24. Хирург

Из этого цеха по разделке людей, а разделывали здесь, вне всякого сомнения, людей, что подтверждалось банками с частями тел на складе, мы нашли три выхода. Решили для начала обследовать тот, что был самым незаметным и непрезентабельным. Скромная дверь среди всякого медицинского хлама, сваленного возле стены.

Я на всякий случай сформировал над рукой шар плазмы, после чего Марта резко распахнула дверь.

Сначала показалось, что мы попали в небольшое пустое помещение и хотели было уже идти дальше, как вдруг, в неровном свете, проникающем через открытую нами дверь, заметили слабое шевеление в углу.

Марта посмотрела на меня, я кивнул, и мы осторожно вошли внутрь. Марта всё-таки пересилила себя и «зажгла» свои волосы. Помещение наполнилось мягким светом. Куча тряпья возле стены зашевелилась более активно, и мы увидели блеснувшие из-под неё глаза.

— Вылезай, — сказала Марта, — мы тебя не обидим, если будешь хорошо себя вести.

Куча тряпок ещё немного пошевелилась, перевернулась, и перед нами оказался человек. Все эти тряпки были его одеждой. Соорудил он её себе из того, что оказалось под рукой. И когда он сменил позу и сел в своём углу, гора тряпок как будто исчезла, распределившись по его телу.

— Вы кто? — испуганно сказал он. Надо сказать, что вид у него был довольно затравленный.

Он немного пошевелился, и звякнула цепь, пристёгнутая к его ноге.

Мы с Мартой снова переглянулись.

— Ты пленник? — спросил я.

— Наверное, — не очень уверенно сказал человек, — меня уверяют, что нет, но говорить можно всё что угодно. По всему выходит, что пленник.

— Почему ты здесь? — спросил я.

— Я здесь работаю, — сказал человек, — но не по своей воле. Просто, иначе кормить не будут. А если совсем откажусь, то, скорее всего, убьют…

— А чем ты занимаешься? — спросила Марта.

— Я хирург, — неохотно ответил человек, — операции провожу, — ещё более неуверенно добавил он.

— А, мы видели твою операционную! — саркастически заметила Марта.

— Это не мой выбор, — сник хирург.

— Ты владеешь магией? — поинтересовался я.

— Нет, — поднял на меня затравленный взгляд хирург, — совсем нет! Уж не знаю, везение это или, наоборот… но не владею…

— Не бойся, я к тебе прикоснусь, но ничего плохого делать не буду. Просто проверю кое-что насчёт магии, можно? — я шагнул к нему и протянул руку, но прикасаться не стал, ожидая его согласия.

Он некоторое время колебался, но потом подумал, что упираться нет смысла, и если мы захотим, то сможем обойтись и без его согласия. Так зачем обострять? Поэтому он неуверенно кивнул.

Я подошёл и прикоснулся пальцем ему ко лбу.

— Это ложь, — сказал я через несколько секунд.

— Что ложь? — не понял хирург.

— Что ты не владеешь магией, — сказал я.

— Правда, я вообще ничего не умею! — эмоционально заговорил он, видимо, не хотел, чтобы мы думали, что он нас обманывает.

— Уметь и владеть, это разные вещи, — сказал я, — в тебе есть мана. Ресурс не очень большой, но полный. Наверное, потому, что ты её не расходуешь совсем. У людей, лишённых магии, маны нет в принципе. Я видел таких, прикасался к ним, проверял и точно знаю, как это выглядит. Они пустые, как барабаны!

— Барабаны! — эхом повторила Марта, видимо, вспомнив недавний гипно-концерт с участием ударных.

— Да, как барабаны! — кивнул я, — а в тебе есть мана. Это ничего не говорит о твоём даре. Может быть, он очень слабенький, или очень бесполезный… такое бывает. Но он обязательно должен быть. Тебе внушили, что его нет, а ты и поверил.

— Я могу делать заклинания? — не очень мне веря, спросил хирург.

— Нет, — сказал я твёрдо, чтобы он особо не обнадёживался, — магия, это навык, которым нужно овладевать. И прокачивать его нужно, чтобы он становился сильнее. Именно поэтому, когда магия пришла в наш мир, не все сразу стали магами. Понадобилось время на осознание открывшихся возможностей и на их освоение. Это до сих пор ещё не закончилось, мы многого не знаем о магии. Но знания в окружающем мире постепенно накапливаются, происходит обмен опытом, и уровень магических взаимодействий постоянно растёт.

