Глава 12

Следующая неделя пролетела с таким свистом, что наверное в Золотом квартале слышали. Да, тремя днями ничего не ограничилось, и под вопросом оставались стены и пол, но мебель уже была готова, новые рамы с прозрачными стёклами вставлены в окна, добротные двери с красивой резьбой установлены, а скатерти и занавески пошиты.

В двери чёрного хода плотник по моей просьбе сделал раздаточное окно, а во дворике стояли старые столы и стулья. Я решила пощадить часть старой мебели и пока оставить её в качестве уличной. Завсегдатаи Калача с радостью обедали под тёплым летним солнышком в окружении цветущих кустов, за которыми пришлось ехать чуть ли ни в королевскую оранжерею.

Надо сказать, что и сам Кривой квартал оживился. Глядя на выкрашенный свежей побелкой трактир, его новую крышу и уютный дворик, многие жители решили навести порядки и у себя. Из уст в уста передавали, что именно я заказала для ремонта, как украсила стойку, да как попросила пошить шторы и расписать посуду.

Люди тянулись к трактиру с утра и до позднего вечера. Я старалась быть везде: помогать Анри на кухне, следить за тем, что происходит во дворике, доводить до ума форму, мебель и прочее, постоянно курсируя из одной лавки в другую. А ещё я готовилась к походу на фабрику и специально для этого перешивала одно из своих платьев у местной портнихи, с которой мы очень быстро подружились.

Клодет была из тех, кто по-русски говоря из того самого сделает конфетку. Именно через неё я нашла отличные ткани для пошива формы и обновления гардероба мсье Солана. Именно она помогла мне со шторами и рассказала, чем можно обработать скатерти, чтобы грязь не впитывалась. Мы были совершенно на одной волне, словно дружили всю жизнь.

Оказалось, что когда-то у Клодет был салон в Золотом квартале, но всё разрушил один богатый поклонник, которому она отказала. Мда. Все беды от мужчин! И от драконов тоже!

Сегодня у нас должна была пройти итоговая примерка, и я рассчитывала прямо от подруги отправиться на фабрику. Клодет сделала мне модную в высших кругах причёску и теперь любовалась итогом своего труда.

— Вот так будет просто невероятно! — придирчиво рассматривая меня со всех сторон, сказала она и подколола последнюю булавку. — Конечно, пришлось постараться, чтобы не было заметно отсутствие корсета и дело тут совершенно не в объёмах: твоей талии можно лишь позавидовать. Просто намётанный глаз аристократов видит насквозь. Особенно у великовозрастных матрон. Конечно, на фабрике ты вряд ли встретишь одну из них, но стоило подстраховаться. Жаль, что ты не желаешь вращаться в высшем обществе, возможно, ты смогла бы ввести новую моду, и сотни женщин сказали бы тебе спасибо, — с улыбкой сказала Клодет.

Ну, вращение в этих кругах ещё впереди, ведь кто-то должен донести до короля информацию о новом ресторане. Правда, сначала надо этот самый ресторан открыть, а до этого пока что далеко.

— Спасибо, платье выглядит шикарно и в то же время достаточно строго, чтобы появится в нём среди мужчин, — рассматривая своё отражение, сказала я.

Клодет довольно улыбнулась:

— Каву предлагать не буду. Я вижу, что ты уже вся в предвкушении. Удачи, Мари, будь осторожна! — сказала она.

Поблагодарив подругу, я вышла из её скромной на вид лавки. Так и чесались руки помочь и Клодет! Как же это несправедливо потерять всё и губить талант, латая чужие панталоны. Конечно, я утрирую, но сам факт, что какой-то негодяй просто так взял и испортил девушке жизнь, пробуждал во мне борца за справедливость.

У ворот фабрики я была примерно через час. Хоть это уродливое сооружение и виднелось издали, но добираться до него пришлось долго. Хорошо, когда тебя все воры и карманники знают в лицо, можно не волноваться за свой кошелёк и честь.

На местной проходной на меня посмотрели с любопытством, но в итоге всё же пропустили в административный корпус, оказавшийся вполне симпатичным новым зданием.

Почти на пороге меня встретил усатый мсье больше всего напомнивший жука-усача. Он забавно расправлял грудь и выпячивал живот, упираясь кулаком левой руки в поясницу. При этом кряхтел и шевелил густыми загнутыми вверх усами.

— Мадемуазель, простите не знаю вашего имени? — провожая меня в свой кабинет сказал он.

