Глава 10

Откровенно говоря, я думала, что после такого тяжёлого дня и не менее сложной ночи, обязательно просплю, но слишком возбуждённая нервная система не позволила. С кровати я соскочила рано, успела привести себя в порядок и умыться, сама заплела простую косу. Первым делом отправилась на кухню. Не в ту комнатушку, где на крошечном очаге готовила завтрак Марта, а прямиком в вотчину Анри.

Повар уже не спал и, насвистывая какую-то мелодию, резал ту самую копчёную ногу, которую я до этого видела в кладовке. Заметив меня, она нахмурился:

— Чего тебе, пигалица? — не слишком приветливо спросил он.

— И вам доброе утро, Анри. Я к вам. Вы же слышали вчера мадам Пажу? У нас лишь пара месяцев, чтобы превратить Калач в презентабельное заведение, а любой ресторан начинается с кухни, — ответила я, стараясь не акцентировать внимания на дурацком прозвище, которое вновь прозвучало из уст повара.

— То есть, ты собралась хозяйничать на моей кухне? — не отрывая глаз, от своей работы уточнил он.

— Именно так. Или вы боитесь, что я сделаю это лучше чем вы? — с вызовом спросила я.

Анри встрепенулся, пожевал крупную нижнюю губу:

— А почему бы нет? Возьму выходной и понаблюдаю, много ли ты тут нахозяйничаешь, а то слишком самоуверенная! Не люблю, когда мелочь вроде тебя считает, что способна делать что-то лучше опытного мужика! — отбросив нож на стол, с ухмылкой заявил он.

Я усмехнулась в ответ:

— Обещаете не вмешиваться? Целый день? — спросила я без особого доверия. — И позволите пользоваться кухней и кладовой, и вашим бестолковым помощником?

— Обещаю и позволю. Только есть одно условие, пигалица, если толку не будет, ты больше никогда и ни под каким предлогом не зайдёшь на мою кухню! — отозвался повар и встал с места. — По рукам?

Я кивнула и переступила, наконец, порог кухни:

— По рукам.

С этих слов начался самый безумный день в моей жизни. Я поговорила с Мартой, и вместе мы обошли зал, в котором я показала места, требующие особого внимания. Обсудили запасы пива и сидра, а также чистой воды, которую раз в два дня привозили в больших бочках, хранящихся во дворе у чёрного хода. Того самого хода, возле которого Филипп сгружал отходы!

Затем мы по новой проверили все продукты, что были в наличие, и я пришла к выводу, что их катастрофически мало. В Калач ежедневно наведывалось около пятидесяти-семидесяти человек на обед и столько же пропустить стаканчик с нехитрыми закусками. Казалось бы не так уж и много народу, но тем, что у нас осталось на сегодняшний день в кладовой их накормить невозможно. Разве что сварить котёл капусты с мясом и разбавить водой — именно такую похлёбку и готовил Анри в последнее время.

Вчера Легран не успел забрать выручку за день, и в нашем распоряжении были тридцать два ливра и семь су. Сумма как я поняла вполне приличная и это меня порадовало! Недолго думая я выпила чашку кавы с кусочком козьего сыра и, прихватив с собой Робера, отправилась на рынок.

Уже в дверях столкнулась с Филиппом и пришлось задержаться. Объяснять ему, почему именно нельзя сгружать отходы у выхода, я не стала потому, как для начала надо было саму кухню привести в божеский вид! Запах от очисток там стоял невыносимый, а посуда, которая вроде как была вчера вымыта, представляла собой удручающее зрелище.

Разумеется, парень поначалу меня слушать не хотел, рассмеялся мне в лицо, но когда услышал, что Анри дал добро… Ох, и перекосило же его, я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться! Тем не менее, задержаться пришлось надолго, Филипп ни в какую не желал понимать, с чего вдруг надо выметать в кухне пол и перемывать посуду! Драить котёл он и вовсе отказывался! В итоге я смогла его убедить, лишь пообещав приготовить такое лакомство, какого он ещё никогда не ел.

— Мамзель, а про лакомство, это обман такой, да? — когда мы, наконец, вышли из трактира спросил Робер.

