17. Энергетик

Я опять приходил в сознание, и первая мысль была, что в следующий раз можно и не очнуться. Я слишком заигрался? Слишком поверил в себя? Если постоянно ходить по краю, то рано или поздно сорвёшься! Нужно притормозить.

Не успел я подумать об этом, как до меня долетел чей-то сдавленный стон. После него почувствовалось лёгкое движение прямо подо мной.

— Ух-ё! Марта! — пробормотал я, откатываясь в сторону.

Сдавленный стон сменился слегка облегчённым. Я открыл глаза и огляделся, с трудом приподняв голову. Было темно, только в нескольких местах что-то тускло догорало фиолетовым пламенем. Подвал был пуст. Интересно, что стало с этой тварью? Я её убил, или она куда-то убежала?

Мозг ещё не вполне оправился от произошедшего, и многое было как в тумане. Но я вроде был жив, судя по стонам рядом, Марта тоже. Уже кое-что!

Я протянул руку, нащупал её голову и, запустив пятерню в волосы, положил её Марте на затылок, после чего пустил тонкий-тонкий поток маны, чтобы поддержать бедняжку. Думаю, что сейчас это ей будет нелишним.

Надо сказать, что я и сам был изрядно истощён. Даже не помню, когда у меня был такой низкий уровень маны!

Так мы и лежали некоторое время, пока Марта вдруг не издала сладострастный стон. Я повернул к ней голову и увидел, что щёки у неё зарумянились, дыхание очень частое, рот приоткрыт, из него вдруг показался язык, и она медленно облизнула им губы.

Надо будет с ней об этом поговорить. Похоже, что передача маны воздействует на неё каким-то необычным образом, приводя в состояние сексуального возбуждения. Так-то я против ничего не имею, получает она удовольствие от этого, и ради бога. Но сам я себя при этом чувствовал как-то странно. Ведь это состояние у неё возникало благодаря мне, а я, честно говоря, не в такой роли себя видел в наших взаимоотношениях. И больше всего мне не нравился сексуальный подтекст в самом способе передачи маны. Мне не хотелось их ассоциировать, потому что ману я передавал разным людям, и в следующий раз я буду думать, не доставляю ли я этим человеку сексуальное удовольствие. Блин, Марта сломала мне мозг! Вот как теперь жить?

Марта вдруг дёрнулась, резко напряглась, выгнула спину, несколько раз вздрогнула, через некоторое время расслабилась и шумно выдохнула.

— Спасибо! — прошептала она.

— За что? — на всякий случай спросил я.

— За ману! — ответила она, но по тону мне показалось, что она благодарит меня совсем за другое. Но развивать тему, я пока что не стал. Было не время и не место.

Я её подзарядил. Не полностью, но ей пока больше и не надо. Недавние скачки настроения меня тоже беспокоили. Уж не знаю, виноват в этом энергетический монстр, который к ней в тот момент уже подсосался, а в том, что он умеет воздействовать на эмоции, я только что убедился на собственном опыте. Или у неё и в самом деле был манотоксикоз. А может быть, одно наложилось на другое. Однако, Марта всё равно молодец!

— Спасибо! — сказал я ей, вспомнив, что именно случилось.

— За что? — теперь уже спросила она.

— Ты в очередной раз появилась очень вовремя. Похоже, что без тебя я бы не выжил!

— Всегда, пожалуйста. Хотя я спасала не тебя, а себя, — сказала Марта, — если бы он тебя сожрал, или что он там с людьми делает, то и мне бы недолго осталось.

Решив кое-что проверить, я вновь подсунул руку ей под затылок.

— Что? — удивилась она.

— Ничего, хочу кое-что проверить, — сказал я.

Мана была на месте. Теперь она уже никуда не утекала из неё. С этим понятно. Осталось разобраться с перепадами настроения. Потому что, если это не зависит от монстра, значит, может повториться, причём, в самый неудачный момент.

Я вновь убрал руку.

— Проверил? — спросила Марта.

— Проверил, — ответил я, ничего не объясняя.

Мы продолжали лежать так ещё долго. И ей, и мне нужно было время, чтобы восстановить силы. Мана за такое время, конечно, не восстановишь, тут нужен полноценный отдых. Но хоть что-то.

Пока мы лежали, мне всё не давал покоя странный звук. Сначала я даже не был уверен, что он на самом деле есть, а не мерещится мне. Потом я уже не сомневался, что звук настоящий, но никак не мог понять, что именно он означает и откуда исходит. Угрозы в нём не чувствовалось, скорее было просто любопытно, что же это такое. Ну не мыши же тут рядом пищат? Рядом с этим энергетическим монстром вряд ли кто-то мог бы выжить.