— Да? — удивлённо сказала Марта, — а я и не знала! Я думала, что всё есть, как есть!

— Нет, — сказал я, — поэтому я с твоим профессором и встречался. Хочу знать как можно больше. Это ведь конкуренция. Тритон, вон, может больше остальных, и смотри, чего успел здесь нагородить. Если ты что-то умеешь, но не можешь постоять за себя, рано или поздно будешь работать на одного из таких. А не захочешь, тебя просто ликвидируют.

Когда я говорил и произнёс имя «Тритон», хирург вдруг сжался в комок и снова забился в угол.

— Может, возьмём его с собой? — предложила Марта.

— Ты что, — возмутился я, — откуда ты знаешь, как он поведёт себя в сложной ситуации? Заорёт не вовремя от страха и выдаст нас… ну это так, для примера. Нет! Мы не благотворительная миссия!

— Ты хочешь освободиться? — спросила у него Марта, наградив меня осуждающим взглядом.

— Теоретически да, практически нет, — уверенно сказал хирург.

— Почему нет? — удивилась Марта.

— Потому что выбраться отсюда не получится и меня убьют. Вот если бы была волшебная возможность оказаться сразу где-то в другом месте… но этого никто не может, — вздохнул хирург.

— Кое-кто может, — возразил я, — но телепортация дар редкий, и его никто не афиширует. Но в принципе, говорят, такое существует.

— Если вы оказались тут незаконно, то вам не выбраться, — с лёгким сочувствием в голосе сказал хирург.

— Незаконно? — удивился я, — а какие законы ты имеешь в виду?

— Здесь только одни законы, Тритона! — сказал хирург и даже вздрогнул, когда произносил имя местного хозяина.

— По этим законам можно расчленять людей? — спросил я.

— Мы их улучшаем, — неуверенно сказал хирург.

— Хочешь, чтобы тебя также улучшили? — спросила Марта.

— Нет, конечно, — замотал головой хирург.

— Мы местным законам не подчиняемся, — сказал я, — мы пришли сюда по делу, сделаем его и уйдём. Нам никто не указ!

Я это сказал и постарался сделать это уверенно, но правда в том, что до конца я и сам не верил в эти слова. Но, держать марку тоже нужно. Убивать мы этого случайного свидетеля не будем, и если он будет потом кому-то про нас рассказывать, пусть транслирует образ уверенных в себе людей, которые считают себя в своём праве. Пусть местные тоже напрягаются. Если будут считать нас затравленными зверьми, то и охотиться на нас будут так же. Не будем упрощать им жизнь. Пусть думают, что к ним пожаловали достойные противники.

— А что у вас за дело? — робко спросил хирург.

Я задумчиво посмотрел на него, размышляя говорить, или нет. Если сказать, то высока вероятность, что эта информация пойдёт дальше. Вопрос только в том, когда это случится и будет ли на тот момент это играть роль.

Вообще, лишнего говорить не хотелось, но, с другой стороны, есть вероятность, что хирург может что-то знать и подскажет нам верное направление поисков. Взвесив все плюсы и минус, я решил рискнуть, но ускорить процесс. Чем быстрее мы найдём Алису, тем быстрее начнём отсюда выбираться.

Вопрос получится это у нас или нет, я пока не рассматривал, решив разбираться с проблемами по мере их поступления.

— Ты слышал что-нибудь про фурий? — начал я издалека.

— Слышал, — осторожно ответил хирург и замолчал. Видимо, без наводящих вопросов он тоже не будет на нас вываливать всё, что знает.

— Здесь они есть? — спросил я.

— Есть, — ответил хирург и снова замолчал.

Я тяжело вздохнул.

— Много? — пытаясь сохранять терпение, спросил я.

— Этого не знаю, — искренне развёл руки в стороны хирург, и было видно, что он в самом деле не знает.

— Их тут тоже разделывали? — спросила Марта, кивнув подбородком в сторону «операционной».

— Нет, что вы! — вытаращил на нас глаза хирург, — это невозможно! Они слишком сильные и неуправляемые! Ну, точнее, так говорят. Я сам их никогда не видел.

— Как думаешь, по разговорам, приблизительно, сколько их тут? — спросил я, продолжая свой допрос после вмешательства Марты.

Хирург задумался.

