Глава 11

– Ну, Бес, – тихо сказала Мара, – мы уже прогнали тех тварей. Что дальше? Может, встретим дракона из легенд? Или старуха Хильда явится с поучениями? – она усмехнулась, потрепав пса по шерсти. – Не бойся, мы прорвемся. Как всегда. Бес фыркнул, его уши дернулись, уловив шорох в чаще. Мара напряглась, пальцы сильнее сомкнулись на рукояти ножа, который она уже не выпускала из рук. Лес жил своей жизнью: шорохи, скрежет ветвей, далекий стон ветра – все казалось предупреждением. Но отступать было не в правилах дочери Великих Гуров. Свобода, ради которой она сбежала из крепости, манила, как звезда в ночи. Кебер с его ледяным взглядом, цепи, что мерещились в кошмарах, остались позади. Здесь, в этом мире, она была хозяйкой своей судьбы. Они шли дальше, обходя корни, похожие на скрюченные пальцы, выступающие из земли. Мох под ногами был мягким, но скользким, и Мара то и дело хваталась за стволы, чтобы не упасть. Бес двигался впереди, его лапы оставляли следы на влажной почве, а низкое рычание предупреждало о малейшей угрозе. Девушка уже хотела пошутить, что пес, похоже, возомнил себя вожаком, как вдруг тишину разорвал душераздирающий вой. Бес рухнул, земля под ним обвалилась, открыв глубокий ров, утыканный острыми кольями. Ловушка. Пес взвыл от боли, его массивное тело билось в яме, а кровь, алая и густая, текла из раны в боку, где деревянный кол пронзил шкуру. Мара замерла, сердце девушки сжалось, как от удара. – Бес! – крикнула, бросившись к краю рва. Голос дрожал, но не от страха за себя – за друга, что был с ней с детства, ее тенью, ее защитником. – Держись, я тебя вытащу! Только держись, мой хороший. Девушка упала на колени, не замечая, как острые мелкие ветки колют кожу сквозь штаны. Ров был глубоким, в два роста Беса, а колья, грубо заточенные, торчали из земли, как зубы чудовища. Бес мог бы выбраться, не будь он ранен, один из кольев вонзился в бок дикого пса, и он, несмотря на свою силу, выглядел беспомощным, а янтарные глаза потускнели от боли. Мара стиснула зубы, пальцы вцепились в землю, пока она лихорадочно искала способ спасти друга. – Не двигайся, – шептала она. – Я найду выход. Мы выберемся, слышишь? Она огляделась, ища хоть что-то – лиану, ветку, – но лес был безмолвен, его тени словно насмехались над ее отчаянием. Мара сорвала мешок с плеча, вытряхнув содержимое: бурдюк, лепешки, вяленое мясо – все бесполезно. Веревки не было. Она схватила нож, готовая разрезать одежду на лоскуты, но понимала – это не спасет. Ров слишком глубок, Бес слишком тяжел. Ей не справиться одной. – Проклятье! – выдохнула Мара, ударив кулаком по земле. Слезы жгли глаза, но она яростно смахнула их. Плакать? Не сейчас. Не когда Бес истекает кровью. Она посмотрела на пса, который тихо заскулил, пытаясь поднять голову. Его взгляд, полный доверия, разрывал ей душу. – Я не брошу тебя, – пообещала она. – Никогда. Решение далось тяжело, как удар меча. Она должна вернуться в крепость. За помощью. За братьями, отцами – за кем угодно, кто сможет вытащить Беса. Это означало конец ее побега, конец мечты о свободе. Ее запрут, возможно, выдадут за Кебера, но Мара не могла оставить друга умирать. Цена свободы была велика, но цена предательства – невыносима. – Я вернусь, – шепнула она, наклонившись ко рву. – Клянусь, Бес. Держись. Я клянусь всем, что у меня есть, я вернусь! Девушка вскочила, подхватив пустой мешок, и бросилась назад, туда, откуда пришла. Лес, еще недавно манящий, стал враждебным: корни цеплялись за сапоги, ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие следы. Мара бежала, не оглядываясь, дыхание сбивалось, сердце стучало, как боевой барабан. Она должна успеть. Но лес, словно чуя ее решимость, подстроил западню. Мара не заметила тонкую веревку, скрытую под листвой. Нога зацепилась, петля затянулась вокруг лодыжки, и мир перевернулся. Девушка вскрикнула, когда веревка рванула ее вверх, подвешивая за ногу к ветке. Кровь прилила к голове, рыжие волосы растрепались, закрывая лицо, мешок выпал из рук, шлепнувшись в грязь. – Чтоб вас! – выдохнула Мара, пытаясь дотянуться до веревки. И лес ожил: низкое рычание, шорох когтей, зеленые глаза, горящие во мраке. Дикие кошки – те же, что напали раньше, или их сородичи, – окружили ее, их пятнистые тела