Глава 8

Но сначала шопинг. Прикинув, что не стоит выделяться на фоне местных, одеваю простой спортивный костюм от «Puma», собираю волосы в обыкновенный хвост, немного прозрачного блеска на губы, и иду в магазин. Лёшка дал ориентир, - Всё время прямо, никуда не сворачивая, до площади. Жаль налички мало, но, может, заодно узнаю, как тут люди деньги добывают. Дошла. С дороги не сбилась. Медведей на пути не встретила. Только корову. Обежала стороной рогатое чудовище, и она вдогонку не бросилась. Площадь искать пришлось долго. Так и не нашла. Магазин оказался на вытоптанном пустыре, с одной стороны заваленном какими-то ящиками, с другой к нему притулился покосившийся сарай. А где фонтан, где клумбы? Где памятник основателю? В деревянном строении облупленного голубого цвета аншлаг. - Наташка, больше двух кило в одни руки не давай! Встаю в очередь за чем-то очень ценным. Народ шумит на разные голоса. На витринах чёрте что! Резиновые калоши рядом с вёдрами, тут же упаковки с макаронами, пачки чая. Мидий не видать. Наверное, из холодильника выдадут. Некоторые личности кидают косые взгляды на новенькую, но в основном заняты своим. С той стороны прилавка грудастая румяная продавщица с рыжей халой на голове, сметливо выставляет огромные буханки хлеба, я таких не видала раньше, серые пачки с солью и ещё всякого по мелочи. - Килограмм свежевыловленного тунца, - прикидываю, хватит ли трёшки, когда подходит очередь. Ещё надо как-то сготовить. Рецепты не посмотреть, интернета нет. Но я ж теперь с печкой дружу. Почти. Положу в неё, пусть печёт. - Чего-о? – спрашивает Наталья. - Ну если проблема с охлаждённым, можно замороженного, - снижаю планку. Но, судя по сдвинутым бровям, и этого нет. – Ок, консервы тоже пойдут. - Тунца-а? – оглядывает собравшихся, прыскает в кулак, остальные гогочут. Смотрят, как на дурочку. - А что есть из морепродуктов? – делаю широкий запрос. Ну мало ли, не завезли тунца. - Креветки? Мидии? Кальмар, на худой конец? - Худых концов точно нет, - ставит руки в боки, с ехидной улыбочкой оглядывая собравшихся, - так ведь, мужики? - Однозначно! – в ответ. - Могу удило продать. Лови в речке своего тунца. Рита… - Почему Рита? - А чего на пузе написано, то и читаю. Опускаю взгляд. Господи! Ну и дикари. - Пума… - Ну извиняй, Пума, - снисходит, - говори, чего надо, очередь не задерживай. Закрываю через полчаса. Мне ещё сено ворошить. Толпа недовольно галдит. - А что тогда есть-то? – не понимаю. Хочется убежать, но я ж в квесте. Надо пройти этот чёртов уровень. - Всё перед тобой, Пума, - простирает квадратную ладонь на свои богатства, - хлеб чёрный, соль каменная, лаврушка сушёная, чай байховый… мелкий. Выбирай и ни в чём себе не отказывай. - И все за этим? - Все за дефицитом! - Бери, милая, поскорее! – советуют из очереди. - В энтом году больше не привезут! - Зуб даю! – зарекается Наталья. - Ну давайте, - соглашаюсь. Не с пустом же возвращаться… Если б я только знала! *** - Мань, это что? – одуревает Алексей, увидев меня с тяжёлой картонной коробкой в руках. - Да вот, пошопилась, - ставлю перед ним на скамью. – Тунца не завозили, креветок тоже… Переводит взгляд с меня на коробку и обратно. - А это зачем? - Не знаю… тебе купила. - Вот спасибо! – ржёт. – Хозяйственная у меня невеста! – а у самого аж слёзы от хохота. - Ну и, пожалуйста! – убегаю, куда глаза глядят. Обидно, однако. Выходит, чертовка Наталья меня развела, как дурочку! - Ну не расстраивайся. Спасибо за заботу, Марьяш, ты молодец! А я уже на срыве, - Пошёл к чёрту со своей продавщицей! Вези меня в город, и кувыркайтесь с ней, сколько душе угодно! - Ма-ань… - догоняет. - Да ты что? Какая продавщица? Не нужен мне никто, кроме… - останавливает, обнимает за плечи. А я вдруг становлюсь такой слабой и очень хочу, чтобы меня пожалели. Шмыгаю носом, прячусь на его широкой груди, но слёзы уже слишком близко. - Я туда больше не пойду-у… Они злыдни! Сказали: в этом году не привезу-ут! И тунца не-ет! И миди-ий! - Не расстраивайся, - целует в макушку, - гвозди в хозяйстве всегда пригодятся. Тем более, стопятидесятка. Когда будем строить новый дом, без них не обойтись. Надо бы сказать, что не собираюсь строить с ним никакой дом, тем более, в этой дыре. Но это потом, а пока так обнимает и целует, помолчу… *** Со стиркой тоже получился косяк. Теперь у меня все трусы розовые. Заносив запас из чемодана, пристаю к Алексею, - Где прачечная? - Нет у нас, - разводит руками. - А где тогда стиральная машина? - Пошли, - берёт за руку и ведёт… в баню. - Вот, - подаёт странный гаджет с металлической ребристой поверхностью. - Что это? - Стиральная доска. - И как она работает? - Греешь воду, наливаешь в корыто, ставишь туда доску, мочишь бельё, мылишь и вот так, - шаркает со всей силы по рёбрам. – Потом полощешь в чистой. Если не понравился результат, повторяешь. - А как бы без этого? – ну не может нормальный человек в двадцать первом веке... - Можно сначала замочить в мыльном растворе, бельё отмокнет, и легче потом отстирается. Вот я и замочила все свои трусы с топами и носками… красными… *** С «удачного шопинга» прошло два дня, а обида не отпускает. Знакомое чувство. Надо победить врага, и всё пройдёт! Не ждали? А Марьяна Воронцова уже идёт к вам! Дело к вечеру, народу немного, видно, хлеб с гвоздями уже разобрали. Я свои стопятидесятки назад не потащу. Не дождётесь! - Здравствуйте! – захожу такая лучезарная. - Здрасте… - плюёт через губу Наталья. Ну, что ж, Маня, твой выход…