Глава 11

Вечер пролетел в шуме голосов, смехе и… звоне монеток. Народ здесь хоть и был не богат, но платил честно и от души. Мало того, что таких чаевых Калач не видывал никогда, так и в целом выручка была достойной!

Филипп всё же смог меня удивить: парень оказался барменом от бога. Конечно, он не смешивал пиво с сидром и ничего не поджигал на лету, но к каждому мог найти нужное слово и своим простодушием и нехитрыми шутками забавил народ.

Луиза и Марта носились по залу: всем хотелось попробовать новые закуски. Я смотрела на забитый людьми зал, и внутри разливались радость и страх. Места на всех едва хватало, а скольким пришлось сегодня отказать… Надо будет что-то придумывать с графиком, не привязывать ужин ко времени, а ещё купить столы и расчистить двор. Близится лето, и совсем скоро можно будет накрывать на улице.

Во всей этой суете и раздумьях я ни сразу заметила в углу рядом с Большим Томом мрачного Анри. Он жевал мясную палочки и сверлил меня взглядом. Стало неуютно и я решила, что стоит сразу подойти к повру и понять его настрой. Безумно не хотелось, чтобы он стал мне врагом, но в моей длительной карьере такое случалось слишком часто, что уж говорить о мире, где женщина вообще не имела права готовить в общественных местах питания.

— Добрый вечер, Большой Том, — я сделала вид, что подошла именно к здоровяку. — Как ваши дела? Как вам сегодняшнее меню? Закуски? — я улыбнулась и перевела взгляд на повара. — Анри вы пошли на огромный риск, позволив этот эксперимент, и я безмерно благодарна вам за доверие.

Большой Том еле слышно хмыкнул и отхлебнул пива, Анри прищурился глядя на меня цепким взглядом. Я уже приготовилась к какому-нибудь негативу, но он вдруг рассмеялся:

— Ты — молодец, пигалица. Никогда не думал, что скажу такое бабе, — выдал он и ухмыльнулся. — Садись, выпей с нами сидра.

У меня прямо камень с души упал, и я не стала отказываться, а присела к мужчинам и когда Марта принесла мне кислого грушевого сидра, сделала щедрый глоток. Похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки: с поддержкой Луи мне будет проще убедить Солана в необходимости перемен.

Народ удалось вытолкать только за полночь, было решено оставить всю уборку на утро, потому что даже словоохотливый Филипп валился с ног. Только Робер никак не хотел в кровать, он пребывал в восторге от сегодняшнего дня и конечно же от торта которого съел целых три куска. Да не стоило баловать мальчишку, но он так хорошо работал и был таким сообразительным, что я просто не смогла ему отказать, но мы договорились, что впредь он не будет объедаться, а я приготовлю все десерты, какие смогу и каждый он попробует первым.

В кровать я просто упала. Невыносимо хотелось нормально помыться, и этот вопрос теперь стоял остро. Нужна вода, постоянно, регулярно и легкодоступно. Нужно вернуть реку, но как это сделать? Нужна помощь, но к кому я могу обратиться? Я ведь даже не знаю, кто такой этот Флобер и насколько серьёзная мощь скрывается за его спиной. Надо бы исправить эу ситуацию, но…

В общем так я и провалилась в глубокий крепкий сон, а утром меня ждали разборки с мсье Соланом. Прежде чем идти на ковёр я постаралась встать на его место и картина которая предстала перед глазами оказалась не такой лучезарной как мне казалось поначалу.

Пришла какая-то девка с улицы, выгнала метлой лучшего друга и благодетеля, настроила персонал, заняла кухню, вытащила пьяного хозяина из-за любимой стойки и уложила супротив воли спать… Ничего я не упустила?

Надо бы как-то проникнуться, а мне стало смешно. Эх, по всему выходило: Морис Солан тот ещё командир и делец. Я итак поняла, что всё хорошее, что осталось в Калаче — заслуга Барб, она, похоже, была женщина цельная со стержнем и смекалкой. Жаль, что её не стало, уж с ней я бы быстро нашла общий язык.

Мсье Солан стоял за стойкой и пересчитывал вчерашнюю выручку. Время поджимало, и нам было нужно идти на рынок за свежими продуктами. На этот раз Анри и Филипп должны были идти со мной, а на будущее я планировала договориться с торговцами о прямых поставках к трактиру: таскать тяжести даже здоровым мужчинам не всегда полезно.

