Глава 13

Утренний туман еще висел в воздухе, окутывая прохладным облаком дома, машины, деревья. Со двора доносились разговоры парней. Я поднялась с кровати и откинула тяжелые шторы, впуская в комнату тусклый солнечный свет. Петр уже занимался на турниках. Не знаю, откуда у него эта привычка, в любую погоду, в любое время года он предпочитал заниматься не в оборудованном зале, который был в доме на цокольном этаже, а на свежем воздухе.

Приняв душ, натянула на себя шелковый домашний костюм, широкие брюки и свободную майку. И спустилась в столовую, в которой уже хозяйничала Людмила с Оксаной.

— Доброе утро, Вера Леонидовна! Завтрак подавать?

— Доброе утро! Кофе, Людмила Андреевна, а завтрак подадите, когда Петр Сергеевич придет.

— Хорошо.

Людмила была женщиной в возрасте, но еще довольно активной, у Туманова она работала уже больше пяти лет, занималась в основном кухней, Оксану наняли три года назад ей в помощницы, она отвечала больше за уборку и порядок в доме. Обе меня полностью устраивали, тихие, молчаливые, исполнительные, куда не надо, не лезли, с парнями из бригад держали дистанцию.

Туманов появился в столовой, когда я уже допивала кофе. На нем уже была свежая, голубая рубашка, рукава которой были закатаны до локтя, обнажая шрамированые руки, волосы были еще влажные после душа.

— Доброе утро, — коротко поцеловал меня в щеку и занял свое место. Людмила с Оксаной тут же засуетились, накрывая на стол.

— Доброе утро, — ответила, отставляя в сторону пустую чашку.

— Я сегодня к Седому на разговор еду, насколько все растянется неизвестно, — ага и вернется ли он оттуда живым тоже. – Олег едет со мной. В обед съезди на рынок, забери бабло у админа. Только парней с собой возьми. Я оставлю Семена, Андрюху и Лося, ну и охрану, разумеется.

— Хорошо, — кивнула, принимаясь за завтрак. Заниматься этим мне не хотелось, но еще больше не хотелось сидеть целый день в четырех стенах.

— И к семи будь готова. У нас встреча с чеченами в «Черной пантере».

— Я там тебе зачем? – меня раздражала эта его привычка таскать меня туда, где мне было не место, и на меня смотрели как на лишний и раздражающий элемент.

— Ты должна знать всех, с кем я веду дела, слушать, запоминать и отмечать для себя, с кем и как себя сто́ит вести, кто опасен, а кого можно нагнуть. Если со мной что-то случится, у тебя должны быть рычаги и возможности выжить.

— В твоем мире Туманов, женщина значит не больше чем котлы на запястье, если ты сдохнешь, меня даже слушать никто не станет.

— Так используй это в свою пользу.

— Почему мы вообще об этом разговариваем сейчас?

— Потому что ситуация накаляется. Будь готова ко всему.

Говорить об этом с самого утра я не имела никакого желания и без него все понимала, только не тешила себя иллюзиями, что мне удастся выжить в случае его смерти. У меня вообще никаких иллюзий не осталось, на их место пришло только одно желание выжить и максимально взять от жизни, то, что я смогу у нее взять.

— Я тебя услышала, — произнесла, сосредоточившись на овсяной каше с кусочками персиков в своей тарелке.

Закончив с завтраком, Туманов, снова поцеловав меня в щеку, вышел из столовой, и через пару минут я услышала шум отъезжающих от дома машин.

Погода была мерзкая, пасмурное небо давило, иногда орошая землю противным дождем.

Админ на рынке, уже готовый к нашему визиту, суетился и заискивал, его пугало наше присутствие, и он явно молился, чтобы поскорей от нас избавиться. Андрей с Семеном пересчитывал пачки денег, укладывая их в чемодан. Лось раздражающе развалился на диване, жуя жвачку и крутя в руках пушку.

— Волыну убери, — бросила в его сторону, не отрывая взгляда от документов, которые надо было проверить и забрать для Туманова.

— Да он на предохранителе.

— Ты глухой? — рыкнул в его сторону Семен, и Лось, скрипнув зубами, убрал пистолет за ремень брюк.

