Глава 19

Спал плохо, проснулся на каком-то адреналине. Тело было словно взведенная пружина, мозг работал на полную, не давая нервной системе ни отдыха, ни расслабления. Поставил на плиту чайник и, чтоб хоть как-то выпустить напряжение принялся отжиматься, больше сотки в несколько подходов. По спине градом лился пот, мышцы горели, но зато в голове стало поспокойней. Напряжение ослабляло свою хватку, давая возможность включить логику и холодный расчет.

Быстро ополоснувшись в ледяном душе, вернулся на кухню. Плеснул в стакан чая и, на скорую руку сварганив яичницу с докторской колбасой, сел завтракать.

Еда в горло не лезла, но я настойчиво запихивал в себя кусок за куском. Организму в любом случае нужно топливо.

Сознание же, устав от бесконечного прокручивания в голове вчерашнего разговора с Лапиным и мрачных мыслей решило выдать защитной реакцией какой-то полнейший фатализм, и я, решив, будь что будет, пошел собираться на службу.

Когда жить остается недолго, то ты логично принимаешь решение брать от каждого прожитого дня все. Чем я и занялся, наплевав и на работу, и на проблемы. После завтрака зашел к бате и сказал, что мы едем с ним завтра на рыбалку и это сто процентов, и так уже два раза переносили. Приехав в отдел, сразу пошел к Васильевичу, отпросился и на следующее утро в компании отца умчал ловить лещей.

Озерная гладь, свежий воздух. Что еще нужно?

— Случилось чего у тебя? — спросил отец, насаживая на крючок червяка.

— Нет, бать. Просто работы много, устал от всего.

— Мать что-то волнуется сильно за тебя в последнее время, сны говорит, снятся нехорошие. Бабская дурость, конечно, но ты будь осторожнее.

Слова отца полоснули по взведенным нервам, и я сильнее сжал удочку, всеми силами стараясь переключить мозг и отстраниться от атакующих сознание навязчивых мыслей.

А вернувшись в город и едва зайдя в квартиру, раздался телефонный звонок из отдела. Звонил Валерка. Сообщил, что Туманова задержали и пытаются притянуть как соучастника Журавлева. Дохлый номер, если у них нет материала на него самого. А зная, что за методы у РУБОПа и что за адвокат у Туманова, то всем сторонам придется несладко.

Переодевшись, матерясь на чем свет стоит, поехал в отдел.

Синица был на взводе, дергался с ничего, то орал на дежурного, то нервно перебирал бумаги, то выхаживал по кабинету и постоянно курил.

— Да не мельтеши ты, — рыкнул раздраженно в его сторону, — сядь уже и займись работой. Или ты меня с выходного дернул, чтоб на нервы капать?

Лучше бы рыбу с батей чистил, чем тут истерики Синицына выслушивал.

— Изотов, ты идиот? Ты понимаешь, что сейчас к нам ниточки от Туманова потянутся. Пиздец нам. Полный блядь, — зашипел он в мою сторону и снова закурил, останавливаясь у окна.

— А ты когда с ним связывался, думал, что какой-то другой исход будет? И кто из нас идиот?

Валерка с силой впечатал кулак в хлипкий подоконник, и тот издал жалобный треск.

— Пиздуй домой, пока дел не наворотил. Мозг греешь только. Сам тут разгребусь, — бросил ему, едва сдерживая раздражение. И без него нервяков хватало.

— Лех, у Туманова фуры груженные оружием должны в понедельник через город пройти, я уже с нужными постами договорился, мужики в деле. Если фуры не выйдут или их по пути перехватят, Туман потом всем головы с плеч снимет в буквальном смысле.

— Ну а ты чего на измене сидишь? Не ты же за наполнение и отправку отвечаешь, а его люди. Я правильно понял? С тебя только договор с гаишниками. Вот и не дергайся. Спокойней, Валер, будь, а то светишься раньше времени. Все, давай вали домой. Проспись, успокойся.

Валерка устало провел ладонью по взъерошенным волосам и шумно выдохнул.

— Может, ты и прав, ладно давай до завтра тогда.

Он, набросив на плечи кожанку, вышел из кабинета, а у меня с бешеной скоростью заскрипели шестеренке в голове. Не знаю, знал ли Лапин о фурах с оружием, но доложить я теперь был обязан, и доложить так, чтоб не спалиться.

Дождавшись, когда девятка Валерки отъедет, набрал номер РУБОПа.

— Добрый вечер. Это капитан Изотов из четвертого отдела, вы у нас дело Журавлева забирали, тут еще одну папку нашли с материалами. Возьмете?

* * *

Информации от адвоката не было никакой, его не допускали, комментариев не давали, и так как обвинения были не выдвинуты, он ничего не мог с этим сделать. Пять суток полнейшей тишины, я сходила с ума в полупустом доме в окружении своры Туманова, которая тоже слонялась как стадо овец без пастуха. Попыталась связаться с прикормленным человеком в прокуратуре, но тот не шел на контакт, видимо, тоже опасаясь, что прижмут. Перебрав в голове все варианты, решила поехать в участок и расспросить наших, они в системе, должны же были располагать хоть какой-то информацией. Мне надо было знать, к чему готовиться: хватать левый паспорт и валить или ждать, когда отпустят Петра.

— Михаил, узнай, есть ли сейчас в отделе у ментов кто из наших. Если есть, подготовь машину, — попросила одного из парней тусовавшегося у входа в дом. Он кивнул, а через несколько минут заглянул в гостиную.

— Вера Леонидовна, Изотов на месте.

— Поехали.