— Почему обман? Сейчас купим мёд и сметану свежую, яйца, и будет вам настоящий торт. И тебе достанется, если помогать будешь! — ответила я и улыбнулась.

Всю дорогу до рынка мне казалось, что за нами следят. Это невыносимо напрягало, ведь от Леграна я ждала любой подлости. Не выдержав, схватила Робера за руку, и мы с ним рванули в ближайшую подворотню, где спрятались за горой каких-то досок. Сюда же спустя пару мгновений влетели двое верзил и стали оглядываться в поисках нас.

— Мамзель, так ведь это люди Большого Тома, — воскликнул Робер и выскочил из укрытия.

Мне осталось лишь обрадовано выдохнуть, попасть в лапы людей Леграна сегодня точно не входило в мои планы, а вот знать, что у нас теперь есть круглосуточная охрана, оказалось приятно.

По рынку мы ходили бодро, время поджимало. В то, что Филипп наведёт реальный порядок на кухне, верилось с трудом, но я заручилась безоговорочной поддержкой Робера. Мальчишка оказался толковым и шустрым, сам предложил помощь на кухне: уж очень ему не терпелось посмотреть, как я буду торт готовить.

В итоге потратила я не только выручку за вчерашний день, но и десть своих ливров, а приставленных к нам в качестве охраны верзил Тома я нагрузила мешками с овощами и сыпучими продуктами.

Переговариваясь с Робером о том, сколько всего вкусного можно приготовить из обычного картофеля, мы дошли до трактира, где меня ждал первый неприятный сюрприз. Мсье Солан, в котором я рассчитывала встретить поддержку и понимание, требовал меня к себе. Марта и объяснить толком не успела в чём дело, как он показался в коридоре и злым взглядом окинул парней, сгружавших покупки в кладовую. Заметив меня, он и вовсе стал пунцовым:

— Мамзель! Я требую объяснений! В зале мой дрожащий друг мсье Легран, и он утверждает, что вы вчера выгнали его поганой метлой! — помахивая кустистыми бровями, прикрикнул он. — Мало того! Вы забрали выручку за прошлый день и потратили её, не пойми на что! Но главное, конечно, что вы возомнили себя, чуть ли не хозяйкой в моём трактире! Мсье Легран требует ваших извинений!

Я подошла ближе и тут же почуяла запах алкоголя, в дверях, ведущих в зал, стояла Аника и довольно улыбалась. Не удивлюсь, если это она уже напоила Солана с утра пораньше!

— Мсье Солан, вы можете меня выгнать, но извиняться перед этим мерзавцем я не стану. Разве при своей супруге вы позволяли себе пить с утра? Уверена, что нет! — воскликнула я.

При упоминании жены Солана его лицо вытянулось, он весь напрягся, в глазах пронеслись отголоски умственной работы. Давайте, мсье, включайте остатки уцелевшего в пьянстве мозга!

— Вы доверились Леграну, который обирает ваш трактир, а его любовница спаивает вас. Хотя, ей уже нет нужды этим заниматься — вы и сами идёте на дно! Посмотрите на ваших людей, они зависят от вас, а вы сложили лапки и в пьяном угаре не видите, что происходит вокруг! Что бы сказала ваша супруга, узнай она, во что вы превратили её любимый трактир? — наседала я. — Все мы готовы вам помочь, но вы должны поверить…

— О, какие речи! — раздалось оттуда, где я только что видела Анику.

В своём пылу, я не заметила, что Легран вышел в коридор.

— Морис, друг мой! Неужто, ты поверишь этой девке, которая тут проработала день и уже права качает? Она обвинила меня в краже твоей выручки, но мы-то оба знаем, что деньги ты сам велел забирать и хранить до надобности. Что уже говорить о том, что тебя кто-то спаивает! Ты здесь хозяин и никто бы не посмел тебя к чему-то принудить! — пел соловьём Легран, приближаясь. — Ты ведь столько лет меня знаешь, Морис!

Вот ведь гадкий манипулятор!