Убедившись, что все в норме, мы к облегчению админа покинули кабинет.

Но только вышли из здания администрации, как началась какая-то суета. К воротам рынка подошла военная техника. По два БТРа к каждым воротам они перекрыли входы и выходы.

— Это что за на хуй? — сплюнув на землю, взвился Лось. — Нет, это что за беспредел?

— Заглохни, — рыкнула в его сторону, наблюдая, как из подъехавшего вслед за БТРами автобуса высыпали вооруженные люди в камуфляже. Это имел в виду Туманов, когда сказал, что ситуация накаляется?

— ОМОН? С какого хрена? Не, а мы чего так и будем стоять? — Лось действовал мне на нервы.

— Заткнись, сказала.

Бойцы наперевес с оружием заняли свои позиции. Вперед вышел рослый мужик: камуфляж, берцы, балаклава, кобура, бронник, полный набор, в руке был мегафон.

— Внимание! Работает управление по борьбе с организованной преступностью. Рынок закрыт на спецобслуживание, всем оставаться на своих местах, — раздался низкий поставленный голос, и я нервно сглотнула, уже понимая, чем это может закончиться, дергаться было бессмысленно и чревато последствиями.

— Какое, блядь, спецобслуживание? Я им сейчас устрою обслуживание по полной программе. Эй, борзый, ты совсем рамсы попутал? Ты давай, там набери своему начальству, они тебе объяснят, что тут так себя вести нельзя, — Лось ринулся вперед, подходя почти вплотную к РУБОПовцу. Вот есть безобидные дураки, а есть активные и тупые как Лось.

Зеленные глаза зло блеснули в вырезе балаклавы. Пауза.

— Я и есть начальство, — злая насмешка в голосе полоснула и Лося вырубили одним ударом приклада, четко, профессионально, без замаха.

Семен и Андрей дернулись, остановить я их не успела, и в следующее мгновение они уже, как и Лось лежали впечатанные мордой в грязь.

— С этого дня на рынке будут выставленные посты, вы больше никому не платите. Любой, кто вздумает вас запугивать, уедет отсюда на кладбище, — снова раздалось в мегафон, спокойно, четко, уверено.

Это был не просто вызов, это было безапелляционное объявление войны.

Мужик с мегафоном повернул голову и шагнул ко мне застывшей у входа здания администрации.

— Вера Леонидовна, пройдемте, нам есть о чем с вами поговорить, — и он указал на дверь.

Они знали, кто я, чья жена и для чего пришла на рынок.

Меня не били, не запугивали, не угрожали. Я бы даже сказала, что общались предельно вежливо, я отвечала им тем же. Они забрали лишь документы, списки плативших, списки должников, деньги. У наших дежуривших на рынке парней изъяли стволы, кастеты, холодное оружие. В целом повязали восемнадцать человек. Пока парней уводили, очухался Лось, которого притащили сюда и бросили на пол с закованными наручниками руками.

— Тут все платят крышу начальник, кто не платит, тот закрывается, иногда закрывается навсегда с двухсоточкочкой в четыре угла. Ты помни это мразь, я же выйду и найду тебя… — он опять заголосил, и мужик в балаклаве, посмотрев вниз, усмехнулся.

— Что ж ты такой разговорчивый-то, — и снова одним ударом его вырубил, а потом перевел взгляд на меня.

— Вы свободны, Вера Леонидовна.

— Вот так просто?

— Вот так просто. Мы здесь не для того, чтобы запугивать бедную женщину, — в последней фразе была неприкрытая издевка. Но я предпочла это никак не комментировать.

— А парни?

— А ваши люди едут с нами. Не обессудьте. Сокол проводи даму за ворота рынка, — он кивнул одному из бойцов и тот подошел ближе. Я выставила руки, давая понять, что трогать меня не надо, и я пойду сама.

— Ключи от машины можно забрать? Они были у водителя, — спросила, даже не надеясь, что мне пойдут навстречу. Но мужик кивнул на стол, на котором было разложено все, что достали из карманов парней. И я, сжав ключи в ладони, направилась на выход в сопровождении некоего Сокола.