Постепенно с улучшением самочувствия и восстановлением сил, звук начинал интересовать меня всё больше и больше. Наконец, я не выдержал и сел, оглядываясь по сторонам и ища его источник. Наконец, я определил направление. Звук шёл откуда-то из угла. Оттуда, где раньше находился хозяин этого подвала. Я медленно встал и побрёл туда. Там, за небольшой кучей кирпичей, я увидел, что на полу что-то тускло светится. Присев на корточки, я ошалело уставился на открывшуюся мне картину.

Сначала я не разобрал, что это такое… но потом вдруг ка-а-а-ак понял!

Энергетический монстр никуда не делся. Он выжил, но, видимо, от взрыва сильно пострадал, и на нём это сказалось многократным уменьшением размеров. Интересно, этот эффект от взрыва фиолетового шара так подействовал только на него, или может и на других тоже такое же влияние оказывать? На меня не оказал, но ведь я его создатель, как-никак!

Маленький тусклый монстрик копошился среди кирпичей и издавал какие-то тонкие пронзительные звуки. Судя по всему, ругался на чём свет стоит. Во все стороны торчали тонюсенькие волосики его энергетических щупалец. Он яростно ими шевелил, в надежде подсосаться откуда-нибудь энергией. Но было неоткуда.

— Вот ведь живучая тварь! — усмехнулся я.

— Я? — Марта удивлённо подняла голову и уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

— Да причём тут ты! — ответил я не поворачиваясь.

— А кто же тогда? — не отставала она.

— Этот энергетический уродец, — сказал я, — ещё пищит чего-то!

Я осторожно поднёс к нему палец, позволив щупальцам в него потыкаться. Видимо, взрыв так его ослабил, что они не могли пробиться через мою естественную защиту и откусить хоть немного энергии. Ему сейчас можно было бы муху какую-нибудь высосать, или батарейку пальчиковую полизать, максимум. Подключиться к человеку он был не в состоянии, это было видно невооружённым взглядом. И от этого он сильно раздражался и начинал пищать ещё громче.

Я осторожно взял его в руку. Это было странно. Ведь сущность он бестелесная, однако вполне взаимодействовал с физическими объектами, вроде моей руки. Значит, некая физическая оболочка у него всё же есть, просто непривычная для моего восприятия.

Даже на ладони он занимал немного места. Это наводило на интересную мысль. Значит, если он когда лишается энергии, уменьшается в размерах, то что будет, если энергии у него много? Получается, что его размер зависит от его насыщения? И есть ли предел у его роста? Если, например, бросить его в реактор атомной станции, то что произойдёт? Кстати, интересно, что с ними стало, со станциями? Я про это ничего не слышал, да раньше такой вопрос и в голову не приходил. А вот тут вспомнил, и резко стало интересно.

Я поднёс тускло светящийся комочек с нитями щупалец к самому уху, чтобы, наконец, разобрать, что именно он там бормочет.

— Урод! Я всё равно тебя трахну! Я высосу тебя до капельки! Я посажу тебя на поводок и буду питаться твоей маной всю жизнь! Это ещё не конец! Я бессмертен! Меня нельзя убить! Меня нельзя уничтожить! Я вечен, как вселенная! — тоненько верещал он.

— Ты определись со своими желаниями, что именно ты хочешь со мной сделать: трахнуть, высосать, или что-то ещё! — сказал я копошащемуся комочку.

— Чего? — Марта приподняла голову и снова потрясённо уставилась на меня.

— Это я не тебе! — отмахнулся я, внимательно разглядывая монстрика и думая, что с ним делать дальше. Хорошо бы, конечно, убить. Но если он действительно неуничтожимый, то оставлять его здесь было нельзя. Он опять окрепнет и примется за старое. Будет убивать людей.

Марта ещё некоторое время смотрела на меня, ожидая более развёрнутых пояснений, но потом уронила голову обратно и снова закрыла глаза.

— Что же мне с тобой делать? — пробормотал я, слушая писклявую ругань этого существа.

— У нас же нет стеклянной бутылки или банки? — спросил я у Марты.

Она повернула голову ко мне, продолжая лежать.

— Нет, мы брали только пластиковые, чтобы они не побились, — немного подумав, ответила она.

— А вот сейчас бы очень такая пригодилась, — сказал я задумчиво.

— Стеклянная? — уточнила Марта.

— Ага, — кивнул я.

Она ещё некоторое время лежала, глядя на меня, а потом начала подниматься. Встала, отряхнулась немного, хотя это не сильно помогло, повалявшись в пыли и бетонной крошке, она теперь ещё больше стала похожа на бродяжку, и слегка пошатываясь, вышла в коридор.