— Мадемуазель де Монтескю, — гордо задрав голову, сообщила я.

Усач почему-то побледнел, нервно крутанул ус:

— Так это меняет дело, мадемуазель! Чем я могу быть вам полезен? — с улыбкой поинтересовался он.

Разговор с мсье Жако оказался очень продуктивным. Я передала ему все размеры, объяснила, что заказ срочный, выбрала из имеющихся в наличие образцов те, что понравились, и даже напросилась на небольшую экскурсию по фабрике.

Усач то и дело рассыпался передо мной в комплиментах, причём они были адресованы попеременно, то мне, то фабрике и тому, как грамотно мсье Флобер тут всё организовал.

Когда же я увидела условия, в которых трудились рабочие, и услышала об одном единственном перерыве в пятнадцать минут… Сама не понимаю, как смогла себя сдержать! Особенно меня выбило из колеи, что на фабрике могли работать дети от десяти лет! Рабство какое-то и эксплуатация детского труда!

Да в моём детстве мы порой работали чуть ли не на равных со взрослыми, но там надо было поднимать своё хозяйство, а не глотать ядовитые пары на чужом заводе. В мечтах я уже стояла перед местным королём и требовала справедливого суда над этим Флобером!

— Совсем забыл! Мне же необходимо указать адрес по которому доставить ваш заказ, мадемуазель, — с улыбкой произнёс Жако, когда мы вернулись в административное здание.

— Да, конечно, — улыбнулась я в ответ.

Мы как раз стояли в приёмной, и управляющий пошёл в свой кабинет, ругаясь, что без какой-то Карин ничего невозможно найти. В этот момент двери кабинета напротив открылись на распашку, и оттуда вышла пожилая уборщица с ведром грязной воды и тряпками. Только моё внимание привлекла совсем не она, а портрет молодого мужчины, висевший на стене кабинета за спинкой роскошного обятнутого кожей кресла. Красавец горделиво улыбался с холста и явно был доволен собой. Где-то я уже эту физиономию видела!

— Простите, мадам, а это на портрете мсье Флобер? — поинтересовалась я у хмурой усталой женщины.

— Ой! Да какая же я мадам! Так! — она глянула на портрет через плечо. — Да, это он. Храни нас всех святая Анна, — уборщица подошла ближе. — Вам повезло, что его нет! Он ведь ни одну молоденькую девицу мимо себя не пропустит! Всех девок на фабрике перепортил!

Вот так-так! Какой любвеобильный однако! Весьма полезная информация!

— А злющий какой. Сущий погонщик адских псов! — добавила она и поплевала через левое плечо.

Да уж! Что на Земле, что здесь: всегда найдутся вот такие тётки и бабки помешанные на знамениях и проклятьях!

— Благодарю за предупреждение, — с улыбкой сказала я.

— Вы только меня не выдавайте, что наговорила тут такого. Вижу, лицо у вас светлое, доброе. Не удержалась, — добавила женщина и, подхватив свой инвентарь, выскочила из приёмной.

Как раз вернулся мсье Жако, и я быстро начёркала ему адрес одного из пустующих домов в паре улиц от трактирной площади. Не хватало, чтобы враг знал, что мы у него же и купили необходимое.

На самом деле, я совершенно ничего не имела против технического прогресса. Все эти изобретения, улучшающие и облегчающие наш быт, я уважала и с удовольствием использовала в своей прежней жизни. Меня до бешенства доводили методы, каким внедрял этот прогресс мсье Флобер. Именно с этим я и хотела побороться, когда, наконец, смогу реализовать свой дерзкий план.

Оказавшись, наконец, дома, как я уже начала про себя именовать Калач, я сняла неудобное платье, надела привычный повседневный наряд и залезла в свой сундук. В самом низу под ворохом вещей я отыскала пачку писем, которые так и не успела толком перечесть. Перебирая конверты и аккуратно сложенные пахнущие духами квадратики бумаги, я нашла то, что искала. Маленький портрет без рамы, нарисованный акварелью на обычной бумаге. С него на меня, улыбаясь, смотрел мсье Флобер, а сзади красовалась надпись: «Мой любимый Этьен».

Мда. Что ни день, то новые сюрпризы! Это ведь получается, что этот Этьен ищет за морями Мари-Элизу, то есть меня! И зачем интересно? Я решительно достала из пачки первое письмо и принялась внимательно изучать переписку Мари и её мачехи. Как я заметила ранее, в основном тут были письма без ответа, которые девушка писала домой, но так и не отправила.

