Глава 4

Завтрак подошёл к концу, все начали расходиться, а мне предстояло в компании Агаты убрать со стола. Несмотря на то, что её затея выгорела не до конца, рыжая довольно напевала, собирая чашки на подносы. Я сделала вид, что в упор её не вижу, хоть и хотелось оттаскать дрянную подругу Мари-Элизы за кудрявые патлы. Вот ведь не повезло девочке — с такой мымрой судьба свела!

— Думаешь, он тебя теперь всегда спасать будет? — проходя мимо с подносом, спросила Агата. — А может, рассчитываешь, что он возьмёт тебя с собой в столицу? Голова моя дырявая! Я ведь совсем упомянуть забыла! У дракона твоего невеста есть! Да ещё какая, таким нищим крысам вроде тебя не чета!

Не выдержав, собрала все силы хрупкого тела и прихватила гадкую девку за шкирку так, что чашки у неё на подносе зазвенели, рассчитывая, что высокий воротник платья хоть немного её придушит:

— Ну, и гадина же ты! Запомни, жизнь долгая. Всё твоё тебе вернётся, — жёстко сказала я.

Агата закашлялась и удивлённо уставилась на меня через плечо. Я заметила, что моё поведение её испугало, похоже, настоящая Мари такого бы себе никогда не позволила, сносила бы все пакости, молча. Интересно, много «добра» ей уже успела наделать эта двуличная паучиха!

— Не знала я, что ты так можешь, — сузив глаза, улыбнулась Агата, — удивила. Только это тебе опасаться надо, когда прознает невеста барона, что он перед свадьбой Дар отдал какой-то замухре, несдобровать тебе тогда! Со свету сживёт точно!

Сказав это, она дёрнулась, и я впечатлённая услышанным отпустила воротник. Это что же получается? Франс отдал мне что-то, что предназначалось его будущей жене? А ведь сказал, что не желает больше видеть, как же он тогда без своего этого Дара…

Я рассеянно собирала посуду на поднос, когда ко мне присоединилась Клара:

— Как всё прошло? Если честно, я почему-то жутко переживала! Сейчас ещё встретила Агату в коридоре, так она от меня отвернулась и мимо прошла, будто не узнала! — взволнованно сказала она и, прихватив поднос, стала мне помогать.

Я в двух словах рассказала о случившемся, не став вдаваться в подробности. Клара возмущённо охала и сердито качала головой, я торопливо сворачивала красивые вышитые салфетки, складывая отдельно те, что были использованы и нуждались в стирке.

— Клара, расскажи мне о Даре дракона, — решившись, попросила я. — Что это за Дар такой?

Девушка нахмурилась, внимательно глядя на меня, уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но не стала, многозначительно глядя на дверь, в которую спустя мгновение вошла Агата. Красотка окинула нас насмешливым взглядом и, взяв один из подносов, ушла.

— Знаешь, тут не лучшее место это обсуждать. Удивительно, что ты ничего не помнишь, но раз такое дело, — Клара мягко улыбнулась, отчего её прелестное лицо стало ещё краше. — Давай-ка, быстро тут приберём и возьмём наш завтрак ко мне в комнату? Там и поговорим.

Я кивнула, соглашаясь, и мы в четыре руки шустро привели столовую в идеальный вид, пока Агата носила подносы с грязной посудой и остатками завтрака на кухню. Прихватив оставшиеся скатерти, салфетки и чистые запасные приборы, мы отправились на кухню, но здесь меня ждал неприятный сюрприз.

В дверях стоял тот самый сухонький дедок и недовольно смотрел на меня:

— Мадемуазель Монтескю, пойдёмте со мной! — приказал он довольно жёстко.

Клара посмотрела на меня сочувственно, а я поняла, что наказания за пролитую на гостей воду никто отменять не стал. Мало ли, что сказал барон. Наспех оставив свою ношу Кларе, поспешила за стариканом, пытаясь вспомнить, как к нему обращаться.

