Глава 16

Следующий день прошел спокойно. Я радовалась воскресенью и возможности выспаться. Михаил с утра отправился в город, чтобы встретиться с Викой и забрать новую машину. Я же приступила к выполнению плана по мести противным дедкам. Как я старалась! Моему рвению и аккуратности подивились бы все преподаватели по приготовлению зелий.

Никаких заготовок трав! Только лучшие и наисвежайшие ингредиенты для моих дорогих клиентов! С ювелирной точностью я отмеряла составляющие, с безграничным терпением медленно вываривала их на слабом огне и с наивысшим благоговением напитывала зелье силой. Оно должно получиться идеальным!

На магическую деятельность ушла добрая половина дня. Оглядела место работ. Серьезную варку всегда сопровождает нежелательный побочный эффект — разгромленная кухня, заваленная ошметками трав, кореньев, ведьмовской утвари и грязной посуды. Вспотевшая, всклокоченная и замызганная с головы до ног, я стояла среди устроенного хаоса и держала в руках драгоценный бутылек с зельем. Он прекрасен!

Повертела его и залюбовалась ярким фиолетовым цветом. Это самое безупречное, что я когда-либо готовила! Правду говорят: мотивация — лучший двигатель. Зажмурилась от удовольствия, представляя, в каком бешенстве будут дедки, когда поймут, что я с ними сделала. Чистое, ни с чем не сравнимое блаженство! Я запрокинула голову, и из моего рта вырвался зловещий смех.

— Вот сейчас ты вылитая ведьма из страшилок для детей, — внезапно раздался позади голос Михаила.

От неожиданности я едва не выронила из рук бесценный бутылек. Фух! Поймала! Убрала от греха подальше в карман.

— Чего пугаешь? — возмутилась я, поворачиваясь к мужчине, стоявшему в дверях.

— Кто кого еще пугает, — пробормотал он и зашел на кухню.

От творившегося бардака у мужчины вытянулось лицо и начал подергиваться уголок губ. Натура перфекциониста не могла вынести мой творческий беспорядок и впала в ступор.

— Я все уберу, — поторопилась я заверить.

— Уж постарайся, — буркнул он и одним движением руки очистил себе место на столе рядом с чайником.

При таком варварском обращении одна из моих драгоценных колбочек накренилась — вот-вот сиганет на опасный пол! Держись, милая! Я кинулась ее спасать. Прыжок, бросок — и я, словно заядлый рок-гитарист, скольжу на коленях по полу, выставив вперед руки.

Будто в замедленной киносъемке, я наблюдала, как колба отрывается от стола и летит навстречу погибели. Не успею! Мои руки были так близко, но я все равно запаздывала. Впереди мелькнула большая мужская ладонь, и моя прелесть мягко легла в нее. Я же закончила движение по полу прямехонько у ног Михаила и по инерции обхватила их руками.

— Да ладно тебе, — донесся сверху его насмешливый голос. — Не стоит уж так сильно меня благодарить. Поклон бы тоже сошел.

Какое позорище! В ногах у мужчин я еще не валялась. Быстро поднялась и отряхнула брюки. Задрала повыше подбородок и сказала:

— Вообще-то эта была последняя такой формы. Две другие ты мне уже угробил.

— Когда это? — искренне изумился он.

— Когда швырял мой чемодан, словно мешок картошки.

Михаил призадумался, а потом, криво ухмыльнувшись, ответил:

— Так это они так весело звякнули.

— Они и еще несколько других, — процедила я сквозь зубы, с болью вспоминая загубленный инвентарь.

— Надо было предупреждать или наклейку о хрупком грузе на чемодан прилепить.

Устало махнула рукой. Без толку спорить. Лучше узнаю подробности о нашем деле.

— Что с купюрой? — спросила я.

— Краденая, — подтвердил Михаил. — Значит, по округе разгуливал Папирус или кто-то из его ребят. Проверю дом знахарки и прочешу лес. Я с собой дрон привез.

От упоминания летательного аппарата меня кинуло в дрожь. Перед глазами живо пронесся короткий полет, мой запредельный ужас и приземление на ель. Ох, лучше не вспоминать. Я перевела тему:

— Вику нашел?

— Нет, она выписалась из больницы и неизвестно куда делась. На звонки не отвечает, но завтра должна прийти на осмотр. Я оставил свой номер телефона, мне позвонят.