— Мсье Солан, вы меня звали, — встав напротив сказала я и внимательно посмотрела на мужчину.

Он бросил на меня быстрый взгляд, крутанул ус и сердито сдвинул густые брови:

— Мамзель, я требую объяснений! — громко воскликнул он. — Откуда у нас тут столько денег?

Я уже приготовилась говорить с ним на тему вреда алкоголизма хозяина трактира для самого трактира и его работников, а тут — неожиданный поворот.

— Как откуда, мсье? Это выручка за вчерашний день, — ответила я совершенно спокойно.

Солан покачал головой, заохал, опять покрутил ус:

— Вы мне не врите! Вы решили организовать у меня здесь воровской притон и грабить заблудших горожан из Золотого квартала? — вновь прокричал он.

Золотым в Паризе назывался самый большой и протяжённый квартал, где располагались особняки и дворцы знати.

— Вы сейчас нанесли оскорбление не только мне но и всем кто вчера трудился не покладая рук! Вам не стыдно обвинять нас в воровстве? — жёстко сказала я. — Повторяю ещё один и последний раз — это выручка за вчерашний день!

Солан смотрел на меня не моргая, затем перевёл взгляд на лежащие кучками монеты:

— Но как? — запустив пятерню в волосы воскликнул он и тут же схватил один из чистых стаканов стоящих на стойке и пошёл в сторону бочек с пивом и сидром. — Такое же надо отметить!

— Даже не думайте, мсье! Я вам не позволю! — резко выкрикнула я. — Сделаете хоть глоток, и я уйду и заберу ваших людей! Мы пойдём… — я уткнулась взглядом в Готье и Робера, сидящих на ящике, — вон к его дяде! И клянусь, я даже из его свинарника сделаю приличное место, а вы так и будете пить в одиночестве, пока ваш дражайший друг Легран не утопит вас в ближайшей канаве или просто не заставит по пьяни подписать отказ от владения Калачом!

Пока мы с Соланом пререкались, в зал вывалились все обитатели Калача, даже Анри встал в проходе, подпирая дверной косяк. Я видела, как он тихонько посмеивается, но остальные наблюдали за нашим разговором в сильнейшем напряжении. Особенно Марта. Что-то подсказывало мне, она не оставит Солана даже упади он на самое дно.

Морис замер и повернулся в мою сторону, кружку наполнить он не успел, и сейчас я видела в его глазах растерянность и злость. Да, я заставляла его отказаться от самого приятного занятия, которое скрашивало его бессмысленную жизнь, и в этот момент он люто меня ненавидел.

— Да, ты! Пигалица! — зло выкрикнул он и швырнул кружку об пол с такой силой что она раскололась.

Оттолкнув в сторону стоявшего на пути Филиппа, он выскочил в коридор и, нырнув под лестницу скрылся в своих комнатах. Не раздумывая пошла следом под озадаченными взглядами остальных.

Нашла Мориса в той самой тёмной гостиной с зеркалом. Он сидел в кресле и смотрел на маленький портрет, который держал в руках. Вид у него был такой несчастный, что я уже хотела незаметно удалиться, чтобы не ставить его в совсем неловкое положение, но мужчина вдруг заговорил:

— Она никогда не простила бы мне такого. Всегда говорила, что я самый сильный, даже сравнивала с драконами, — сказал он, усмехнувшись, не отрывая взгляда от портрета. — Верила, что я смогу выстоять без неё, подниму Луизу и… Робера. Он ведь не был её сыном, но она с радостью приняла его, а я, — Морис глубоко вздохнул, — нет. Я боялся, что она оскорбиться, что глаза перестанут сверкать, когда она на меня смотрит…

Он вдруг глянул на меня, и я увидела в его глазах слёзы:

— Ты похожа на неё. Уж не знаю, святая Анна послал тебя на мою голову или кто другой, но ты напоминаешь её своим крутым нравом и прямотой. И своим талантом. Люди собираются вокруг тебя, помогают и радуются. Я же вижу, что они все за тебя горой, а ты тут всего ничего, — он вновь глянул на портрет. — Я больше не стану пить.