— Мсье Солан, я тут человек новый, но если вы дадите мне шанс, я докажу, что ваш трактир ещё может процветать. Он нужен людям, детище вашей супруги нужно жителям Кривого квартала как никогда, а могу помочь ему восстановить былую славу! — вновь воскликнула я. — Дайте мне три дня! Три дня и я наведу здесь порядок или уйду.

Солан смотрел то на меня, то на Леграна, потом резко замотал головой, словно стряхивая наваждение:

— И что же вы, мамзель, сможете за три дня? Да у нас и так всё вполне хорошо! Особо и стараться не надо! — махнув на меня рукой, сказал Солан.

— Так же как и при вашей супруге было? Или может лучше? — давила я на больной мозоль.

Солан замер посмотрел на меня и на кухню, в дверях которой я стояла, нахмурился разглядывая гору грязной посуды, чёрный котёл и елозившего по полу метлой Филиппа.

— Эта мерзавка давит на твои воспоминания о Барб! — воскликнул Легран.

— Я не давлю, мсье Солан. Я оказалась в этом месте по воле судьбы и хочу вам помочь. Кроме того, я знаю, как это сделать. Я недавно вернулась из-за океана, где обучалась ресторанному делу и поварскому искусству. Поверьте, дав мне шанс, вы ничего не потеряете, напротив — выиграете, — стараясь говорить мягко, воскликнула я.

Рано, рано я затеяла все эти перемены, да и за три дня, что я смогу тут изменить? Даже Анри против меня, и кто знает, какой будет реакция повара, когда я приготовлю сегодняшнее меню! Я не раз сталкивалась с завистью и даже ненавистью со стороны мужчин-поваров. Стоило мне создать своё имя и на меня полилось столько грязи! Хотелось верить, что бывший кок не из таких.

Легран уже открыл рот, чтобы вновь выдать поток своих нелестных соображений на мой счёт, но не успел.

— А попробуйте, мамзель! — с усмешкой выдал мсье Солан. — Три дня, так три дня!

— Морис, ну зачем тебе это? Ты рискуешь своим именем и деньгами! Не говори, что ты готов доверить изнеженной девчонке свой трактир! — с насмешкой в голосе произнёс ошарашенный Легран.

Я сделала шаг вперёд и протянула Солану руку для рукопожатия:

— По рукам, мсье, но вы должны понимать, что эти три дня я буду управлять здесь так, будто я хозяйка. Вы готовы к этому? Со своей стороны обещаю не наносить вред вашему имуществу и работникам, — серьёзно сказала я.

Морис окинул меня любопытным взглядом, словно видел впервые, и протянул свою шершавую ручищу, пожимая мою руку:

— По рукам, мамзель.

После этого мсье Солан развернулся и, слегка покачиваясь, ушёл в зал, остальные обитатели Калача тоже вернулись к своим делам. В итоге мы с Леграном остались в коридоре одни, он смотрел на меня, прищурив глаза, и покручивал ус:

— Зря ты так, пигалица. Думаешь, что сможешь меня подвинуть? Зря. Я слишком много времени потратил на это место, — прошипел этот мерзкий тип.

— Я думаю, что вам пора уходить, мсье Легран, — ответила я ровно. — Как временная хозяйка данного заведения, я объявляю вас тут нежеланным гостем. В следующие три дня лучше не заходите в наш трактир.

Легран вспыхнул и сжал кулаки, а я в который раз отметила, что этот невысокий мужичонка слишком уж роскошно одевается для простого бандита.

— Ваш вопрос можно решить и по-другому. По чаще оглядывайтесь, мамзель, — мерзко оскалился он и пошёл прочь.

Я смотрела на его напряжённую спину и стремительную походку. В дверях, переминаясь с ноги на ногу, мелькала Аника.

— Мсье Легран! — громко окликнула я, и он повернулся. — Прихватите свою любовницу с собой, у неё выходные!

Я услышала, как мужчина выругался и, схватив Анику под локоть, потащил за собой. Стоило двери за их спинами захлопнуться, и я от радости станцевала победный танец, качая попой и размахивая руками точно, как в придурковатых роликах, которые мне когда-то показывала Леся.

— Зря так радуешься, пигалица, — голос Анри обломал мне всё веселье.