Небольшие очаги огня почти прогорели, и комната стремительно погружалась во мрак. Я щёлкнул пальцами и зажёг небольшую «люстру». Махнув рукой, я направил её прямо под потолок, чтобы свет шёл на всё помещение и захватывал коридор, куда ушла Марта. Хотя туда проникало немного света через дыру, где мы спустились вниз.

— Дай, дай лучше мне! — пищал монстрик, — не жги ману просто так! Дай её мне!

Ишь какой! Жалко ему моей маны на освещение! Совсем оборзел!

Марта вскоре вернулась, держа в руках грязную стеклянную банку. Она была вся в пыли и каких-то подтёках. Но зато с завинчивающейся крышкой! Если получится её открыть и закрыть, будет вообще здорово!

Марта подошла, сунула мне банку и устало уселась неподалёку, возле стены, чтобы видеть, что я делаю.

— Я когда сюда добиралась, споткнулась об неё, — пояснила она, хотя я ничего и не спрашивал.

Банку открыть получилось, причём без проблем. Сколько времени она валялась в этом подвале, и каким чудом уцелела во всех этих катаклизмах, было загадкой. Банка была странной, нестандартной, сделана из стекла заметно толще обычного. На вид, примерно полулитровая. Крышка тоже толстая, пластиковая. Это было хорошо. Железная была бы хуже, потому что слишком хороший проводник. А эту тварь лучше держать внутри чего-то, хоть отдалённо напоминающего изолятор.

Я скинул с ладони монстрика в банку, чем вызвал его ещё большее возмущение, хотя казалось, что больше уже и некуда. Он верещал без остановки, но когда его не держишь рядом с ухом, разобрать слова становилось очень проблематично. Да и плевать, что он там лопочет, вряд ли что-то новое и интересное. Кроет меня последними словами, наверняка!

Я аккуратно и очень плотно завернул крышку.

— Зачем он тебе? — спросила Марта, поняв, что я делаю.

— Не знаю, — честно признался я, — знал бы как убить, убил бы. Но мне кажется, что если я его ударю плазмой, он только сильнее станет. Подзарядится. Кирпичом его не пришибёшь, он, по сути, не имеет твёрдой оболочки. В общем, нужно подумать…

— Да брось его и всё, шут с ним, пускай валяется! — сказала Марта.

— А теперь представь, что мне обратно придётся выбираться этим же путём, а он за это время кого-нибудь сожрёт и снова наберётся сил. Вот тут-то моё путешествие и закончится. Зачем оставлять мину на пути, которым ты сам можешь ещё воспользоваться, — сказал я.

— Но не хочешь же ты взять его с собой? — удивлённо спросила Марта.

Я не ответил и продолжал смотреть через грязное стекло на тускло светящегося монстрика.

— Ведь нет же? Не хочешь? — с надеждой повторила свой вопрос Марта.

— Видишь ли, — медленно начал я, — есть у меня какая-то тяга, собирать всё странное и непонятное. Зачастую, если найти этому применение, то из этого можно сделать ценный ресурс. Ну, или продать задорого!

— Но эта тварь слишком опасна! — возмутилась Марта, — мы толком не знаем, на что он способен! Вот так уснёшь, а он выберется, и всё! Считай, что тебя больше нет! Оставлять мину на пути ты, значит, не хочешь, а таскать её с собой, это нормально!

— Ты-то чего переживаешь? Ты же со мной не идёшь дальше! — сказал я.

— Как я не пойду? — возмутилась Марта, — тебя на минуту одного оставь, сразу в неприятности вляпываешься! Всё время тебя спасать приходится!

— Мы первый день вместе, а ведь до этого я как-то жил и умудрился не умереть! — заметил я.

— Это меня поражает больше всего! — сказала Марта, — Ума не приложу, как ты выжил со своим везением!

Я некоторое время смотрел на неё, не понимая, как воспринимать последние слова. Но потом вдруг расплылся в улыбке:

— Ты же шутишь? — сказал я.

— Шучу, — Марта улыбнулась в ответ, — но в каждой шутке, только доля шутки!

— Без балды, я тебе очень благодарен! — сказал я, — я твой должник!

— Сочтёмся, — небрежно махнула рукой Марта.

Я отставил банку в сторону, и с интересом посмотрел на Марту.

— Так что, ты, в самом деле, решила идти со мной? — спросил я серьёзно.

— Да, — кивнула она, — только надо отдохнуть немного. Этот уродец меня знатно опустошил. Ты подзаправил, конечно, но внутри всё равно, как будто дыра какая-то образовалась. Я пока ещё не пришла в себя.