Мы шли по узкому коридору, периодически врезаясь в стены из-за усилившейся качки. Хорошо, идти долго не пришлось, мужчина толкнул одну из дверей и вошёл, я зашла следом. Небольшая комнатушка, скорее коморка, уставленная ящиками и мешками. У окошка стоял секретер и стул, на который мужчина и сел, совершенно не переживая, что мне сесть не на что. Видимо тут такие порядки.

— Вы ведь понимаете, мадемуазель, зачем я вас вызвал? — буравя меня колючим взглядом серых водянистых глаз, спросил он.

— Догадываюсь, мсье, — ответила я понуро.

— Это хорошо, потому как я заволновался, вдруг вы решили, что заступничество барона убережёт вас от заслуженной кары за проступки! — сказал он, явно испытывая удовольствие от происходящего. — Мало того, что вы опоздали на утренний инструктаж, так ещё умудрились проявить чудеса неуклюжести!

— Мсье, всему виной Агата. Она заперла меня в комнате, а потом сделала подножку, — возмутилась я.

Старый хрыч оскалился и с силой ударил рукой по столешнице секретера, от неожиданности я чуть ли не подпрыгнула.

— Молчать! — рявкнул он. — В отличие от вас мадемуазель Лани никогда не опаздывает, не падает в обмороки и не поливает господ водой! Она ни разу за путешествие не заставила меня пожалеть о своём назначении на корабль, а вы! Вы уж простите, мадемуазель, вы — ни рыба, ни мясо! Ни одного достоинства, за которое я мог бы зацепиться и смягчиться по отношению к вам! В качестве компенсации мне лично и остальному персоналу, которому приходиться вас терпеть, сегодняшний день вам не оплатят.

— Тогда на этом моя работа сегодня закончена. Верно? — не отрывая от мужчины глаз, спросила я.

— Что? Вы ещё изволите шутить? — вскипел он. — Остаётесь на кухне и помогаете с чисткой овощей и кастрюль! Ещё одно слово, и я уменьшу вашу оплату ещё на день!

Он даже слюной брызгал и глазами сверкал так, что они должны были вот-вот выпрыгнуть из орбит.

— Свободны! Какое счастье, что к вечеру мы войдём в порт Марьеля! Наконец, избавлюсь от вас, — достав платок и промокнув им залысины на крутом лбу, сказал он устало.

Я вышла и расстроено побрела на кухню. Меня совершенно не огорчала работа на кухне, она была даже кстати: ведь я ещё не отыскала свой передник. Я расстроилась собственной несдержанности: годы руководящей работы не проходят мимо, привычка отвечать людям так, как они того заслуживают ещё не раз будет портить мне жизнь.

А ведь мне показалось, что я ничего такого не сказала. Видимо, в этом мире дела обстоят точно как на Земле лет триста назад, а это не сулит женщине без средств и поддержки родственников ничего хорошего.

Похоже, ко всему прочему Мари-Элиза не была сильна в бытовых вопросах и приносила местному руководству массу забот.

— Мари, ну как всё пошло? Наш Жан-Жак сильно злобствовал? — тут же налетела с расспросами Клара. — Лишил тебя денег? Орал?

Она уже поджидала меня в дверях с блюдом уставленным тарелочками, от которых шёл просто божественный аромат. Овсянка, хлеб и сыр, какой-то паштет… О я сейчас просто слюной пол залью! Давненько я не испытывала такого безумного голода!

— Клара, я умоляю, давай поговорим у тебя! Я так хочу есть, что сейчас наброшусь на тебя и всё отниму! — призналась я.

Девушка рассмеялась и кивнула темноволосой головой в сторону кухни:

— Там ещё поднос с кофе и двумя булочками. Мадам Спивак, насколько я поняла, сказала им «фи», и мсье Косма так расстроился, что раздал всё матросам, и вот нам перепало по одной, — Клара подмигнула и пошла в сторону кают для персонала.

Я взяла поднос с двумя чашками дымящегося напитка и сладостно втянула ноздрями аромат. Какое счастье, что в этом мире те же продукты!