Мари боялась гнева мачехи, чувствовала себя никому ненужной и была глубоко несчастна. Не удивительно, что она не захотела возвращаться в этот мир, бедная девочка. Исходя из парочки писем, которые Мари получила в ответ, она опасалась мачеху не зря.

Жозефина де Монтескю была холодной и суровой женщиной. В её письмах было столько льда и скрытой ненависти, что у меня заболела голова, но на одну строчку я обратила особое внимание.

«Больше никогда не приближайся к Этьену, или я не побоюсь осуждения и лично разрушу твою репутацию, гадкая девчонка!»

Значит Этьена и Мари всё же что-то связывала и, по всей видимости, это не отношения брата и сестры. К тому же мачеха всегда называла Этьена своим сыном и никогда братом Мари. Да и Клара ещё на корабле упомянула, что Мари влюблена в сводного брата. Ох, как же всё запутано! Мне бы научиться связываться с настоящей Мари, когда в этом есть необходимость. Уж она бы пролила свет на всю эту историю трагической любви.

Я вновь глянула на портрет. Да, Этьен Флобер был красив, но лишь юная неопытная девушка не заметит, что даже нарисованный его взгляд настолько лживый и самодовольный, что хочется бежать от такого человека как можно дальше!

В самом конце стопки я наткнулась на маленький квадратик бумаги и, развернув, тут же побежала глазами по ровным строчкам красивого почерка. Это была записка от Этьена. Прощальная если можно так сказать. В ней мужчина сетовал на превратности судьбы и злой рок, горевал, что их любви не суждено расцвести, и ненавязчиво сообщал Мари, что ночью заглянет к ней в комнату. Вот ведь мерзавец!

Ох, и как узнать, что у них там произошло? По логике если Мари пошла к барону, то наверное ей уже терять было нечего. Или наоборот? Как тут к драконам ходят? Если вспомнить реакцию Франса на её предложение… Да уж, не нравится мне это всё.

Ещё одним важным моментом была некая Анна, о которой Мари спрашивала у мачехи в каждом письме, но ответа ни разу не получала. Кто она? Подруга? Сестра?

В это мгновение в двери влетела испуганная Марта, по её лицу можно было решить, что наступил апокалипсис.

— Мари! Мари! Там! — задыхаясь от волнения, воскликнула она. — Дракон!

А вот это уже интересно! Это уже знакомый мне дракон или какой-то новый?

— И что он хочет? — пряча письма под подушку, спросила я.

Марта растерянно посмотрела на меня и прижала руки к груди, похоже моя спокойная реакция на новость её удивила. Знала бы она, что я просто до сих пор не воспринимаю магию и драконов как часть этого мира, и лишь поэтому не трясусь от ужаса вместе с ней. Я просто всё ещё не верю в реальность летающих ящеров. Подумаешь, видела разочек.

— Я не… не знаю. Он просто приземлился прямо на площади, все посетители разбежались и…

— Понятно. Пойдём, узнаем, что ему надо, — недовольно пробурчала я.

Марта восхищённо глянула на меня из-под ресниц, а я успокаивающе похлопала её по плечу. Ох, Марта, тебя бы отправить в земную налоговую сдавать годовые отчёты! Вот где настоящие драконы сидят!

Когда мы вышли из Калача во двор, я на мгновение замерла. Ну, не то чтобы я потеряла свою решимость или задумалась о побеге. Но, глядя на огромное создание, развалившееся там, где совсем недавно был неработающий фонтан и положившего огромную голову прямо напротив наших ворот, я поняла, что совершенно не знаю, что с ним делать!

Это к человеку можно найти и подход, и скалку, если надо, а вот что с этой огромной животиной делать?

Лазурные чешуйки переливались в лучах закатного солнца, дракон со скучающим видом осматривал окрестности. Стоило мне сделать несколько шагов в его сторону, как ноздри огромной морды затрепетали, и синие глубокие глаза уставились на меня, узнавая.

Кажется, я догадываюсь, что за гость наши фонтаны мнёт! Этого же дракона я видела в Марьеле, и что-то мне подсказывает, что это никто иной как барон Шантье собственной персоной!

— Здравствуйте, барон! — громко сказала я.

Дракон фыркнул осматривая меня с ног до головы, словно раздумывая с какой части начать. Хотя, как по мне я для такого гиганта на один зуб. Даже в качестве закуски маловато будет.

