на двоих. Не нужны мне чужие подарки, твой камень, всё равно, ничто не перевесит… Тем более, послезавтра летишь домой. - Как? – дурею. – Уже? - Да… Месяц заканчивается. Весь вечер не нахожу себе места. Пустота и потерянность. Что делать? Что я там буду делать, когда у меня здесь помидоры колосятся? Огурцы пора по банкам закатывать! Бабка Фая обещала рецептик бочковых солёных, и чтобы с хрустом. Да и вообще, как я Лёшку брошу? Его же эта торгашиха с красным ртом живьём проглотит! А если он снова окупается и заболеет? А я ещё даже не научилась сама баню топить! Остаться? Причина? Он больше не предлагает. Даже дни сосчитал! Да и чего предлагать, когда я сама прямо в глаза, прямо ртом заявила, что на спор всё сделала! - А билет? Лёш, его же надо заранее купить! – хватаюсь за соломинку. - Я купил… сразу туда и обратно. - Почему? Откуда ты знал, что захочу вернуться? - Слишком лёгкий чемодан собрала, - отшучивается, пряча печальные глаза, - с таким багажом надолго не ездят. - Это не ответ! - Это и не вопрос! Он прав… Что я упустила? За праздничным ужином приходит догадка, - Ты знал! Знал, что я не всерьёз замуж… Ещё заранее! До меня! - Знал, - подтверждает. – И про спор в Египте, и твой адрес в Москве, и про Вадима. Вадима ещё приплёл, я уже не помню, как он выглядит. - Крис! – озаряет поздняя догадка. Кивает, - Приедешь, не убивай подругу. Она хотела, как лучше. - Ну с ней-то мы как-нибудь разберёмся, – с собой бы теперь разобраться. Как вспомню свои проделки, стыдоба! И за Лёшку обидно. Он – такой настоящий, а повёлся на капризную пустышку. - А вот ты? Почему, Лёш, проглотил это и повёз меня сюда? Зачем? - Не знаю… Наверное, хотел докопаться до тебя настоящей. Конечно, ты была покрыта очень толстым слоем сусального золота, но я поскрёб и увидел, человека. И не жалею… - А как мне теперь жить? - Обыкновенно… Вернёшься домой, отмоешься от огородного загара в джакузи, выспишься, и на следующий день отпуск в Сибири покажется сном… - Спасибо! Так и сделаю!