Пришлось остановиться и поправить причёску и платье:

— Почему? Я и на это не рассчитывала, — призналась я.

— Через три дня Тому придётся тебя отдать, если наш Морис не оценит твои труды, — пояснил Анри.

— Я верю в лучшее и свои силы, — отозвалась я. — А если хотите помочь, то становитесь у очага рядом со мной и делайте то, что я буду говорить. Другая помощь мне не нужна.

На эти слова повар лишь усмехнулся и покачал головой, а я пошла, наконец, к себе, чтобы переодеться. Следующие несколько часов оказались очень непростыми. Во-первых, Филипп отказывался мне подчиняться. Не напрямую конечно, но он просто делал всё спустя рукава. Моего терпения хватило ровно на полчаса. Пришлось промывать парню мозг, объясняя суть вещей, но и это помогло слабо. Недолго думая, я сказала Филиппу, что у него выходной и отправила Робера за Луизой.

— Ещё одной бабы на моей кухне не будет, — жёстко сказал Анри.

— Хорошо. Тогда давайте напишем письмо мсье Флаберу: пусть сносит трактир! — отозвалась я, не поворачиваясь.

Анри громко выругался и вышел из кухни. Мне же было не до его терзаний по поводу баб на кухне. Переживёт как-нибудь!

Луиза пришла быстро, но когда услышала, что ей предстоит работать со мной на кухне, попыталась сбежать. Как оказалось, она до ужаса боялась гнева Анри. Пришлось потратить ещё почти полчаса, чтобы убедить её остаться.

Робер тем временем чистил просто огромнейшую кучу овощей: вот кому надо на кухне работать! Филипп на радостях скрылся в неизвестном направлении, Анри ушёл к себе, сказав, что вид юбок на кухне вводит его в состояние бешенства и противоречит законам природы. В итоге мы остались втроём, и я была этому даже рада.

В моих планах было приготовить грибной крем-суп с гренками, тушёный картофель с овощами и копчёностями, салат нисуаз и на десерт классический медовик. Работы было много, а если учесть, что Филипп мои задания выполнил кое-как, и нам пришлось заново наводить порядки на кухне… В общем мы успели в притык!

Торт я решила предлагать семьям, пришедшим на обед с детьми, и угощать в первую очередь юных гостей. Что-то вроде комплимента от шефа. Да, это было затратно, но мне хотелось не просто удивить наших постоянных гостей, но и порадовать, поднять настроение.

Когда я вышла в зал, то обречённо закатила глаза: мсье Солан был уже хорошо навеселе. Захотелось его встряхнуть, а ещё лучше макнуть головой в бочку с водой!

Не всё сразу, Маша! Главное отстоять кухню, тогда дело пойдёт!

Зал был полон. Этот факт меня удивил, вроде бы ещё не основное время для трапезы, а народу навалило! Поймала пробегавшую мимо Марту:

— А что это сегодня столько народу? — шёпотом спросила я.

Женщина глянула на меня, потом в зал и покачала головой:

— Филипп всё! Растрепал по всему кварталу, что сегодня вы на кухне кашеварите, вот народ и набежал. Им — развлечение, а нам работа, — пробурчала она.

— Что за настроение? Много гостей — больше выручка, — удивилась я.

Марта опять покачала головой:

— Так-то оно так, да и Аника — та ещё работница, но я почитай одна в зале. Боюсь, без скандала не обойдёмся, — ответила она.

Я окинула зал внимательным взглядом и кивнула:

— Не переживай! Сейчас Луизу пришлю и сама поучаствую. От тебя одна задача — посчитать, сколько всего гостей и отдельно, сколько детей, — сказала я.

Вернувшись на кухню, поставила Робера на раздачу горячего, показав, как и что делать. Луизу отправила в зал и задала узнать, есть ли среди посетителей те, кто не хочет салат. Сама разливала по тарелкам крем-суп, украшала порции гренками и травами.

Сама задумалась над тем, правильно ли веду себя: гости-то в основном привыкли к простой и бесхитростной еде, к минимуму сервиса и для них даже вопрос будут они салат или нет, пожалуй, прозвучал странно. Прогнала эти мысли и решила, что и впредь буду делать всё, как положено, а остальные, в том числе, гости пусть привыкают! Тем более что к хорошему привыкаешь быстро.