Пока шла, поймала себя на том, что уже неплохо ориентируюсь, возможно, это была лишь память тела, но до каюты Клары я добралась без проблем. Там, поставив подносы прямо на кровать и усевшись рядом, мы принялись за завтрак. Ела и понимала, что еда не особо вкусная, какая-то пресноватая, но, тем не менее, на голодный желудок всё равно было вполне сносно.

— А теперь, давай рассказывай, что сказал наш старикан, — откусывая кусочек булочки и запивая её уже остывшим кофе, сказала Клара.

— Лишил меня оплаты за сегодняшний день и отправил на кухню чистить овощи и мыть посуду, — ответила я, хмурясь.

— Бедная моя! Держись, мсье Косма сегодня не в духе.

— А мы с ним вообще ладим? Я ведь не помню ничего, Клара. Скажи честно, я хороший работник? Только не приукрашай. Хочу понять, от чего такое отношение, — попросила я.

Клара смутилась, делая вид, что заинтересована содержимым своей чашки:

— Ну, Мари, хоть ты и не помнишь, но ты из аристократической фамилии, и там, конечно, никто не учил тебя прислуживать, — выдала, наконец, она. — Ты немного неловкая ко всему, да и стеснительная из-за чего массу ошибок совершала особенно в самом начале. Но теперь-то ты многому научилась, ты вообще быстро всё схватываешь! Главное не тушуйся.

Она замолкла и внимательно посмотрела на меня, а я только теперь сообразила, что сижу нога на ногу:

— Хм, тебе так удобно? — удивилась она, и я кивнула в ответ. — Я так понимаю, домой возвращаться ты не станешь? Ты ведь тогда не отправила то письмо.

— Зачем идти туда, где никто не ждёт?

— А твой сводный брат?

Вопрос меня удивил, но ещё больше озадачил блеск в глазах Клары.

— А причём тут брат? — спросила я заинтриговано.

— Ну, как же, Мари, — всё больше смущаясь, сказала она. — Ты столько говорила мне о нём… Прости, я не то подумала.

— Клара, скажи пожалуйста как есть. Я ведь не шучу, когда говорю, что совершенно ничего не помню, — сказала я и глотнула кофе. — Почему ты заговорила о брате?

Я видела по лицу девушки, что она сомневается, стоит ли что-то говорить, но интуиция подсказывала, что эта информация очень важна. Впрочем, в моём положении любая информация может быть важной.

— Ты никогда не говорила напрямую, но сыпала в его адрес столько восторженных эпитетов. Каждый раз, вспоминая дом, ты упоминала лишь его. Прости, но я, наверное, сделала неверный вывод, — окончательно устыдившись, призналась она. — Да и портрет, который ты прячешь в своём молитвеннике…

О. Вот значит как! Очень странная история и лезть в неё я точно пока не готова. К тому же всё это может оказаться просто родственной симпатией. Мы, молча, жевали булочки, которые оказались просто восхитительными, и пили кофе. Я обдумывала рассказанное Кларой, планируя задать новый вопрос, она посматривала на меня, словно пытаясь проникнуть мне в голову и узнать, что же с моей памятью на самом деле.

— Скажи, почему ты спросила о Даре? — поставив чашку на поднос, спросила она.

— Потому что Агата сказала, будто невеста барона прикончит меня, если узнает, что он отдал мне Дар. Она вбила себе это в голову и говорит всякие гадости, — выкрутилась я.

Клятва, данная мной Франсу, слегка пощекотала внутренности, предупреждая, что хожу по грани.

— Вот ведь змея! Ну почему ей мирно не живётся! — возмутилась Клара. — Хотя она конечно права, будь Дар у тебя, невеста барона действительно была бы в бешенстве. Без него она не сможет понести и родить наследников, да и близость, хм, с драконом станет неприятной как минимум, — ответила Клара. — Хорошо, что Агата живёт в мире своих фантазий. Случись подобное, ты бы стала любовницей дракона, и он мог бы распоряжаться твоей жизнью.