Не сдержавшись, я подошла ближе и положила руку ему на плечо, легонько сжала:

— Я буду рядом и буду помогать, но легче всего перенести зависимость, когда ты занят. Не оставайтесь наедине со своим горем, мсье. Мы все готовы поддержать вас, только пожелайте перемен.

С Морисом мы говорили довольно долго. Он действительно был под впечатлением от полученных за прошлый день денег и жаждал подробностей. Главное, он был согласен на перемены, и я подробно разъяснила ему новую роль.

Мсье Солан больше не будет разливать напитки, а будет чинно встречать гостей, сидя за отдельным столиком. Именно туда подавальщицы будут приносить всю выручку, а он будет её записывать. Я очень рассчитывала повесить на Мориса бухгалтерию, и при его природной домовитости это было бы отличным решением. Главное убедиться, что он ладит с цифрами.

Я старалась расписать его новый образ, как образ эдакого буржуа, зажиточного, довольного жизнью человека в хорошо скроенной одежде в красивом чистом ресторане. На слове ресторан у Солана произошёл внеочередной культурный шок.

— Вы, мамзель, вообще знаете, что такое ресторан? А кому принадлежит единственный ресторан в столице? — тут же возмутился он.

После моего утвердительного и развёрнутого ответа на оба эти вопроса, Солан и вовсе пришёл в ужас, решив, что у меня проблемы с ментальным здоровьем. Пришлось напомнить ему о вчерашней выручке и объяснить, что вкусная еда из хороших продуктов лишь часть дела. Атмосфера, развлечения, приятная музыка и, в первую очередь, чистота — масса дополнительных пунктов, которые позволят нам в дальнейшем поднимать цены.

Да, местные не могут платить много, но если мы приведём трактир в должный вид и будем привозить сюда состоятельных гостей, то сможем заработать в разы больше. Местных же я предлагала кормить по прежним ценам, но в определённое время.

— А вы вообще уверены, что сможете повторить вчерашний успех? — с опаской уточнил Солан.

— При наличии нужных продуктов должного качества я могу каждый день готовить разное меню, и оно не повториться ни разу в течение года, мсье Солан. И поверьте, каждое будет вкусным, — уверенно ответила я.

Когда главная проблема была решена, и я смогла убедить двух самых важных людей в необходимости перемен, пришла пора… ремонта и генеральной уборки. О намерении обновить в трактире всё, начиная от мебели и посуды и заканчивая вывеской, я объявила сразу, как только мы с Соланом вернулись в зал.

— Нет, мамзель! Вы режете меня без ножа! Без ножа! Какой ремонт? Какие шторы? — тут же возмутился мсье Солан и тоскливо глянул на бочки с пивом.

— Мсье, вы что-то говорили о сбережениях, которые хранили у Леграна. Сколько там денег? Я интересуюсь не для того, чтобы их отобрать, поверьте. Готова и сама предоставить на нужды трактира все деньги, что у меня есть, а точнее двадцать четыре ливра и семь су. Кроме того, я готова не получать жалование в течение месяца, пока у нас будет процесс налаживания работы. Только моих денег недостаточно я в этом уверена, — твёрдо заявила я и обернулась к остальным обитателям Калача. — Мои слова совершенно не значат, что кто-то из вас должен отказываться от заработанных денег. Это моя личная инициатива, ведь я здесь новый человек и по моей вине трактир будет простаивать какое-то время, пока мы с вами наведём здесь порядок.

На меня смотрели с интересом и недоверием, а Анри с Филиппом и вовсе тихонько посмеивались. Вперёд вышла Марта и, посмотрев на Мориса, громко сказала:

— Раз все молчат, то скажу я. Легран не платил нам жалование последние три месяца, Морис. Никому из нас. Он не пополнял запасы и даже водовозу задолжал, — решительно произнесла она.

Лицо мсье Солана вытянулось и пошло пятнами:

— Как не платил? Как не пополнял? Я же видел, как вчера утром молодцы Большого Тома выгружали продукты! — возмутился он.

— Эти продукты купила Мари на ту выручку, которую Легран не смог забрать, потому что она его выгнала, — последнее Марта сказала с улыбкой, и все в зале расхохотались.

