Глава 15

Я стояла на входе в землянку, оторопев от увиденного. Позади послышался шум шагов. Мой изумленный ступор мгновенно растаял, и я, тихонько взвизгнув, повернулась. Задрав голову, уставилась на гостей. Дедки? Откуда они тут взялись?

Старички разделяли мое состояние и пялились на нас с не меньшим удивлением.

— Это частные владения. Что вы тут делаете? — зло прищурившись, спросил Петрович.

Колючие мурашки пробежали по спине, словно я пришла на иглоукалывание. Что здесь творится? Неужели этот ужас в землянке — дело рук стариков⁈ Я, конечно, во многих грехах их подозревала, но чтобы такое? Вдруг они местные маньяки? Бр-р-р! Жуть какая!

Я сделала шаг назад и наткнулась спиной на Михаила, который тоже заметил гостей.

— Это ваше? — спросил он.

— Наше! — с гордостью закивали дедки.

У меня челюсть отвисла от их откровенности. Совсем больные, что ли? Нашли чем гордиться.

— Неплохо, — одобрительно произнес Михаил из-за моей спины, — сами вырыли?

— Не-е, — протянул Семеныч. — Старый военный блиндаж переделали.

Изумленно хлопая ресницами, я слушала их непринужденный диалог. Да что тут творится? Я одна видела отрубленные кисти? Повернула голову к Михаилу и уставилась на него вытаращенными глазами. Он был спокоен и, кажется, вовсе не волновался по поводу страшных находок.

Вспыхнула ужасная догадка. А если он с дедами заодно? То, что он из полиции, еще не делает его нормальным человеком. Батюшки! Вот я дура! Приперлась не пойми куда и оказалась в их маньячном капкане. От страха задергался правый глаз.

— Алл, ты чего? — изумленно спросил Михаил.

— Только не руки, — простонала я обреченно. — Я ведь работать не смогу.

Повисло недоуменное молчание, и три пары непонимающих глаз устремились на меня. Петрович склонил голову к Семенычу и тихо сказал:

— Я же тебе говорил, она полоумная.

Тот согласно кивнул и прицокнул языком.

— Это я-то чокнутая? — возмутилась я. — На себя посмотрите! Психи! Зачем такое с людьми творите? Еще и коллекционируете. Гадость!

— Алл, ты о чем? — недоуменно вопросил Михаил.

И этот туда же! Явно их покрывает.

— Ты не видел? — взорвалась я. — У них же в землянке настоящая кунсткамера! Сколько штук? Двадцать? Тридцать рук отрубленных стоит? Шизики старперские!

Под потоком возмущения мой страх притих, и я пилила троицу злым взглядом. Их лица удивленно вытянулись, а затем раздался дружный взрыв хохота. Ржали они долго и заливисто. А дедки даже смахивали с глаз набегающие слезы. Ну все! Мне крышка. Они точно невменяемые.

— Пойдем, — посмеиваясь, сказал Михаил и потащил меня внутрь землянки.

Я упиралась изо всех сил. Мои ручки! Не позволю их откромсать! Хотела даже укусить Михаила за пальцы, но не смогла. Меня настойчиво волокли навстречу погибели.

Я сопротивлялась, но чем ближе мы подбирались к полкам с конечностями, тем больше я осознавала неладное. Глаза привыкли к темноте помещения, и я начала различать предметы более четко. На полках стояли трехлитровые банки, наполненные мутной жидкостью. Белые руки над ними выглядели неестественно толстыми.

Михаил остановился рядом со стеллажом и, все еще посмеиваясь, шлепнул по одной руке. Та с легкостью наклонилась в сторону и быстро заняла изначальное положение.

Нервный смешок сорвался с моих губ. Это же перчатки! Вот поганцы! Что они тут устроили? Я огляделась и удивленно присвистнула. Целая самогонная лаборатория! Газовый баллон в углу, рядом самодельный аппарат, стол с кучей склянок и трубок. Сбоку ютился стеллаж, заваленный исписанными бумажками и потрепанными книгами.

— Все-таки в этот раз нашла нас, — недовольно пробурчал Семеныч, заходя внутрь и зажигая керосиновые лампы.

Зло прищурилась. Про какой раз он говорит? Озарившая догадка заставила меня задохнуться от гнева.

— Вы тогда специально мне неправильную дорогу указали, чтобы я не наткнулась на ваше логово? — зашипела я и двинулась на дедков.