— Ну не знаю… может десяток, может два… где-то в этом промежутке, я думаю. Но это только догадки, точно я знать этого не могу! Это ощущение от чужих разговоров, — тут же поспешил снять с себя ответственность хирург.

— Именно об этом я тебя и спрашивал, — удовлетворённо кивнул я, — ты знаешь, где их держат?

— Нет, — с сожалением сказал хирург. Он, видимо, втянулся в разговор и, не отдавая себе в этом отчёта, старался помочь.

— Хотя бы на этом уровне? — спросил я.

— А, да, на этом, конечно! — с готовностью кивнул хирург.

— Ну вот, а говоришь, что ничего не знаешь, — упрекнула его Марта.

— Я просто не знал, что здесь есть другие уровни. Я же отсюда никуда не выхожу… а привезли меня сюда в бессознательном состоянии… а все с кем я тут общаюсь, никогда ни про какие другие уровни не упоминали… может, специально, а может, к слову не пришлось… — сказал хирург.

— Есть ещё хоть что-то, всё равно что, про что ты не упомянул? — спросил я, — нам нужна любая мелочь, которая поможет нам как можно быстрее найти фурий.

— Вы их специально ищете? А не боитесь? Вдруг они вас… того? — спросил хирург.

— Так есть что-то? — перебила его Марта.

Хирург задумался, на этот раз надолго, и мы старались его не отвлекать.

— Ну не знаю, — выдохнул он наконец, — единственное, что приходит на ум, так это то, что место, где их держат, называют «красным блоком». Уж я не знаю, в самом ли деле он красный, или это просто название такое… но это, пожалуй, единственное, что я могу вспомнить.

— Как ты думаешь, он находится далеко отсюда? — спросил я.

— Да нет, бывало, что кто-то уходил туда и возвращался через небольшой промежуток времени. Не должно быть далеко, — сказал хирург.

— Мы никому не скажем, что видели тебя, — сказал я, — тебе лучше тоже про нас не упоминать. Кто знает, какую реакцию это вызовет у местных надсмотрщиков… возможно, что тебя же ещё за это и накажут!

— Надсмотрщики! — хмыкнул хирург, — точное определение. И наказать за разговор с вами могут, это точно. Бывает, вообще ни за что наказывают, а тут вроде и повод есть… хоть и формальный.

— По таким законам живут местные ублюдки! — не выдержала и вставила Марта.

Никто не стал с ней спорить или возражать. Местные никому из присутствующих не нравились.

— Точно не нужно тебя освободить? — спросил я.

— Нет, — уверенно ответил хирург, — выбраться я отсюда вряд ли смогу… я ведь вообще даже не понимаю, где нахожусь. А объяснить потом, почему я не прикован, будет сложно. Жизнь дерьмо, но она, по крайней мере, у меня пока что есть!

— Ну, если тебя всё устраивает… — сказал я.

— Не устраивает, — почти злобно сказал хирург, оказалось, что и его можно вывести из себя, — но из всех возможных вариантов на сегодня я выбираю этот. Просто хочу жить!

— Живи, — кивнул я, и мы с Мартой вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Мне всё равно его жалко, — вздохнула Марта.

— Мне тоже, но мы ему ничем не можем помочь. Нам самим помощь бы не помешала, — вздохнул я.

— Погоди, — вдруг сказала Марта и быстро вернулась в комнату с хирургом, — скажи, а почему сейчас здесь пусто? Почему никого нет?

— Так, ночь же, — услышал я его голос, — ну или нерабочее время… хотя в последние дни работы и немного было. Мало новых рекрутов поставляют. Может, больше не нужно, а может, больше нет просто… не знаю. Но сейчас нерабочее время.

— И долго оно ещё продлится? — спросила Марта.

— Несколько часов, наверное, — ответил хирург.

Марта вернулась, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— О чём думаешь? — спросила она, заметив, что я погрузился в мысли.

— Не уверен, что мне не показалось, но есть ощущение, что когда мы сюда бежали, то где-то далеко, в конце коридора, я видел что-то красное. Я почти в этом уверен, но в том-то и дело, что почти… и я не помню, где именно это было, — ответил я.

— Уже кое что, — сказала Марта, — выходит, есть ненулевая вероятность, что этот красный блок в самом деле красный и тогда нам будет проще его найти.