Для этих простых людей история с метлой стала целым анекдотом. Я строго посмотрела на Солана:

— Так что, мсье, вы заберёте у Леграна деньги на ремонт и обновление? — спросила, не сводя с него глаз. — Советую попросить Большого Тома о помощи. Вряд ли ваш добрый друг отдаст вам деньги добровольно.

— Зачем Большого Тома? Мари, иди ты и метлу прихвати! — выкрикнул Филипп и получил подзатыльник от Анри.

В зале опять задрожали стены от смеха. Мне уже полюбилась моя новая команда.

В итоге день получился совершенно не таким, как я его планировала. Пришлось написать на большой доске объявление о том, что в ближайшие три дня Калач будет работать «на вынос» по случаю ремонта. Анри, Филиппа и Робера я отправила на рынок. Повар поначалу злился и не желал никуда идти без меня, а когда увидел список продуктов, заинтересовался.

Мне пришлось остаться и вместе с Мартой и Луизой, а также беззубым Мишелем и слегка подвыпившим дядей Готье выносить и двигать мебель. Арно не преминул возмутиться по поводу того, что я назвала его заведение притоном, а позже и вовсе свинарником.

— Простите, мсье, я привыкла называть вещи своими именами, но буду рада и вам помочь в будущем, потому как нашему ресторану понадобятся филиалы, — с улыбкой сказала я.

Мы как раз двигали самый большой стол и, услышав мои слова, Арно выпустил столешницу из рук и довольно сильно ушиб колено.

Что бы я ни делала, в моих мыслях был мсье Солан и его встреча с Леграном. Я ужасно боялась, но не того, что ушлый делец Юдо не отдаст Солану сбережения. Я боялась, что он причинит вспыльчивому, но через чур мягкому Морису вред, и видят небеса, уже порывалась взять метлу и оправиться следом.

Время пролетало в ускоренном темпе. К возвращению Анри и ребят, мы успели освободить от мебели зал, зато захламили коридор так, что в нём можно было двигаться лишь боком. Теперь я могла оценить весь масштаб бедствия: пол под бочками подгнил и держался на честном слове. Пол вообще был тем местом, которое то и дело повергало меня в шок. Доски здесь были постелены исключительно под стойкой и за ней, в остальной части зала полом служила утрамбованная земля. То есть пола как такового и не было.

Что там производят на этой фабрике, которая разогнала треть квартала? Напольные покрытия? Пора сходить и посмотреть, но начинать ремонт всё же стоит с потолка.

Обговорив с Анри меню и показав ему самые основные моменты, я обрадовала его тем, что кухня сегодня на нём. Я понимала, что ему сложно: он хоть и признал, что у меня есть поварской талант, но принять это так просто не смог. Ничего, время всё расставит, тем более, пока я объясняла, почему нужно не взбивать, а именно помешивать и показывала, как именно надо нарезать мясо для бифстроганова, он смотрел на меня… с уважением? Это было приятно и грело душу. Сейчас союзники для меня были главным залогом успеха, а Анри был важным союзником.

Когда во дворе я заметила Солана и Большого Тома, тут же открыла двери и выскочила на порог. Мужчины были очень злыми и помятыми.

— О святая Анна! — воскликнула Марта и оттолкнув меня кинулась к Морису. — Ты ранен? Рубаха в крови!

Солан лишь махнул рукой в её сторону.

— Напиться дай и хватит причитать! — отозвался он.

Я отошла в сторону пропуская Большого Тома в трактир. У него под глазом наливался синяк, а костяшки на руках были сбиты в кровь.

— Тяжёлый разговор? — спросила я его и Том кивнул. — Значит, деньги он не отдал, — добавила печально.

Здоровяк вдруг расплылся в улыбке и достал из внутреннего кармана жилета увесистый мешочек. Я радостно взвизгнула, и остальные меня поддержали.

— Отдать-то отдал, но теперь Калач в ещё большей опасности, — сказал Том.

Его ребята такие же крепкие и кряжестые закивали, они кучкой стояли во дворе и заглядывали внутрь. Хорошо расторопный Робер притащил из коридора несколько стульев и Морис с Томом смогли присесть.

— Мамзель, — подкрутив ус, начал Солан, — есть за что выпить! Уж от стаканчика пива…

— Нет, мсье! Вы же дали слово! — возмутилась я. — Робер, компот не готов?