Вот же гады! Сколько страху из-за них натерпелась. И в лесу заночевала, и сейчас чуть не поседела. Ну все! Вам конец! Наваляю и не посмотрю, что трухлявые.

— Алла, не трогай свидетелей, — вмешался Михаил и перегородил мне дорогу.

— Свидетелей⁈ — возмущенно крикнула я. — Скоро они потерпевшими станут!

— Ну тогда ты станешь обвиняемой, — предупредил напарник и выразительно на меня глянул.

Зло пыхтя, я кинула уничижительный взгляд на ухмыляющихся дедков. Думаете, сможете избежать моей кары? Ничего подобного. Я подожду.

— Ведьма, а ты чего потрепанная-то? С медведем, что ли встретилась? — съехидничал Петрович.

Вы только посмотрите на них! Они еще и издеваются. Я задрала подбородок повыше и ответила:

— Ага. И, как видите, жива и здорова. А вам лучше ходить и оглядываться. Раненый медведь очень опасен.

Дедки кинули озадаченный взгляд на Михаила, но тот лишь пожал плечами и продолжил осматривать помещение. Я присоединилась к нему.

Землянка была старой и хорошо обжитой. Сколько лет старички тут обитают втихаря? И почему их не обнаружили? Поселковые ведь по всей округе ходят и сюда бы тоже наведались наверняка. Только если…

— Так это вы слух про гиблое место и колдуна распустили? — озвучила я свою догадку.

— Конечно! Знатная история вышла, — с гордостью ответил Семеныч. — А то шляются тут всякие, работать не дают.

— Вам бы книги писать, — буркнула я, рассматривая большой самодельный аппарат.

— А мы и пишем, — снова похвастался Семеныч.

Он обогнул меня и достал толстую тетрадь, на которой ровным почерком красовалось название «В поисках идеала». Я взяла записи и пролистала. Каких только рецептов и нюансов в изготовлении самогона тут не было!

— Сомелье недоделанные! — буркнула я и вернула тетрадь.

— Ты, ведьма, поосторожнее со словами. Думаешь, улучшать рецептуру так просто? Да ты знаешь… — начал возмущаться Петрович, но его перебил Михаил.

— Нас ваше хобби не интересует. Видели здесь кого-нибудь подозрительного?

Старики ненадолго притихли и задумчиво склонили головы. Понятно. Никакого толку от них.

— Был тут один, — выдал Петрович, и мы с Михаилом навострили уши.

— Да, точно! — подтвердил Семеныч. — Несколько дней назад встретили мужика недалеко отсюда. Испугались, что он наше тайное логово нашел, но оказалось, просто заблудился. Попросил телефон, позвонить. Верзила явно не из местных и богатенький. Нам пять тысяч за звонок дал и ушел. Больше мы его не видели.

— Где купюра? — резко спросил Михаил.

— Так сегодня в магазине сахару да дрожжей закупили, — пожал плечами Семеныч.

— А теперь еще раз и подробнее. Как выглядел? Во что был одет? — продолжил допрос Михаил.

Мы внимательно выслушали рассказ дедков и аккуратно записали заметки в своих телефонах.

— Дайте телефон, с которого он звонил, — потребовал Михаил.

Семеныч без пререканий протянул доисторический кнопочный аппарат, аккуратно упакованный в пожелтевший от времени чехол. Михаил пролистал исходящие вызовы и досадливо скривился.

— Удалил. Семеныч, диктуй свой номер.

Дед достал из внутреннего кармана засаленную бумажку и отдал моему напарнику. Тот переписал цифры и пояснил мне:

— Закажу выписку звонков.

— А чем вы это занимаетесь? — полюбопытствовал Петрович. — Неужто ищете кого?

— Не ваше дело, — отчеканил Михаил. — Спасибо за содействие. Больше не отвлекаем.

Мы двинулись наружу. Я с удовольствием выбралась из землянки и поинтересовалась у напарника:

— Ты точно уверен, что дедки здесь ни при чем?

— Уверен, — кратко ответил Михаил.

Я раздраженно цокнула. Как же мне хотелось хоть за что-нибудь привлечь старичков к ответственности!

— Пошли. В магазин заедем, — скомандовал мой спутник и зашагал в обратную сторону.

— Согласна. Мне срочно нужна порция шоколада внутривенно, — поддержала я его идею.

Михаил весело улыбнулся и сказал:

— Его тоже купим. Но сначала найдем купюру.