— А про Юлю что-нибудь узнал?

— Нет, по сим-карте ее не отследить. От маячка в чемодане она, видимо, избавилась. И машина моя нигде не была замечена.

— Ты ей маячок поставил? — удивилась я.

На меня посмотрели как на полного дилетанта. Досадливо поморщилась. Ну конечно, поставил. Он же следил за ней. Есть чему у него поучиться, если хочу работать в полиции.

— И как ее искать? — с тоской спросила я.

— Никак, — вздохнул Михаил. — Я, разумеется, прочешу окрестности, но надежды мало. Юля не новичок в запутывании следов.

Он налил себе в большую чашку чай, взял одну из моих шоколадок и уселся на диван. Закинул ноги на журнальный столик и сказал:

— Начинай.

— Что? — недоуменно спросила я.

— Уборку, — спокойно ответил Михаил и засунул в рот внушительный кусок шоколада.

Я недовольно сморщилась. Думала навести порядок позже, после короткого отдыха.

— Давай я через час приберусь, — попросила я.

— Предлагаешь мне в этом бардаке сидеть?

— А что такого? — пожала я плечами. — Или можешь в комнату Юли идти, вряд ли она вернется.

— Поживу пока в гостиной. А посему начинай.

Я раздраженно цокнула и приступила к уборке. Заниматься ей в присутствии ворчливого зануды оказалось тем еще испытанием. Он зорко следил с дивана, чтобы нигде не осталось ни одной пылинки и ни один мутный развод не испортил блестящий вид его кастрюль из нержавеющей стали.

Через час, взвинченная до бешенства бесконечными придирками, я наконец-то завершила эту адскую уборку. Свалилась на стул и устало откинулась на его спинку.

— Бедная твоя будущая жена, — пробурчала я, вытирая со лба пот.

— Ну так порадуйся, что это не ты, — с довольной улыбкой ответил он.

— Почему еще? — возмутилась я.

Не скажу, что я стремилась к этому статусу, но нельзя же такое заявлять девушке. Обидно вообще-то.

— Ведьм мне и на работе хватает, — произнес Михаил и тоскливо вздохнул.

— А если бы я не была ведьмой? — с интересом спросила я.

Мужчина не спешил отвечать. Он смотрел на меня взглядом, от которого хотелось спрятаться, — слишком откровенным и оценивающим он был. Спустя полминуты Миша все же сообщил:

— Не могу себе этого представить.

Он поднялся и направился к выходу.

— Чего именно? — возмущенно бросила ему вслед.

Ответить мне не соизволили. Паршивец! Гадай теперь, чего он себе представить не может: что я не ведьма или что я его жена. Ой, да пусть идет лесом и с тем и с другим. Раздраженно задвинула стул и хотела уйти к себе в комнату, но вернулась. Нет, нельзя оставлять без ответа его издевки.

Сначала переставила баночки на полке. Он с маниакальным упрямством требовал от меня выстроить их по росту, так пусть любуется их хаотичным строем. Добавила еще несколько штрихов. Горка тарелок теперь не выглядела идеальной пирамидой, а больше напоминала шатающуюся башенку из кубиков, составленную ребенком. Салфетки на столе легли криво, а приправы оказались расставлены в неправильном порядке. Удовлетворенно выдохнув, я взяла пару фруктов и направилась к себе в комнату. На ужин сегодня не выйду.

На удивление, утром от соседа я не услышала ни одного упрека. Правда, вещи были переставлены на свои места. Бедняга, как он живет в нашем беспорядочном мире? Наверное, любая криво уложенная плитка может вывести его из равновесия.

— Тебя подбросить до работы? — спросил Михаил.

Я чуть чаем не поперхнулась от неожиданности. С чего это он такой добренький? Недоверчиво сузила глаза.

— Да ладно тебе! Мы же теперь напарники, — пояснил он.

Я кивнула. Видимо, если бы мы ими не стали, то крутить мне педали до конца практики. Обидно за свою недооцененную женскую сущность.

— Жестокий ты человек, — со вздохом упрекнула я.

Мужчина удивленно застыл с поднесенной ко рту чашкой и непонимающе уставился на меня. Он не двигался несколько секунд, явно стараясь построить логические связи. Пусть даже не пытается. Ледышка недогадливая. Я еще раз тяжело вздохнула и вышла из-за стола.