Сказать, что я была в шоке — промолчать! Получается, я могу стать игрушкой барона в любой момент? Как он там мне угрожал? Могу принять предложение и вам не понравиться? По спине прокатил липкий холодок, Франс мужчина симпатичный и, исходя из того, что он сделал сегодня за завтраком, неплохой вроде как, но тем не менее.

От открывшихся не радужных перспектив сердце яростно забилось в груди. Захотелось немедленно сойти на берег и уехать как можно дальше от барона в какое-нибудь захолустье! Только для того, что я задумала, захолустье не подойдёт.

— Клара, а что будет, если дракон Дар подарит, и на этом всё? — спросила я.

Клара выпучила глаза и даже подалась в мою сторону в возмущённом порыве:

— Как это всё? Я о таком и не слышала. Зачем тогда дарить, если не для продолжения рода? — удивилась она.

— Ну, а вдруг девушка исчезнет, спрячется, уедет? — сыпала предположениями я.

— Зачем? Сама посуди, Мари, какая дура захочет спрятаться от дракона? Да и найдёт ведь! — рассмеялась Клара. — Давай-ка, мы итак засиделись.

— Подожди! Ну, а теоретически, как думаешь, что было бы? — не унималась я.

— Ну, вроде у Дара срок какой-то есть, потом он к своему владельцу возвращается сам. Но это не проверенная информация. Все эти обряды драконьи, куда нам до них, — вставая, отозвалась подруга. — Погоди, барон, что тебе Дар подарил?

Я тут же покачала головой, стараясь сохранить невозмутимый вид:

— Нет, что ты! Просто я же совсем не помню ничего, вот и интересуюсь, надеюсь, что память за что-то зацепится и возвращаться начнёт, — ответила я.

Ложь так и жгла язык, но рассказать правду я в любом случае не могла. Придётся всё же барону со мной ещё разок поговорить! Пусть объяснит мне, какого лешего всучил мне этот Дар! Он же отказал Мари-Элизе в статусе любовницы, так зачем? Правда, он что-то говорил о Даре жизни, может… Ох, да ведь он меня с того света вернул, когда я второй раз тут уже в воде окачурилась! А что же будет, когда у Дара срок кончиться? Я опять умру?

— Клара, ты не могла бы сказать мсье Косма, что я скоро подойду? Хочу поблагодарить барона за помощь во время завтрака, — сказала я и, поправив наряд, посмотрела на подругу.

Клара глядела на эти действия, слегка прищурив глаза и наклонив голову набок, она точно подозревала меня во вранье, но понимала, что пытать бессмысленно:

— Знаешь, Мари, после прошлой ночи ты очень странная, — сказала она. — Вроде и не помнишь ничего, а потом бах и как что-то сделаешь или скажешь. Ты точно здорова?

Я улыбнулась и, протянув руку, обняла Клару за плечи. Хорошая она! Настоящий друг, да и умница как не посмотри. Жаль, что врать ей пришлось. Откровенно говоря, я и расставаться с ней не хотела бы, но у неё в Марьеле сестра и племянники, не поедет она со мной в столицу.

— Клара, спасибо тебе за беспокойство, но я прекрасно себя чувствую. Особенно после такого завтрака!

— Ну, мсье Косма решил, раз вечером будем в порту можно не экономить на нас, — рассмеялась Клара. — Ладно, беги. Только с бароном долго не любезничай!

Барона я нашла на палубе, прохладный морской ветер трепал его серебристые волосы, а весь облик был суровым и задумчивым, даже идти к нему расхотелось. Правда, выбор не велик: я должна знать, к чему готовиться. Франс как раз меня заметил и помрачнел ещё больше, глубоко вздохнула и направилась к нему.

— Простите, мсье барон, но мне пришлось вас ещё раз побеспокоить, — как можно более почтительно сказала я.