— Значит, твои перепады настроения были связаны с тем, что к тебе подсосался этот уродец? Хотя они вроде раньше начались… — я задумался.

— Какие перепады настроения? — удивлённо взглянула на меня Марта.

— Ладно, проехали! — усмехнулся я, — значит, отдыхаем пока. Я тоже немного не в себе, и маны он у меня успел отобрать изрядно! Так что, про опустошение, я тебя прекрасно понимаю.

— Может, всё-таки не будем его с собой таскать? — с надеждой спросила Марта, — пусть здесь в банке валяется. Мы его ещё и кирпичами засыплем. Точно никому вреда не причинит!

— Нет, так не пойдёт, — сказал я, — тем более, нашлась такая удачная банка.

— А ты уверен, что она его удержит? — спросила Марта.

— Нет, — сказал я, — но мы будем бдить и приглядывать за ним. Да не волнуйся ты так!

— Буду! — упрямо сказала Марта, — я не доверяю тварям, которые меня чуть не убили, и не хочу находиться с ними рядом.

— А вдруг он нам ещё послужит? — сказал я, и, подняв банку, покрутил у неё перед глазами, — это будет наш маленький джин, в импровизированной лампе.

— Только вот хрен он тебе желание исполнит, — сказала Марта, — джин должен слушаться хозяина, а этот не будет слушаться никогда.

— Надо придумать ему название, — сказал я.

— Имя? — уточнила Марта.

— Нет, имя это слишком много чести. Название для этого экспоната кунцкамеры, — сказал я.

— Тогда давай назовём его «Электроник», — сказала Марта.

— Нормально! Только при этом слове на ум приходит электричество, вот он не только им питается. Магическая энергия ему даже больше нравится, насколько я понял.

— Ну, тогда путь будет «Энергетик», — пожала плечами Марта, — делов-то!

— Неплохо! Очень неплохо! — я расплылся в довольной улыбке, — а ты соображаешь!

— А ты что, сомневался? — Марта посмотрела на меня слегка высокомерно, но это была просто такая игра.

— Да нет, я всегда в тебя верил, — подыграл я ей.

Мы попили воды из бутылки и решили, что пора двигаться дальше, хотя толком и не отдохнули.

— А мне обязательно этот утюг таскать? — спросила вдруг Марта, — дюже тяжёлый! Не думаю, что мы здесь троглодита встретим.

— Обычно они встречаются как раз в момент, когда не думаешь их встретить. Мы по подземным коммуникациям собираемся лазить, где ещё больше шансов встретить эту тварь? — задал я резонный вопрос.

— Понятно! — обречённо вздохнула Марта и закинула рюкзак за спину.

Мы вышли в коридор и огляделись. Банка с нашим «энергетиком» лежала в моём рюкзаке. К Марте я его совать не стал, видя её опасливое отношение к нему.

— Туда! — спросила Марта, указывая рукой в левую сторону.

— Думаю, что да, — сказал я, — мне кажется, что именно этот проход ведёт дальше, в коммуникации.

— По запаху определил? — с усмешкой посмотрела на меня Марта.

— И по запаху тоже, — вполне серьёзно ответил я, и отправил под потолок светящийся шарик, чтобы не идти в темноте.

— Здорово! — сказала Марта, — он будет лететь вместе с нами?

— Да, — сказал я, — а хочешь, из тебя светоч сделаем?

— Как это? — открыла рот Марта.

Я провёл рукой ей по волосам, и они начали испускать мягкий желтоватый свет.

— Ух ты! — восторженно сказала Марта и встряхнула головой, — я есть свет! А как погасить? Ну, мало ли?

— Если что, я тебя выключу, — сказал я и щёлкнул пальцами, заставив исчезнуть шарик под потолком. Нам и одной Марты хватит.

— Нет, ты меня тоже научи, — упрямо сказала она, — вдруг тебя рядом не окажется? А с такой шевелюрой больно-то не спрячешься! Можно же такому научиться? Ведь можно, да?

— Можно, — сказал я и улыбнулся, — Марта, ты ребёнок в теле взрослой женщины!

— А это хорошо или плохо? — насторожилась она.

— Не знаю, — сказал я и обнял её за плечо, — но вряд ли плохо. Это значит, что в душе ты осталась молодой.

— Эй, я и так не старая! Ты опять начинаешь? — возмутилась она.

— Ни в коем случае, просто неправильно выразился, — сказал я, и мы зашагали в темноту, слегка рассеиваемую причёской Марты.

Зашагали как-то, надо сказать, легкомысленно. А ведь нам предстояло совершить практически невозможное! Проникнуть неизвестно куда и вытащить Алису из лап очень сильной банды. Как? Мы пока об этом не думали.

«Будет день и будет пища!»