— Почему я жестокий? — не унимался Михаил всю дорогу до мэрии.

— Да забудь ты уже! — рявкнула я в ответ. — Ты самый добрый и милый человек на свете. Доволен?

— Это, конечно, правда, но почему ты сказала, что я жестокий? Я тебя обижал разве?

Я удивленно вытаращила на него глаза. Да все прошедшие две с половиной недели он лишь этим и занимался. Отверг меня, насмехался, называл убийцей и воришкой. Одно только швыряние с обрыва чего стоит! И после всего содеянного Михаил еще считает, что хорошо ко мне относился?

— Ладно. Постараюсь быть с тобой помягче, — смиренно произнес он под моим горящим желтым взглядом.

— Насколько мягче? — уточнила я и выжидающе вскинула бровь.

У здания администрации Михаил припарковал приобретенную машину, которая была как две капли воды похожа на прежнюю: рычащая развалюха-пикап. Цвет разве что изменился на синий. Мужчина повернулся ко мне и, лукаво улыбаясь, спросил:

— А насколько ты хочешь?

Его глубокий голос пробрался в самые дальние уголочки моего тела и погладил их. Яркие серые глаза смотрели внимательно, в них плескалась загадочная искорка. Стало жарко. Что он творит? Решил заняться соблазнением? Может, до него наконец-то дошло, какую прекрасную девушку он отвергал все это время?

— Хочу максимальный уровень! — без стеснения заявила я.

— Запросы у тебя, конечно, — весело хмыкнул Михаил и вышел из машины.

Я подхватила саквояж и последовала за ним. Думает, я его просто так отпущу? Нельзя чарующе глядеть на девушку и раскидываться заманчивыми обещаниями без всяких последствий.

— Ну так что? — требовательно спросила я.

— Посмотрим, — загадочно ответил он и быстро зашагал к зданию.

Я так и осталась стоять у машины, разглядывая его широкую спину. Что это значит? Неужели лед тронулся? Довольная улыбка расплылась на моем лице, и я погрузилась в сладкие мечты о нашем будущем жарком общении. В любовно-зомбическом состоянии я брела к мэрии, когда на меня обрушился столб пыли и мусора.

Закашлялась и прикрыла глаза. Вот же зараза! Смог-таки подкараулить. Позади раздался противный старческий смех.

— Доброго денька, ведьма, — проскрипел голос Петровича. — Неплохая новая метла. Согласись.

Отряхнулась и развернулась к своему врагу номер один. Тот стоял и довольно лыбился во все свои оставшиеся десять зубов.

— А вы разве не слышали, что ведьм не стоит злить? — угрожающе сузив глаза, произнесла я.

— Я в жизни многое повидал. Вряд ли ты сможешь меня чем-то удивить, — съерничал он.

Молча отвернулась и потопала ко входу. Это мы еще посмотрим, пенек трухлявый! Думаю, я смогу вас поразить.

Миновав коридор, я улыбнулась Татьяне Ивановне, которая, как всегда, восседала на своем месте.

— Доброе утро, Алла Анатольевна! — благодушно приветствовала она. — Гляньте! Я влезла в свое любимое платье!

Она поднялась и покрутилась. Я осмотрела ее с ног до головы и довольно кивнула. Действительно, за прошедшие три недели женщина постройнела. Какая же я молодец! Отлично работают мои зелья.

— Шикарно выглядите, — похвалила я сияющую от счастья коллегу.

— Вы и вправду хорошая ведьма, — сказала она и подошла ближе.

— А были сомнения?

— Да что вы! Вы как зашли сюда, как сверкнули своими глазами, я чуть со стула не упала, — хохотнула женщина.

Я невольно улыбнулась. Прошло всего ничего, а кажется, что торчу тут уже целый год. Даже привыкла немного. Но уезжать все равно буду с радостью и легким сердцем. Три недели пройдут, и я буду свободна. Правда, очень хочется за оставшееся время раскрыть дело вместе с Михаилом.

— Алла Анатольевна, у меня к вам просьба, — сказала Татьяна Ивановна, и ее лицо стало серьезным.

— Слушаю, — насторожилась я.

— Можете помочь найти одного человека? Я знаю, что ведьмы умеют искать людей. Очень нужно.

На глазах женщины появились слезы, и она смахнула их пухлой рукой.

