Глава 35

Крепость Великих Гуров возвышалась на фоне заснеженных вершин Запределья, ее черные каменные стены казались несокрушимыми, словно их породила сама гора. Утренний туман окутывал башни и переходы, а флаг с изображением трех скрещенных мечей развевался на ветру, словно приветствуя новый день. Но в тот день воздух был напряженным, как тетива готового к выстрелу лука. Лиза стояла у окна в главной башне, так сильно сжимая подоконник, что побелели костяшки пальцев. Рыжие волосы, такие же огненные, как у дочери, были собраны в строгий пучок, но несколько прядей выбились и обрамляли бледное от волнения лицо. Два месяца. Два месяца она не знала, жива ли ее единственная дочь, не знала, где искать девочку, которая исчезла в ту роковую ночь после ужина с Хладнокровными. Каждый день был пыткой, каждую ночь она просыпалась в холодном поту от кошмаров, в которых видела Мару в цепях, истекающую кровью где-то в темном подземелье. Арон разослал отряды во все стороны света. Саймон лично обыскал каждую пещеру в радиусе трех дней пути. Рей поднял на ноги все дружественные кланы. Но следы обрывались у границы Сумеречной чащи, словно земля поглотила девушку. А теперь, когда надежда почти угасла, часовые с дозорных башен принесли невероятную весть: с юга приближается караван. И во главе его едет девушка с огненными волосами. – Госпожа, – тихий голос Кары заставил Лизу обернуться. – Великие Гуры ждут вас в главном зале. Лиза кивнула, не доверяя собственному голосу. Ноги дрожали, когда она шла по коридорам крепости мимо гобеленов, изображающих победы их рода, мимо портретов предков, чьи суровые лица словно наблюдали за происходящим. В главном зале уже собрались все. Арон стоял в центре, его массивная фигура излучала напряжение. Рука лежала на рукояти меча, готовая обнажить клинок при первой же опасности. Грей расхаживал взад-вперед, как загнанный зверь, его обычное спокойствие покинуло его. Кай стоял у окна, вглядываясь вдаль, но даже в его неподвижности чувствовалась готовность к бою. Саймон и Рей стояли по бокам, их лица были суровы. За эти два месяца братья повзрослели, и груз ответственности за исчезновение сестры тяжким бременем лежал на их плечах. – Что известно? – спросила Лиза, стараясь унять дрожь в голосе. – Караван остановился в миле от ворот, – напряженным голосом ответил Грей. – Наши лучники заняли позиции на стенах. Если это ловушка… – Это не ловушка, – перебил его Кай, не отрывая взгляда от окна. – Я вижу ее. Наша девочка жива. Сердце Лизы екнуло, дыхание перехватило. Она бросилась к окну, оттолкнув мужа. И увидела. Даже на расстоянии, даже в чужой одежде она узнала бы свою дочь из тысячи других. Мара сидела на черном коне, рядом с ней были два всадника в одеждах, каких не носили в этих землях. Их лица скрывали ткани, но в их осанке, в их движениях читались благородство и сила. – Боже мой, – прошептала Лиза, слезы застилали ей глаза. – Она вернулась. Арон подошел к жене и положил руку ей на плечо. – Но не одна. И это меня беспокоит. – Отец, – вмешался Саймон, – может быть, эти люди помогли ей? Может быть, они спасли Мару? – А может быть, они те, кто ее похитил, – мрачно ответил Арон. – И теперь пришли за выкупом. Рей фыркнул. – Тогда они идиоты. Никто не приходит к Великим Гурам с угрозами и не уходит живым. Грей поднял руку, призывая к тишине. – Что бы ни случилось, мы должны быть готовы ко всему. Мара жива, это главное. Все остальное разберем. *** Караван медленно приближался к воротам крепости. Мара чувствовала, что сердце готово выскочить из груди. Родные стены, знакомые башни, флаг с тремя мечами, развевающийся на ветру – все это было дороже любых восточных дворцов. Но ее радость омрачало беспокойство за Асада и Карима. Они ехали рядом молча, их лица были скрыты, но она чувствовала исходящее от них напряжение. Что будет, когда отцы увидят их? Что будет, когда узнают правду? – Мара, – тихо позвал Асад, – ты уверена, что хочешь этого? Мы еще можем повернуть назад. – Нет, – решительно ответила девушка. – Я не буду больше скрываться. Не буду лгать тем, кого люблю. Пусть будет что будет. Карим подъехал ближе. – Твои отцы имеют право убить нас, – сказал он спокойно. – Мы, можно сказать, похитили их дочь. – Вы не похищали меня, – возразила Мара. – Я сама выбрала быть с вами. И если придется, я это им объясню. Ворота крепости медленно открылись. Во дворе их уже ждали. Мара увидела мать, стоящую на ступенях главного входа, и