Море билось о борт, распыляя в воздухе холодные солёные брызги, я даже поёжилась, глядя на серую пучину волн.

— И что же вам нужно на этот раз? Взломать дверь или высушить кого-то? — довольно резко поинтересовался он в ответ.

Что это на него нашло? Разве я лично хоть раз его о чём-то попросила? Да и мог не помогать, если так тяжело на душе теперь!

— Ответ на вопрос. Но для начала я хотела вас поблагодарить, вы дважды за утро меня спасли, и я…

— Вопрос, мадемуазель. Оставим формальности. Мы оба знаем, что на искреннюю благодарность вы не способны, так что не отнимайте моё время этими расшаркиваниями, — недовольно отозвался он.

Стало неприятно, но я быстро взяла себя в руки. В конце концов, это мне нужны ответы, а не ему:

— Вопросов на самом деле несколько, но есть один самый важный, — не отводя глаз, начала я, хоть барон и смотрел на меня с презрительной насмешкой.

Знал бы он, сколько я таких мальчиков на место ставила на своей кухне. Приходили, грудь колесом шеф-поваров из себя строили, думая подмять под себя, а потом катились вон колбаской по Малой Спасской. Конечно, сейчас я не в том положении чтобы выделываться и кому-то что-то доказывать, но всему своё время.

— Зачем вы отдали мне Дар, если не желали взять в любовницы? — спросила чётко и глаз не отвела.

Барон на мгновение изменился в лице, пусть это был краткий миг, но я видела, что мои слова его удивили:

— А вы пришли освежить своё предложение? — взяв себя в руки, едко спросил он. — Признаюсь, будь я из тех, кому интересны безвкусные серые мыши с повадками неуклюжего медведя, я бы об этом пораздумал, но…

— Довольно! Прекратите меня оскорблять! Я не сделала вам ничего дурного! Разве что себе! Не знаю, какая муха вас укусила и ни за что не обратилась бы, если бы у меня был другой вариант! Я благодарна вам за спасение и помощь, но это не значит, что вы вправе меня унижать! — жёстко ответила я.

Пока я выговаривала барону все свои мысли, его брови всё выше ползли по его лбу куда-то в область затылка. Вот так, милок! Думал, я теперь в ногах у тебя валяться стану? Ни за что!

— Зачем вы отдали мне Дар? — жёстко повторила я свой вопрос, пока он не пришёл в себя.

— Не было выбора, — трепеща ноздрями и сверкая синевой глаз, рявкнул он в ответ. — Вы не дышали, и пульса не было.

Твою бабушку! Так он мне действительно Дар преподнёс, да ещё какой — жизнь подарил! И как теперь его материть? А ведь я уже подготовилась!

— О! — выдала я вместо бранных слов. — Но ведь это неправильно, да? Он же нужен для другого?

Спросила и почувствовала, что краснею! Ну, ёлки-палки, как девица на выданье, ей богу!

Франс, глядя на мои румяные щёки, озорно усмехнулся:

— Да, мадемуазель, и для другого тоже, — ответил он, и в глазах вдруг так полыхнуло, что у меня внутри что-то зашевелилось.

Ой, наверное, я съела не то что-то! В моём возрасте и с моим опытом на такие взгляды у меня уже давно иммунитет! Или это всё тело молодое виновно?

— В вашем случае Дар вернул вас к жизни, я планировал позже найти ваш адрес и объяснить всё, но раз вы тут. Мой Дар покинет ваше тело либо с наследником, либо через год, в случае если, — он замялся, — мы не вступим в связь. Вы умирали, каковы будут последствия того, что Дар вас покинет, я не знаю.

Что? Как это он не знает? Он что сейчас пошутил?

— Я и на то, что вы очнётесь, не рассчитывал. Это очень древняя магия, о которой даже драконам мало что известно, — уже мягче и как-то виновато сказал барон.

Офанареть! Это значит, я сейчас буду тут обустраиваться, строить свой новый бизнес, а в один прекрасный день просто помру? Нет! Я больше умирать не собираюсь!