— Сын у меня беспутный. Живет в городе, но в последнее время на звонки не отвечает. Его сосед сказал, что не видел сына давно. Боюсь, как бы не связался с плохой компанией.

Татьяна Ивановна тяжело вздохнула и устремила на меня полный мольбы взгляд. Что ей ответить? Не каждая ведьма обладает способностями по поиску людей. Я подобными талантами совсем обделена. Однако пару раз с трудом выполнила тестовые задания на учебе.

— Я не уверена, что у меня получится, — честно призналась я. — Но могу попробовать. Нужна вещь сына.

Женщина метнулась к столу и достала из ящика пакет. Открыла его и вытащила оттуда мужскую футболку. Большой у нее мальчик. Не меньше Михаила Сергеевича. Интуиция снова мгновенно проснулась и противно пискнула. К чему бы?

— Завтра утром скажу, что получилось, — задумчиво промолвила я и приняла пакет из ее рук.

— Спасибо! Даже не знаю, как вас отблагодарить…

— А я знаю, — произнесла я. — Сможете привести сюда Петровича и Семеныча?

Татьяна Ивановна удивленно уставилась на меня, и я рассказала ей о своем плане. Женщина довольно улыбнулась и согласно кивнула.

— Сейчас все будет! — заверила она и пошла к выходу.

Ого, вот это прыть! Я пошла следом, но показываться на крыльце не стала. Из-за двери услышала ее громкий окрик:

— Петрович! А ну, дуй сюда!

Удивленно охнула. Ничего себе, как она с дедом дерзко обходится. Вряд ли противный старикашка ее послушается. Но, к моему изумлению, вскоре рядом раздался голос Петровича и звучал он без свойственной ему наглости.

— Чего тебе? — спросил он.

— Зови сюда Семеныча! Дело к вам есть. И только попробуйте не прийти! — рявкнула Татьяна Ивановна.

Я вздрогнула от рокота ее голоса. Вот это баба!

— Ладно, сейчас будем, — недовольно буркнул Петрович.

Видимо, даже такие наглецы ее боятся.

Хлопнула входная дверь. Я восхищенно посмотрела на коллегу, не зная, что сказать.

— С этими бестолочами только так и надо, — объяснила она. — Сколько я их гоняла, когда Витьку моего спаивали, окаянные. Тьфу!

Она прошла мимо, и меня обдало колышущимся воздухом. До чего мощная женщина! Аж завидно стало.

— Пойдемте, Алла Анатольевна, чайку поставим, — позвала Татьяна Ивановна, направляясь в чайную комнату.

Я поспешила за ней. Надо успеть до прихода дедков подготовить зелье. Куда бы его влить? В чай не стоит, мало ли, вдруг под воздействием температуры оно ослабеет. Мне нужен стопроцентный результат. Открыла шкаф и осмотрела полки. Вот оно! Баночка черничного варенья, подаренная Татьяной Ивановной, была уже наполовину пуста.

Я достала четыре миниатюрные вазочки-розетки и положила туда варенья. В две из них под любопытным взглядом своей соучастницы налила зелье. Тщательно перемешала и отставила в сторону.

— Нужно как-то заставить их поесть, — задумчиво произнесла я.

— Съедят до капли, — уверенно заявила Татьяна Ивановна, и в ее глазах блеснул опасный огонек.

Повезло же мне заиметь в соратники боевую женщину! Пусть теперь дедки при ней попробуют надо мной поизмываться.

Мы сели за стол и, попивая чай, ждали Семеныча и Петровича.

— Призрак-то нашли? — завела я светскую беседу по мотивам деревенских сплетен.

— Нет, — разочарованно вздохнула Татьяна. — Но мы обряд провели и изгнали его. Думаю, больше не появится.

— Это точно, — подтвердила я.

Желания прогуляться в измазанном виде ночью по деревне у меня не имеется. Скоро история забудется.

В коридоре раздались шаркающие шаги, дверь отворилась, и на пороге застыли нахмуренные дедки. Они с подозрением посмотрели на меня и со страхом — на Татьяну Ивановну.

— Заходите. Чай будем пить, — строгим голосом приказала моя собеседница и кивнула гостям на стулья напротив.

Мне с большим трудом удалось скрыть довольную улыбку. Ну все, поганцы! Настала ваша расплата!