сердце сжалось. Мама выглядела измученной, но в ее глазах светилась такая радость, что у Мары перехватило дыхание. Рядом стояли отцы – Арон с каменным лицом, Грей, пытающийся сохранять спокойствие, и Кай, в чьих глазах боролись радость встречи и настороженность. Саймон и Рей стояли чуть поодаль, их руки лежали на рукоятях мечей. А у ног Лизы… – Бес! – воскликнула Мара, соскальзывая с седла еще до того, как конь остановился. Огромный пес, услышав голос хозяйки, бросился вперед с таким радостным лаем, что эхо разнеслось по всему двору. Он сбил Мару с ног, лизал ей лицо, скулил, крутился на месте, словно не мог поверить, что она наконец вернулась. – Мой хороший, мой верный мальчик, – плакала Мара, обнимая пса. – Прости меня, прости. Я так скучала! Но сцена воссоединения длилась недолго. Арон шагнул вперед, и его голос прозвучал как раскат грома. – Мара. Подойди сюда. Сейчас же. В его голосе не было и тени радости, только ледяная ярость. Мара поднялась, Бес прижался к ее ноге и зарычал на незнакомцев. Асад и Карим спешились и сбросили капюшоны, открыв лица. Двор взорвался возгласами изумления. Воины схватились за оружие, лучники на стенах натянули тетивы. – Хладнокровные, – прошипел Саймон, выхватывая меч. – Стой! – закричала Мара, заслоняя Карима собой. – Он не враг! Ни один из них не враг! – Не враг? – взорвался Арон. – Ты исчезла после ужина с этими… а теперь являешься с ними? Что они тебе сделали? Чем тебя принуждали? – Никто меня не принуждал! – Мара выпрямилась во весь рост, и в ее голосе зазвучали стальные нотки. – Я ушла сама, по своей воле! И вернулась тоже сама! Лиза медленно спустилась по ступенькам, не сводя глаз с дочери. – Мара, моя девочка… что случилось? Где ты была? Мы с ума сходили от беспокойства! Мара почувствовала, как защитная броня ее дерзости дала трещину при виде слез в глазах матери. Она шагнула вперед, но Арон преградил ей путь. – Сначала мы объяснимся с чужаками, – рявкнул он, указывая на Асада и Карима. – Кто вы такие? Зачем привели сюда мою дочь? Асад шагнул вперед, его движения были полны достоинства. Он снял с пояса меч и положил его на землю у ног Арона. – Я Асад, принц Аш-Шари, сын пустыни и наследник Восточных земель, – его голос звучал твердо, без тени страха. – Я пришел просить руки вашей дочери. Двор замер. Казалось, даже ветер стих. Карим последовал примеру друга и положил свой клинок рядом. – А я Карим, которого все знали как Ларса из рода Хладнокровных. Я тоже прошу руки вашей дочери. Саймон рассмеялся – резко, безрадостно. – Вы оба хотите жениться на моей сестре? На одной девушке? – Да, – спокойно ответил Асад. – И она согласна. Двор был потрясен возмущением. Воины переговаривались между собой, лучники целились, готовые выпустить стрелы по команде. Рей выхватил меч и приставил его к горлу Карима. – Ты лжешь! – прорычал он. – Мара никогда… – Рей, опусти меч, – тихо, но властно сказала Мара. Что-то в ее голосе заставило брата замереть. Она обошла отца и встала между двумя мирами – своей семьей и своими возлюбленными. – Отцы, мама, братья, – начала она, и в ее голосе звучала та же сила, что и в голосе Лизы в день их знакомства с Гурами. – Я люблю их обоих. И они любят меня. Я знаю, для вас это странно, необычно. Но разве вы сами не нарушили традицию, когда трое братьев взяли в жены одну женщину? Лиза ахнула и прижала руку к груди. Кай шагнул вперед. – Мара, это совсем другое… – Чем другое? – девушка вздернула подбородок. – Тем, что вы мужчины, а они мужчины? Тем, что я женщина, а мама женщина? Объясни мне разницу, отец. Арон сжал кулаки. – Разница в том, что мы не похищали твою мать из ее собственного дома! – И эти мужчины меня не похищали! – взорвалась Мара. – Я сбежала! Сбежала, потому что вы хотели выдать меня за Кебера, этого садиста! Я попала в Сумеречную чащу, попала в плен к Лесному клану, а потом… – она замолчала, собираясь с силами. – Потом моя магия, магия заколки бабушки Анны, привела меня к ним. В мир пустыни и песков, где я поняла, что такое настоящая любовь! Она повернулась к Асаду и Кариму и протянула им руки. Они шагнули вперед и взяли ее за руки. – Я их избранница, – сказала Мара, и ее голос задрожал от волнения. – Как мама была вашей избранницей. Они готовы умереть за меня, как вы готовы умереть за маму. Они прошли через всю пустыню, чтобы по всем правилам попросить моей руки, хотя могли бы просто оставить меня у себя. Разве это не доказательство их чести? Лиза медленно