— Вы в курсе, что развалили наш фонтан? Надеюсь, цель оправдана, и вы прилетели сюда не просто, чтобы…

В этот момент драконище дунул на меня, и от порыва его дыхания меня чуть не сбило с ног!

— Ах, вот как! Ну, это уже хулиганство в чистом виде! Я такое терпеть не намерена! — выкрикнула я.

Марту как будто всё-таки сдуло, и она испарилась, хотя только что стояла рядом. Ну, ничего! Я и одна справлюсь! Раз это Франс решил меня навестить, то боятся мне нечего! Наверное. Ну не съест же он меня? Во мне же эта его искра… Ох, а вдруг он за ней прилетел?

— Барон! Вы ведёте себя возмутительно! Распугали посетителей, поломали фонтан и ваш хвост! Да вы же сейчас проломите стену соседнего дома! — кричала я наблюдая за тем, как дракон встал на лапы и начал выделывать странные пируэты.

Он что… танцует? Хм. Зачем?

— Мари! — крикнул кто-то из окошка в двери чёрного хода.

Я обернулась, там торчали бледно-зелёный мсье Солан и более-менее бодрый Анри.

— Если ты ему не ответишь, он весь Кривой квартал разнесёт! Он же пьяный! — стараясь говорить так, чтобы услышала я, но не услышал дракон, сказал повар.

Пьяный? Вот же ёлки-палки! И с чего это он тут в таком виде приземлился? Устал? Да нет, судя по его виляющему заду, он полон бодрости.

— Мари! Ну, что ты стоишь! Принимай ухаживания или ты смерти нашей хочешь? — на этот раз выкрикнул Солан.

Ухаживания? Ну, уж нет! Я совершенно не настроена сейчас на чьи-то ухаживания. Хотя, он такой забавный, вон как попой крутит. Хвост трубой, как у мартовского кота, лишь бы орать не начал.

— Я не хочу! Мне его ухаживания ни к чему! — ответила я.

— Это сейчас неважно! Важно, чтобы он угомонился поскорее! — ответил Анри и с ужасом уставился на дракона.

Он в это время особенно лихо замахал крыльями и лапами одновременно. Стену всё-таки снёс. Тихий ужас.

— Ладно! — крикнула я мужчинам. — Что мне делать-то?

Они удивлённо переглянулись, похоже, я спалилась! Тут видимо даже мужчины знают, что нужно делать, когда дракон заигрывает, а я нет.

— Как что, Мари! Танцуй, конечно! — выкрикнул Морис.

О, боже мой! Да из меня паршивый танцор! Хотя, может быть, это даже плюс! Сейчас Франс увидит, какая я неуклюжая и сбежит. Мечты конечно, но вдруг!

— Я без музыки не смогу! — крикнула я в ответ.

Что тут началось! Все, кто был на кухне, похватали подручные средства и принялись что-то настукивать, а Анри и вовсе вытащил откуда-то подобие акулеле и забрынчал бодрую мелодию. Просто оркестр, ёжкин кот!

Пришлось выйти к дракону и танцевать. Хотя, я бы это так конечно не назвала. Скорее я дёргалась как настигнутая параличом и радикулитом одновременно. Сзади кто-то прыснул от смеха, наверное, засранец Филипп! Вот я ему устрою потом!

Барон, заметив мои трепыхания, замер и заулыбался, ну, или это моё воображение восприняло жуткий драконий оскал как улыбку. Затем он крутанулся вокруг своей оси, а я, не имея в принципе никакой танцевальной фантазии, повторила за ним. Решив, что это не такая уж и плохая идея я стала повторять его движения и понемногу втянулась.

Танец длился минут десять, и с меня уже семь потов сошло, но это ерунда по сравнению с растоптанными заборами и поломанными крышами. Я впервые так радовалась тому, что у нас нет соседей. Потихоньку к площади подтягивались люди и с интересом смотрели на всё это безобразие.

Дожилась ты, Мария Ивановна, пляшешь с драконами на площади. Узнал бы кто, обхохотался бы.

Наконец, дракон вывел последние па, шлёпнулся на выложенную камнями дорогу и захрапел! Я придушу этого наглого барона когда он проснётся! Такой беспорядок устроил! Фонтан поломал, а я ведь хотела привести его в порядок!

Устало прислонившись к воротам я прикрыла глаза. Вот и что всё это вообще значит? И так проблем хватает, а тут ещё этот дракон!