Я досадливо поморщилась. И как сама не догадалась? Если деньги краденые, то номер известен. А это значит, что Папирус или его подельники где-то рядом. Я поспешила за Михаилом.

Лес покинули быстро, за полчаса. Железный конь ждал нас, спокойно отдыхая на травке. Почему тебя никто не украл? Я с тоской посмотрела на багажник — ну не вынесу еще одной мучительной поездки! Михаил заметил мой взгляд. Он молча снял рубашку, оставшись в футболке, и положил ее на багажник. Я поблагодарила мужчину и уселась на подстилку.

Обратно ехали аккуратно, мой водитель старался тормозить перед ямами и кочками. Поэтому, когда подкатили к магазину, я и моя пятая точка были счастливы.

За прилавком стояла молодая продавщица, которая при виде моего спутника смущенно улыбнулась и покрылась нежным румянцем. Я с интересом наблюдала, как Михаил источает облако обаяния, прося у нее разрешения сфотографировать деньги. Надо же, умеет, когда захочет. Хитрый лис.

Пятитысячных купюр в кассе оказалось всего две. Завершив свое дело, Михаил уже собрался двинуться на выход, но застыл под моим осуждающим взором.

— Точно! Вон ту шоколадку, пожалуйста, — попросил он и посмотрел на меня.

Я добавила в свой взгляд осуждения. Мужчина понял верно.

— А еще вон ту, ту и ту, — продолжил он и снова выжидающе уставился на меня.

Я довольно кивнула. Шоколад, конечно, не смоет с него вину, зато облегчит мои душевные страдания при воспоминании о пережитом стрессе. Поймала на себе завистливый взгляд продавщицы и вежливо ей улыбнулась. Знала бы ты, за что я их получаю, не захотела бы оказаться на моем месте.

Время близилось к обеду, и мой живот противно заурчал. Предложение поехать домой и перекусить восприняла с радостью. По пути у Михаила непрерывно звучал телефон, и когда мы подкатили к нашей избушке, он сразу проверил сообщения.

— Отчеты по делам прислали, — сказал он и начал быстро просматривать файлы.

— Давай сперва поедим, а потом сядем и вместе глянем, — предложила я.

Пока ели, решила немного расспросить Михаила.

— Слушай, а чего ты так ведьм не любишь? — задала я первый вопрос.

— Я ничего против них не имею, но мне очень не нравится, когда они лезут в мое расследование, — недовольно ответил Михаил и с раздражением откусил кусок котлеты.

Я виновато вздохнула. Похоже, действительно испортила ему дело в своем рвении помочь обманщице Юле. Вот же! И как я могла ей поверить⁈ А кто бы усомнился — врала преступница очень убедительно. Манипулятор уровня «бог».

— Извини. Я не хотела, — буркнла я.

— Дело не только в тебе, — снова завелся Михаил. — Я месяц выслеживал Папируса. Мы отловили всех его подельников, прикрыли тайные места. Я почти поймал его, но тут приперлась ведьма со своими предсказаниями. Чтоб ее!

Очередной кусок котлеты оказался под яростной атакой зубов мужчины.

— Поэтому приехал сюда? — догадалась я.

— Да. Торчал тут как идиот целый месяц в ожидании какой-то загадочной блондинки, которая якобы приведет меня к Папирусу.

— Вот видишь! — воскликнула я. — Получается, есть толк с ведьм. Юля ведь та самая блондинка, и она связана с Папирусом.

— И благодаря кому я ее упустил? — зло парировал Михаил и, угрожающе наставив на меня вилку, продолжил: — Я бы и без вашей братии уже давно поймал тех гадов! Но мой начальник помешан на вас. Скоро отдел превратится в ведьмовское логово.

Вилка опустилась, и остаток котлеты отправился в мясорубку ярости. Не хотела бы я оказаться на его месте. Похоже, пора заканчивать обед, а то и меня растерзают на кусочки. Быстро поднялась и отнесла в раковину свою тарелку с остатками еды.

— Давай глянем отчеты. Я чувствую, в них мы найдем что-нибудь интересное, — миролюбиво предложила я.

— Еще одна предсказательница, — буркнул Михаил, и последнюю макаронину постигла участь котлеты.

— Это разные способности. Предсказание — видение будущего, а интуиция… — начала я объяснять нюансы ведьмовских сил, но умолкла под тяжелым взглядом мужчины.