подошла к дочери, ее глаза были полны слез. – Мара… ты действительно их любишь? Обоих? – Да, мама. Больше жизни. – И они тебя? Асад и Карим синхронно опустились перед Лизой на одно колено. – Госпожа, – произнес Асад, – я отдам жизнь за вашу дочь. Она стала моим солнцем, моим воздухом, смыслом моего существования. – И я отдам за нее жизнь, – добавил Карим. – Она сделала меня лучше, чем я был. Ради нее я отказался от своего темного прошлого и стал достойным мужчиной. Грей нахмурился. – Темное прошлое? Что ты имеешь в виду? Карим поднял голову, и его голубые глаза встретились со взглядом одного из Великих Гуров. – Я был Ларсом Хладнокровным. Сыном Тагира, братом Кебера и Скифа. Двор потряс взрыв ярости. Саймон рванулся вперед с мечом наперевес, но Мара заслонила Карима своим телом. – Стой! – закричала она. – Он не такой, как они! Он отрекся от своего рода, потому что отказался убивать невинных! Его изгнали, прокляли, оставили умирать в пустыне! – И что же случилось с твоими милыми братцами? – прорычал Рей. Мара сглотнула. – Скиф мертв. Я убила его, когда он пытался… когда он хотел меня изнасиловать. Двор замер. Арон шагнул к дочери, его лицо побледнело. – Что ты сказала? – Я убила Скифа Хладнокровного, – твердо повторила Мара. – Вонзила заколку бабушки ему в шею, когда он пытался меня принудить. Карим мрачно усмехнулся. – Мой милый братец, взбешенный смертью Скифа, напал на караван в пустыне, мы не говорили этого Маре, но в одну из ночей после того, как мы ее нашли, Кебер напал на караван, Асад убил его в честном поединке, а я – своего отца. Лиза закрыла лицо руками. Столько крови, столько смертей… И через все это прошла ее маленькая девочка. – Мара, – прошептала она. – Что мы наделали? Если бы мы не устроили этот проклятый ужин… – Мама, – Мара подошла к ней и взяла за руки, – если бы не тот ужин, я бы никогда не узнала о своей силе. Не встретила бы их. Заколка бабушки… она привела меня туда, где я должна была быть. Как когда-то привела бабушку к дедушкам, а потом маму к отцам. Арон долго молчал, переводя взгляд с дочери на коленопреклоненных принцев. – Подойдите, – наконец сказал он. Асад и Карим подошли, но держались настороженно. – Мара права, – продолжил Великий Гур. – Нашей избранной была одна женщина, и мы сделали это по любви, и боги благословили наш союз, – он посмотрел на жену. – Если моя дочь действительно любит вас обоих, если вы готовы защищать ее ценой собственных жизней… – он замолчал, борясь с собой. Лиза подняла голову, на ее щеках блестели слезы. – Мара, ты уверена? Ты готова связать с ними свою жизнь? Навсегда? Мара посмотрела на мать, потом на Асада и Карима. – Да, мама. Я готова. Арон тяжело вздохнул. – Тогда пусть будет так, – он поднял мечи принцев и протянул их им. – Добро пожаловать в семью Великих Гуров. Но если вы когда-нибудь причините боль моей дочери, клянусь всеми богами, я найду вас на краю света и собственноручно вырву вам сердца. Асад взял свой меч и поклонился. – Можете не сомневаться, господин. Мара предназначена нам свыше, и, если что не так, она сама вырвет нам сердца. Карим последовал его примеру. – Мы будем защищать ее, как вы защищаете свою женщину. Мара ахнула от радости и бросилась обнимать отцов. Сначала Арона, потом Кая, потом Грея. Потом мать, которая плакала и смеялась одновременно. – Моя девочка вернулась, – шептала Лиза. – Моя дикая, упрямая девочка вернулась. Саймон и Рей стояли в стороне, все еще не оправившись от произошедшего. – Значит, теперь у нас два новых брата? – наконец спросил Рей. – Похоже на то, – ответил Саймон, но в его голосе уже не было враждебности. А Бес, сидевший у ног Мары, вдруг поднялся и подошел к Асаду. Принц напрягся, но пес просто обнюхал его руку, а затем лизнул ладонь. – Похоже, Бес их одобряет, – рассмеялся Рей. – А его мнение в этой семье много значит. Мара погладила пса по голове, и сердце ее переполнило счастье. Она была дома, со всеми, кого любила. Впереди их ждала свадьба, новая жизнь, возможно, дети… Дети! Она вспомнила свой сон и невольно положила руку на живот. Пока рано говорить наверняка, но что, если… – О чем думаешь? – тихо спросил Карим, подойдя к ней. – О будущем, – улыбаясь, ответила Мара. – О нашем будущем. Асад обнял ее с другой стороны. – Каким бы оно ни было, мы встретим его вместе. А над ними, на фоне суровых вершин Запределья, развевался флаг с тремя мечами – символ силы, чести и любви, способной преодолеть любые преграды.