— Если нас не найдут раньше, — усмехнулся я, — не очень хочется выходить в коридоры, ведь после тревоги нас вполне могут искать… но делать, похоже, нечего. Придётся!

Следующая дверь и оказалась выходом в один из коридоров. Стены в нём были белые. Когда мы сюда бежали, то разглядывать всё времени особо не было, но нам казалось, что тут всё по больничному белое чистое и стерильное. По больничному, имея в виду старые времена. Сейчас, я даже не знаю, сохранились ли такие больницы или нет.

Так вот, при ближайшем рассмотрении, всё это было не совсем так. Да, стены белые, но отделка на них неоднородная и выкрашены они белой краской не очень аккуратно. Впрочем, как и всё остальное.

Мы осторожно двигались дальше по коридору и постепенно замечали разные странности и особенности. Здесь всё было, как будто взято из разных мест. Некоторые участки коридоров и двери в них находящиеся были, действительно, очень хорошего качества. Как и та дверь, через которую мы вошли сюда с лестницы. Но с ними соседствовали совершенно другие по качеству участки. И все эти разные куски коридоров постарались привести в единообразный вид.

Наблюдение было любопытное, но нам мало что давало. Кроме, может быть, вывода, что всё это не старой постройки, а было перенесено сюда гораздо позже. Недавно. И, скорее всего, каким-нибудь магическим способом. Правда, столь масштабную и сложную стройку, основанную на магии, я раньше никогда не встречал. Для этого требовались очень большие ресурсы. А сколько на это ушло маны, даже представить страшно.

Впрочем, возможно, для хозяина этого места это было оправдано. Тайная, не побоюсь этого слова, «военная» база. С научным кластером, где разрабатывается новое «оружие». Да, именно оружие, потому что модифицированные бойцы сами по себе являются оружием. Это не говоря про фурий. Или кого-то ещё, про кого мы не знаем пока.

Меня всё никак не отпускала мысль, очень хотелось узнать, к чему готовится Тритон. К войне? Просто так хочет быть сильным, или у него есть какой-то вполне определённый враг? Зачем всё это?

Сотый раз я задавал себе этот вопрос, но ответа на него так и не находил.

— Слышишь? — шёпотом сказала Марта, схватив меня за рукав.

И только она это произнесла, как я, в самом деле, услышал.

Это были шаги. Шаги не одной пары ног. Кто-то уверенно и громко топал по коридору, но пока что вне зоны нашей видимости, потому что звук шёл из-за поворота.

Я схватился за ручку ближайшей к нам двери и надавил на неё. Дверь с лёгким скрипом, который нам показался оглушительным, открылась. Здесь, видимо, вообще ничего не запирали… и правильно, тут же, наверное, все свои.

Мы зашли тихонько в комнату и с точно таким же скрипом прикрыли дверь за собой.

Это был кабинет. Я зажёг совсем крохотный светоч, чтобы сориентироваться в нём.

Кабинет был самым обычным, по старым меркам. Столы со стульями, кипы бумаг на них, шкафы с папками, стеллажи с коробками. Наверное, здесь сидели те, кто вёл учёт чего-либо. Ну не бухгалтерия же здесь, в самом деле… хотя, как знать, может быть, у них тут бойцы и жалование получают.

Мы прошли в дальний угол и встали за угол шкафа, чтобы нас не было видно сразу от входа.

— Хернёй мы какой-то занимаемся, — донеслось из коридора, — пойдём обратно?

— А смысл? — ответил второй голос, — придём слишком рано, нас погонят обратно, да ещё и наказать могут за то, что пытались отлынивать.

Дверь открылась, по комнате дежурно и быстро скользнул луч фонаря, и дверь снова закрылась.

— Ну, давай, ещё десять минут и назад. Отвечаю, сигнализация просто сбойнула! Раз в неделю такое стабильно бывает, почему именно сегодня нас погнали всё проверять? — страдал первый голос.

— Я-то откуда знаю? — ответил второй, и это было последнее, что мы услышали, потому что эти охранники ушли.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — тихонько спросила Марта.

— Что они отнеслись к тревоге более серьёзно, чем раньше, но всё равно недостаточно, чтобы реально что-то попытаться выяснить? — предположил я.

— Логично, но я не об этом, — сказала Марта.

— А о чём же?

— О том, что нужно переждать десять минут, пока они свалят, и только потом двигаться дальше! — сказала Марта.

— Логично! — усмехнулся я.