— Мари, смотри! — воскликнул подбежавший ко мне Филипп. — Он в человека превращается. Ты что его так бросишь?

Я глянула на золотую дымку, которая становилась всё меньше, постепенно исчезая. Как только она растаяла, вместо дракона на дороге уже лежал Франс.

— Ну, вообще-то, почему бы и нет. Вряд ли кто-то решится его ограбить, пусть себе лежит, — отозвалась я.

— Мари! Но он ведь теперь твой жених, разве можно так с женихом! — выпучив глаза, воскликнул мсье Солан.

— Какой ещё жених? Вы от страха совсем того? — раздражённо отозвалась я. — Вам надо вы его и забирайте! Он тут и так разнёс всю округу, как ещё Калач не зацепил!

— Но Мари, ты же ответила на танец, а значит согласилась стать его невестой, — оказавшись вдруг рядом растерянно проговорила Марта.

Что? Они сейчас серьёзно?

— Стоп! Так я же вроде только на ухаживания согласилась! Какая невеста! — заорала я.

Марта испуганно отошла в сторонку и захлопала глазами, не понимая моего удивления:

— Мари, но даже мальчишки чуть ли не с пелёнок знают, что если девица станцует с драконом то она его невеста, — пояснила она.

Я в ужасе уставилась на всех, а они на меня. Надо же было вот так глупо попасться! И как теперь оправдать своё незнание?

— Так зачем вы меня подгоняли! Я так торопилась остановить его, что о последствиях не подумала! Я замуж совершенно не хочу! Тем более за него! — возмутилась я.

Глянула туда, где толпа уже начала окружать спящего барона. Да, оставлять его там нельзя, он похоже перебрал… Перебрал! Точно!

— Так! Мы сейчас пойдём и затащим его в трактир, но вы все должны мне кое-что пообещать! — поглядывая на всех поочерёдно, сказала я. — Если он не вспомнит о танце, то его не было! Вам ясно?

Солан побледнел, Анри поджал губы и покачал головой, Филипп усмехнулся, а Луиза готовилась вот-вот бухнуться в обморок.

— О, святая Анна! — сложив руки в молитве, воскликнула Марта. — Это же древний обычай, Мари! Если дракон узнает, что мы такое скрыли…

— Не узнает, — перебила я её. — Если вы не скажите. Анри, мсье Солан, Филипп, кто готов помочь захмелевшему дракону?

Затаскивали барона в Калач всем миром, как говориться. Он оказался очень тяжёлым и на удивление неудобным в переноске. Поначалу и вовсе пришлось подождать пока мужчины свыкнуться с мыслью, что им нужно тащить пьяного дракона, но после того, как я подошла и взявшись за ногу сопящего Франса потянула его, правда не сдвинув даже на миллиметр, процесс, наконец, сдвинулся с мёртвой точки. Хорошо, что он вырубился не так далеко от Калача, но всё равно пришлось делать передышки.

Когда встал вопрос о месте его временного пребывания, я спокойно предложила оставить его на лавке в зале. Ох, с каким осуждением на меня посмотрели все обитатели Калача!

— Мари! — тут же взбеленился мсье Солан. — Как можно! Это же дракон! Представляешь, что будет, когда он проснётся на лавке?

Я пожала плечами и улыбнулась:

— Да нормально всё будет. Главное, он поймёт, что ему тут не рады! — ответила я. — Он нам фонтан разломал и все соседние дома завалил, а вы предлагаете ему лучшую койку в доме отдать?

Вся наша дружная семейка, как я мысленно уже частенько именовала жителей трактира, глядела на меня во все глаза. Мои доводы и высказывания повергали их в шок.

— Нет, так не пойдёт! Я отдам ему свою спальню! — не унимался мсье Солан.

— О, Морис, но это не правильно! Вы его не приглашали, он явился ещё и в таком состоянии, устроил погром…

— Мари! — рыкнул мсье Солан. — Тебе напомнить, по чью душу он сюда явился?

Я громко вздохнула: спорить с этим трактирщиком порой себе дороже! Он вообще как бросил пить, стал проявлять довольно крутой нрав и хваткость. Вот что значит, человек сбросил с глаз пелену и увидел в своём существовании новый смысл. Он даже к Роберу стал как-то иначе относиться, раньше мальчишка от него слова доброго не слышал, а теперь они всё время вместе что-то таскали-мастерили.

