Глава 6

- А что не так с моим видом? – осматриваюсь на всякий случай. - Ну да, это не тот купальник за пятьсот боксов, в котором рассекала по Египетским пляжам. Но для бани в глухомани и этого лишку. - Ключевое слово «лишку», - соглашается охальник. - Купальник в бане - это варварство. Ну ладно. На первый раз прощается. - Ещё вопрос, кто из нас варвар, - бесстрашно ныряю в ад. В лёгкие бьёт огонь, глаза на лоб, - Это крематорий! – рвусь назад. - Стоять! – Лёха-гад не даёт открыть дверь. – Вернее, сидеть, - силком усаживает на скамейку. Внизу и правда дышится полегче. Но всё равно, - Пытка, и никакого кайфа. - Кайфа на халяву не бывает, сначала страдания. Тоже мне, философ выискался. - Я уже настрадалась за сегодня, - задыхаюсь. В меня вливается раскалённая невидимая лава. Из-под волос сбегают струйки пота, в слабом свете низкого оконца дрожит столб горячего тумана. Сквозь него виден лоснящийся, как будто намазанный маслом, точёный мужской силуэт. Алексей колдует над деревянным корытом, поворачивая разными сторонами тот самый, обещанный веник, а вверх поднимается ароматный берёзовый пар. Простыня от его движений слегка ослабла, обнажив поясницу и симметричные ямочки. Если бы не жар, в котором страшно лишний раз пошевелиться или вздохнуть поглубже, если бы не глубокая обида, о которой я себе периодически напоминаю, не удержалась, нарисовала бы сердечко на покрытой мелкими бисеринками влаги, коже, как рисуют на запотевших окнах. В аккурат над ложбинкой, едва виднеющейся из-под простыни. Аж руки чешутся. - Эй, принцесса, падай на скамью, - внезапно разворачивается с веником. От него так и завивается во все стороны. Сейчас ещё ошпарит сдуру! - Не хочу падать, - с ужасом любуюсь на орудие смерти, - я вообще передумала. Голову помою и пойду, - отползаю по скамье к краю. - Ложись, говорю, - надвигается, строя страшные рожи. - Ай! – на самом краю предательская скамейка делает кувырок. Алексей ловит моё потерявшееся в моменте тело, ставит скамью, возвращает меня обратно, - Ложись, чудо-юдо! Никто от этого ещё не умирал! Тут я вспоминаю, что мемуары будут неполными, если не пройти один из этапов квеста. В любой игре, чтобы попасть на новый уровень, надо выполнить все задачи. Приходится подчиниться. Хватаюсь за края, - Меня никогда не били, - предупреждаю на всякий случай. - Заметно, - хмыкает и опускает веник между лопаток. – Расслабься. Не хлещет, а ведёт вниз, медленно щекоча горячим жаром. - Ох, - выдыхаю несбывшийся страх и прикрываю глаза. Дышать в аду я уже научилась, теперь надо научится расслабляться. Поглаживания сменяются лёгкими похлопываниями, по спине, пояснице. Прилетает по попе, но сквозь плавки не очень ощутимо. Дальше веник гуляет по бёдрам, икрам, разгоняя кровь. Банщик даёт немного передышки, но, оказывается лишь для того, чтобы обварить прутья кипятком, и уже сильнее и горячее возвращается назад. От неожиданности визжу, вцепляясь в доску, извиваюсь, болтая ногами, но в какой-то момент выдыхаюсь и съезжаю в совсем другие ощущения. И ловлю себя на стонах, совсем не похожих на протест. Сказала бы на что это похоже, от одной мысли можно покраснеть, но краснеть дальше некуда. - Ай! С ума сошёл! Это же лёд! - соскакиваю со скамьи. - Да брось, - смеётся Алексей, - откуда лёд в горячей бане. Обычная вода. Просто контраст. Переворачивайся. Попыхтев, ложусь на спину. Из-под прикрытых ресниц подсматриваю, как двигаются его плечи, руки, как играют мышцы под мокрой кожей, на прилипший листочек к его впалому животу. А он прижимает веник ко мне снизу-вверх и обратно. В движениях забота и нежность. И как это понимать? Лучше прикрыть глаза и не думать. - Э-эй, Мань, ты заснула что ли? - А? - Я уж испугался, что угорела. Зову, зову. - А прохладной окатить? – и правда, расслабилась окончательно. - Вставай. Поднимаюсь со скамьи, Лёшка берёт таз с водой и выливает на меня сверху. О том, что мы моемся, теперь наверняка знает вся деревня. - Твоя очередь, ложись! – указываю на своё место. – Мстя будет страшной! - О-ой! – играет в испуг. А я принимаю правила этой игры. Но как бы ни усердствовала веником, как бы его ни шпарила, как бы ни шлёпала, злодей только нахваливает да кряхтит, - Повыше, а теперь левее, пониже… Жару не жалей! А я и не жалею, от души отхлестала! Жаль по заднице не получилось. Хотя она была очень легко доступна, просто полотенчико сорвать. Моемся каждый в своём углу. И, честно говоря, я не против потереть кое-кому спинку. Но кое-кто не просит. Наоборот, быстро прокатившись липовой мочалкой по телу, Алексей намыливает голову, смывает, опрокидывает на себя ведро холодной воды и… уходит, - Заплывай тут сколько хочешь, я побежал. Ещё дела есть. Из-за меня. Чтобы не смущать. Я догадалась. - Спасибо… Но дверь уже закрыта. Сижу на нижней полке, в теле нега. Без купальника. Он, и правда, лишний. Зачерпываю ковшиком тёплой воды, нагибаю голову, поливаю сверху. Кайфово. Тихо. Хорошо. Пахнет берёзовыми листьями, вода стекает по гладким половицам. Где-то далеко лает собака. Странное место. Странная жизнь. Странный человек. Ловлю себя на улыбке… Отдраившись до скрипа, выползаю в предбанник. Сейчас бы прилечь прямо тут. Дышится не то, что полной грудью, а всей поверхностью кожи. Ощущение, словно камень с плеч свалился, к тяжести которого давно привыкла и не замечала. Но, в тоже время, я похожа на вату. Эта их баня имеет странную магию соединять лёгкость и бессилие. Надо будет об этом написать. Алексея нет, зато меня ждёт огромное махровое полотенце, а на узком столике у окна большая глиняная кружка. Это ужасно мило. Мой рабовладелец не очень-то кровожаден. Закутавшись в пушистую махру, пригубляю питьё и балдею, - Красота-а… - вкус терпкий, ягодный, не очень сладкий, но медовый. Цежу глоточками, растягивая блаженство. Надо будет спросить у Лёшки, что это за напиток такой волшебный. Под каким брэндом производится. Разморённая и довольная, едва переставляя ноги, ползу домой. Тут же крутится Бонифаций, словно специально дожидался, когда помоюсь. Мурлычет, бодается под колени, щекочет пушистым хвостом. Смеюсь, ругаюсь на него, а солнышко золотит крыши домов, клонясь к закату, и кругом тишина и блаженство. Захожу. - С лёгким паром, принцесса, - Алексей накрывает стол, - как насчёт откушать? И тут я начинаю ощущать голод. - Двумя руками ЗА! – голосую правой и левой, плюхаясь на своё место. - Тогда хлеб порежь. - Я не ем хлеб. Это лишние калории. - Зато я ем. И пельмени со сметаной очень люблю, - заранее ставит в известность. - Наверное, я тоже уже люблю, - лезу в хлебницу за буханкой. Смысл спорить? Квест под названием «Как выжить в тайге с сибиряком» продолжается…