скользили между стволами. Их было больше – шесть или семь, а их клыки сверкали, как кинжалы. Мара стиснула зубы, пальцы тянулись к ножу на поясе, она успела его спрятать в ножны, перед тем как побежала обратно. Кошки приближались, их когти царапали землю, глаза горели голодом. Самая крупная, с длинным шрамом на морде, зашипела, припав к земле, готовая прыгнуть. Страх холодной волной прошел по телу, но гнев был сильнее. Мара не сдастся. Она не станет добычей – уж точно не этих кошек. – Ну, давайте! – крикнула, дотянувшись до ножа. Лезвие блеснуло в тусклом свете, пробивающемся сквозь кроны. – Думаете, я слабая? Я – Мара, дочь Великих Гуров! Девушка полоснула по веревке, напрягая все силы. Веревка лопнула, и Мара рухнула вниз, ударившись плечом о корень. Боль пронзила тело, но она вскочила, игнорируя ее. Кошки ринулись вперед, их когти вспарывали землю, рычание разрывало тишину. Мара сжала нож, готовая драться, хотя понимала – шансов мало. Без Беса, с одним ножом против стаи она была уязвима. Волосы липли к потному лицу, одежда сковывала, плечо ныло от боли. Крупная кошка прыгнула, ее когти сверкнули, но Мара увернулась, полоснув по ее лапе. Зверь взвыл, отступив, но другие уже окружили, их глаза горели. Мара крутилась, держа нож перед собой, дыхание рвалось, но взгляд был яростным. Она не сдастся. Не сейчас, когда Бес ждет. Она дралась за него, за себя, за свободу. Но силы были неравны. Кошка со шрамом снова ринулась, ее когти задели плечо Мары, кровь брызнула, боль ослепила. Девушка стиснула зубы, готовая к новому удару, понимая – ей не выстоять. Их слишком много, а она одна. Внезапно пространство разорвал резкий свист, как удар бича. Кошки замерли, прижали уши, глаза забегали. Из чащи выступили три фигуры – высокие, в темных плащах, лица скрыты капюшонами. В руках они держали посохи с металлическими наконечниками, поблескивающими, как молнии. Один из них, самый рослый, свистнул снова, и кошки, зашипев, бросились в чащу, растворившись в тенях. Мара стояла, тяжело дыша, нож дрожал в руке. Кровь текла по плечу, смешиваясь с грязью. Она смотрела на незнакомцев, сердце колотилось от смеси страха и предчувствия. – Кто вы? – выдохнула Мара, не опуская ножа.– Назовись, или, клянусь, мой клинок найдет твою глотку. Рослый мужчина шагнул ближе, его черные глаза впились в нее. Он снял капюшон, открыв лицо, покрытое шрамами и татуировками, похожими на те, что были у Мары, но более грубыми, угловатыми. Его губы искривились в усмешке. – Принцесса Гуров, – произнес он низким голосом с ядовитой насмешкой. – Слухи о твоем побеге дошли до нас быстрее, чем ты думала. Лес шепчет, а мы слушаем. Мара напряглась, пальцы сжали нож крепче. Эти люди – враги. Она чувствовала это кожей, как холод утреннего ветра. Их татуировки, их взгляды, их осанка – все кричало о ненависти. Племя, изгнанное Гурами. Она слышала о них от Хильды – о тех, кого ее отцы прогнали за предательство, за кровавые ритуалы, за жажду власти. – Вы из Лесного Клана, – сказала она, ее голос был холоден, как сталь. – Изгнанники. Чего вы хотите? Второй мужчина, с длинными волосами, стянутыми в хвост, шагнул вперед. Его глаза были серыми, а в руках он держал посох, который казался продолжением его тела. Он не улыбался, но в его взгляде читалась угроза. – Твои отцы отняли у нас все, – голос был как скрежет металла. – Наши земли, наш дом, нашу честь. А теперь их дочь бродит по нашему лесу, как добыча. Забавно, не правда ли? Третий, остававшийся в тени, молчал, но его посох слегка дрожал, словно он еле сдерживал ярость. Мара обернулась, где-то там был ров, в нем Бес, и ее сердце сжалось. Она не могла сражаться с ними, силы были неравные. – Мой пес ранен, помогите ему, и я уйду. Вы не получите от меня ничего, кроме ножа в горло, если тронете. Рослый мужчина рассмеялся, звук был низким, утробным, как рычание зверя. Он наклонился ближе, его шрамы казались живыми в тусклом свете. – Ты не в том положении, чтобы угрожать, принцесса, – сказал он. – Но твой пес… Мы можем вытащить его. За цену. – Какую? – Мара стиснула зубы, ее глаза сверкнули. – Ты пойдешь с нами, – ответил он, его улыбка стала шире. – Лесной Клан давно ждал мести. И ты – наш ключ к ней. Гуры сделают все за жизнь своей единственной дочери.