— Как хотите, мсье Солан, но я считаю, что пьяному всё равно, где отсыпаться, а у вас после таскания досок для уличного настила спина болит и ей нужен полноценный отдых, — честно сказала я.

А что? Франс мужчина молодой да крепкий, ничего с ним не произойдёт!

В итоге со мной согласились Марта и Филипп, которому таскать завтра вместо Солана тяжести совершенно не хотелось. Да и Анри тоже вскоре принял нашу сторону. Пришлось Морису сдаться.

— Только надобно ему перину положить и лавки три вместе сдвинуть, и подставить пару стульев, чтобы он, не приведи святая Анна, не упал! — приказал он, и мы дружно соорудили лежанку и общими силами затащили на неё барона.

Он прекрасно до этого спал прямо на земляном полу и в ус не дул. У него даже выражение лица было такое довольное, что и дураку понятно: плевать он хотел на перину, ему и тут неплохо! Ну, да ладно. Если нашему рулевому так спокойней, пусть дрыхнет эта пьяная ящерица на лежанке, нам разве жалко? Главное, что и сам Морис поспит сегодня, как положено в своей кровати.

Хоть солнце только начало падать за горизонт, и мы могли ещё много всего успеть, но появление дракона так всех морально измотало, что было решено поужинать и отдыхать.

Всю ночь я крутилась и вертелась, барон своими пьяными танцами загнал меня в тупик. Как быть, если утром он всё-таки вспомнит, что мы с ним станцевали? Что он сделает, узнав об этом? Утащит в свою пещеру? Нет, скорее он разозлиться, что я ответила на этот дурацкий танец, могла ведь не отвечать! Мне, наверное, не стоило выходить, он бы заснул…

Да что уж теперь гадать как правильно! Всё в этом мире порой такое непредсказуемое, загоняющее в тупик, что я откровенно тоскую по дому. Как там моя Леська? Как мои Калачи? У нас весной такой масштабный проект намечался… Эх!

А ведь ещё есть Этьен Флобер. Сводный брат, бабник и негодяй. Мерзавец, который, скорее всего, соблазнил бедную Мари и отправил за океан с глаз долой! Ну, гад же, а! И скоро этот гад появиться на нашем пороге, я это чувствовала.

Теперь-то управляющий ему точно сообщит, что сводная сестрица побывала на заводе. Чёрт меня дёрнул представиться своим имением! Не зря этот жук-усач так глазками сверкнул, услышав, как меня зовут.

Тем не менее, из Американии ещё сюда доплыть надо, так что какое-то время у нас всё же есть. Надо использовать его с умом! Главное отвадить барона, мне сейчас не до ухажёров, ей богу!

Кое-как уснув, с первыми лучами я уже встала с кровати. У меня словно внутри сработал датчик. Надо бы выпроводить нашего гостя пока сердобольный мсье Солан не проснулся. Он — бедолага настолько боится драконов, что ещё пожить ему здесь предложит! Чур меня!

Приведя себя в надлежащий вид, я спустилась в зал. Барон ещё спал, широко раскинув ноги и руки, звездой так сказать. Не повезло его невесте: с таким не забалуешь, на краешке будешь жаться, хорошо, если у стенки, хоть не упадёшь в ночи, в противном случае лучше соломки подстелить.

Подошла ближе и, не удержавшись, заскользила взглядом по красивому лицу, такому спокойному, даже довольному. Без обычного надменного выражения Франс выглядел моложе и немного проще что ли. Пропало напряжение — отпечаток жёсткого самоконтроля, и барон будто лишился чего-то важного, сути своего характера, наверное. Не зря я с самого начала решила, что он слишком хорош собой и наверняка знает об этом, ведь даже сейчас он самодовольно изгибал бровь.

Насмотревшись на лицо, я прошлась взглядом и по широким плечам и по мускулистой груди, и по сильным рукам. Особенно хороши были кисти рук: крупные с длинными сильными пальцами и аккуратным маникюром. Ни тебе десятисантиметровых когтей, ни покусанных огрызков. Удивительно гармоничный мужчина. Во всём, кроме характера.

— И как? Я выгляжу также паршиво, как чувствую себя? — хриплый голос барона раздался так неожиданно, что я вздрогнула.

— А вам очень паршиво? — с улыбкой спросила я.

— Очень, — приподнимаясь на локтях и глядя на меня исподлобья, ответил Франс.

— Чудесная новость, — сказала я. — Никуда не уходите! Принесу вам рассолу. От него вам правда станет легче, но я постараюсь это пережить.