Мальчишка весело улыбнулся и исподтишка глянул на отца:

— Остужаем!

Я тоже посмотрела на Солана:

— Для вас компот сварили, — с улыбкой сказала я и мужчина скривился.

После того, как Солан в кратце пересказал беседу с Леграном вылившуюся в настоящее побоище и все напились компота, я решительно встала в дверях.

— Отдохнули? А теперь пора отправляться за стройматериалами! Нам нужно побелить потолок, оклеить обоями стены, поменять окна, застелить пол и сменить входную дверь. А ещё мне нужно найти хорошего плотника. Будем заказывать новую мебель.

Солан бледнел на глазах, и я уже ждала его коронную фразу о членовредительстве без холодного оружия, но он лишь коротко кивнул.

— Мсье Солан, вы можете остаться здесь и привлечь Филиппа и остальных к расчистке двора. Затем надо пустить на дрова всю поломанную и кривую мебель. В первую очередь надо избавиться от стойки! Она нужна новая! Том, в нашем квартале можно приобрести ткани и посуду, портного нанять, плотника? Или надо выезжать за пределы? — спросила я здоровяка.

Он задумался:

— Столяра я точно знаю, а остальное… Вообще были у нас лавки, да и портниха у нас знатная была. Вы же знаете, мамзель, что почти всё позакрывалось из-за фабрики этой проклятой, — ответил Том.

— Насчёт фабрики. Туда тоже надо наведаться. Как раз оценим, что ж там такое изготавливают, — задумчиво сказала я.

— Ох, мамзель, вам бы всем сейчас недельку хоть тихо посидеть. Юдо человек мстительный и обязательно придумает какую-нибудь пакость, — нахмурившись, сказал мужчина. — А на фабрику соваться и вовсе опасно.

Я была согласна с Томом, но время поджимало, возвращение мсье Флобера не за горами, а у нас ещё конь не валялся.

— По поводу посещения фабрики есть у меня идея, и мы её обсудим вечером, а вот за остальным надо отправляться прямо сейчас. Нельзя, чтобы Калач простаивал!

На том и порешили. Небольшим отрядом покинули трактир и долго бродили по кварталу. Оказалось, что далеко не все умельцы его покинули. Многие просто закрыли свои лавки, но продолжали из-под полы продавать соседям кто плошки, кто свечи, кто башмаки. Обойти всех, в чьих услугах мы нуждались за один день было просто нереально, но я всё же успела договориться с плотником и узнать от него где можно купить и обрезать стёкла для окон. Да, в этом мире они вполне себе существовали, но стоили очень дорого, потому в подавляющей массе домов бедняков и даже людей более зажиточных до сих пор в окнах стояли те самые пузыри.

Закупить ткани не получилось. Точнее получилось закупить их только на скатерти и салфетки, а вот для пошива формы для подавальщиц и поваров подходящего ничего не оказалось. Кроме того я планировала освежить гардероб мсье Солана. По большому счёту в новом гардеробе нуждались все, но начинать стоило именно с него. Морис должен был стать лицом Тёртого Калача, а значит, через него я планировала транслировать в массы уют, покой и ту самую необходимую всем уверенность в завтрашнем дне.

Обедать пришлось между посещением лавочников, и я радовалась, что вручила Большому Тому корзину, которую заготовила заранее. Свежий хлеб, сыр, ветчина и компот вместо пива. От него, кстати, все остались в восторге, ведь туда были добавлены мёд и пряности.

Трат было много. Одна входная дверь обошлась в приличную копеечку, но она того стоила! Двустворчатая, прочная и толстая, украшенная резьбой в виде цветов и птиц. Красота! Мы её обмерили несколько раз, и я была уверена, что она нам идеально подойдёт. Заказав к ней в комплект ставни для окон первого этажа и дверь для чёрного хода и для выхода к реке, я осталась довольна. Дверь это важно, это красота и безопасность!

Когда на закате мы подходили к Калачу, ноги гудели, хотелось есть, пить и спать. Глаз порадовался чистоте во дворике у входа и задёргался при виде сваленной у чёрного входа горы непригодной мебели и мусора. С этим нужно срочно что-то решать.