Работа кипела, я старалась успеть везде, но рук действительно не хватало! Будь здесь хотя бы Филипп, хотя он такой криворукий, что может и к лучшему, что его нет. Я ведь прекрасно понимала, что парень решил отомстить, растрепав по кварталу о том, что я готовлю на кухне Анри, думал, что я опозорюсь.

Я уговорила Марту проводить мсье Солана к себе: пора поднимать репутацию, а спящий за стойкой хозяин это так себе реклама. Как же мне отвадить его от спиртного?

— Морис будет в ярости, что ты его из зала увела. Это сейчас он мычит и не сопротивляется, а как протрезвеет…

— А как протрезвеет, я его обрадую, что он у нас больше не пьет. Разве что кипяченую воду и мои компоты, которые мы с завтрашнего дня начнём предлагать гостям. Я хочу, чтобы у людей был выбор, — ответила я. — Он как начнёт бушевать, ты меня позови. Я же с ним договаривалась, а не ты.

В целом вечер прошёл отлично: сколько комплиментов получил мой крем-суп, а с какой завистью смотрели взрослые на детей, поглощающих торт. Некоторые возмущались, почему такое лакомство им не досталось, но я пообещала, что если они сегодня оставят щедрые чаевые подавальщицам, завтра десерты будут для всех. Многие просили добавки, а до меня вдруг дошло, что мы совершенно не подготовились к вечерним гостям, которые обычно заходят пропустить по стаканчику под нехитрые закуски!

Хорошо, что я заготовила гренок на три дня вперёд! Пока Марта и Луиза принимали восторги, мы с Робером поливали гренки расплавленным сыром и посыпали чесноком. Затем я мелко нарубила остатки копчёной ноги и, добавив муку и яйца, замесила нехитрое тесто. Подобные мясные палочки готовили в пивной, в которую мы с мужем иногда заходили в молодости — просто, быстро и вкусно.

За окнами темнело, гости всё тянулись в Калач, а я уже валилась с ног. Всё же одно дело руководить или руководить и готовить, но когда ты ещё сама и разносишь тарелки, и общаешься с целой толпой народа, беспрестанно улыбаясь…

— Готов выручить, мамзель, — нагло улыбаясь, заявил Филипп.

Когда он успел появиться на кухне, я даже не заметила, распихивая по тарелкам гренки да мясные палочки. Любители пива и сидра уже ожидали, и я торопилась, ведь мы так и не решили, кто же будет это всё разливать. Обычно это делал Морис, пока был в состоянии, порой Легран, если был в настроении, а чаще всего Аника. Да, рук остро не хватало.

— Каким образом? — глянув на парня, спросила я.

— Могу встать за стойку, — сказал он.

— У меня к тебе доверия нет. Судя потому, как ты на кухне управлялся, руки у тебя завязаны на бант и растут не из того места. Так для украшения, — отозвалась я.

Филипп нахмурился, недовольно пожевал губы:

— Так то кухня, а то за стойкой постоять да с людьми погутарить! — возмутился он.

— Не вижу разницы. Если человек — ленивый бездарь, то исключений не бывает, — отозвалась я и отвернулась.

Вот никакого желания тестировать Филиппа как бармена у меня не было. Неуправляемый ленивый пацан, который…

— Извини... те, мамзель, что растрепал всем. Но ведь как всё хорошо обернулось! — сказал он, а в голосе и миллиграмма раскаяния нет. — Теперь в Калач все потянуться, тут и раньше-то народу было, а теперь…

— Хочешь сказать, твоя заслуга в этом? — не выдержала я.

Посмотрела на наглеца испепеляющим взглядом, под которым он замялся:

— Та я, правда, помочь хочу! Вы мне дайте хоть в этот вечер попробовать, а? Ну кухня — не моё, а Анри меня загонял…

Я глубоко вздохнула:

— Хорошо, но малейшая жалоба и ты уйдёшь, — решилась я.

Да, работник Филипп не самый лучший, но может и правда всё дело в обязанностях? Посмотрим.