Он поднялся и убрал со стола, оставив его в идеальном порядке. Быстро сполоснул посуду и уже спокойнее сказал:

— Ладно, давай глянем вместе. Может, действительно будет от тебя хоть какой-то толк. Схожу за ноутбуком.

Пока Михаила не было, я сидела на диване и старалась сосредоточиться. Мне нельзя оплошать: ведьмовская честь на кону.

Когда вернулся напарник, мы устроились за обеденным столом и погрузились в чтение отчетов о происшествиях.

Начали с пожара в доме Вики. Ее семья меня не интересовала, а вот их сосед, по вине которого произошла трагедия, заставлял интуицию тихо попискивать.

В отчете пожарных не нашлось ничего необычного: упавшая на ковер головешка из печи. Какой ненормальный будет стелить ковер перед печкой? Но идиотизм — это еще не преступление. Занялись отчетом о вскрытии тела соседа. И вот тут обнаружились первые странности.

— Сломана правая рука, треснувшие ребра, ушиб головы, — задумчиво пробормотала я. — Разве можно получить такие ранения при случайном падении?

— Не думаю, — ответил Михаил и, встав со стула, прошелся по комнате. — Если только он несколько раз бился обо что-нибудь. Или его били. Что вероятнее.

— Но кто? И зачем? — нахмурившись, спросила я.

— Хорошие вопросы, — задумчиво промолвил Михаил. — Личность соседа установлена. Он никогда ни в чем не был замешан и приехал сюда проверить дом, доставшийся в наследство. В деревне он никого не знал и не успел ни с кем поссориться. А еще он был трезвым.

— Нужно будет поговорить с Викой. Вдруг она что-то помнит? — предложила я.

— Завтра наведу справки о ней. Думаю, за неделю уже пришла в норму, — согласился Михаил.

Не найдя никаких ответов, мы приступили к чтению второго отчета — о смерти местной знахарки Алевтины Ивановны. По всему выходило, что она затопила печь, но забыла полностью открыть задвижку. Затем по неизвестной причине ударилась головой об угол печи и потеряла сознание. Или наоборот. Итог один: задохнулась угарным газом.

— Между происшествиями — всего неделя, — задумчиво произнесла я. — В обоих случаях — неосторожное обращение с огнем.

Михаил нахмурился и неопределенно хмыкнул. Он внимательно читал заключение судмедэксперта. Затем поднял левую руку и рассмотрел свои пальцы.

— Что-то нашел? — предвкушающе спросила я.

— У нее, кроме ушиба головы, имеется вывих фаланги указательного пальца и сломанный там же ноготь. Под ним обнаружены незначительные фрагменты кожи.

— Она поранилась?

— На ее теле нет повреждений. А это значит…

— Знахарка была не одна! Она кого-то схватила! — перебила я напарника.

— Вот именно, — кивнул он.

— Получается, и головой она могла стукнуться не сама⁈

— Судя по отчету, удар был очень сильным, — ответил Михаил и откинулся на спинку стула.

Он сидел, задумчиво рассматривая потолок. До чего привлекателен, когда так спокоен и сосредоточен! Хотелось протянуть ладонь и потрогать четкую линию скул и подбородка. Алла, окстись! Я тихонько шлепнула себя под столом по руке и постаралась углубиться в дело.

— Значит, обе смерти были насильственными и преступник заметал следы с помощью горящей печки. Похоже, он хорошо осведомлен, как с ней обращаться, — обобщила я.

— Угу, — мотнул головой Михаил. — Только что нам это дает? И каким образом пожары связаны с Папирусом и Юлей?

Ответов не было, однако моя интуиция утвердилась в своем мнении и насвистывала надоедливую мелодию.

— Я не знаю. Но связь должна быть, — уверенно сказала я.

— Ладно, если поймешь чего, сообщи, — обессилено произнес мой собеседник и закрыл ноутбук. — Мы сегодня устали. Пошли поспим.

Мои эмоции среагировали быстрее, чем разум. На губах заиграла призывная улыбка, а глаза предвкушающе распахнулись. Я резко опустила голову, но было поздно — мужчина успел заметить. Он весело хмыкнул и неодобрительно покачал головой. Я почувствовала, как щеки вспыхнули жаром. Михаил точно считает меня озабоченной извращенкой. Самое время ретироваться.

Я подскочила и, буркнув что-то невнятное на прощание, поспешила к себе в комнату. Следует утихомирить неуместные желания. Мои чувства могут испортить нам дело. А я очень хочу докопаться до истины и получить солидную практику.