Глава 18

— Дурная твоя башка! — обрушился на меня Михаил, как только я рассказала ему о находке.

— Ну почему же сразу «дурная»? — обиделась я. — Просто немного забывчивая.

— Зелье себе свари для памяти! — рявкнул мужчина и вскочил со стула. — Я в город. Нужно взломать смартфон.

Он вихрем пронесся мимо меня и скрылся за дверью. Я недовольно поджала губы. Вообще-то это я нашла мобильник. И где «спасибо, Аллочка!»? Неблагодарный! Вышла из его кабинета и поплелась в свой. Что мне тут делать остаток дня? Улыбнулась появившейся мысли.

Пойду-ка я домой. Все равно никто не узнает. Михаил в городе надолго. Татьяны Ивановны нет, наябедничать не сможет. Остальные сотрудники ко мне не суются, держат холодный нейтралитет. Можно без последствий устроить себе сиесту.

Пока собирала вещи, взгляд упал на оставленный чехол от телефона. А что если совместить приятное с полезным? Вдруг получится узнать, где его владелец, как и в случае с сыном Татьяны Ивановны? Ну, Мишенька, и у кого тогда будет дурная башка?

Радуясь своей сообразительности, я засунула чехол в карман брюк, подхватила саквояж и двинулась на выход. Из окна коридора заметила активно дискутирующих на какую-то животрепещущую тему дедков. Они, словно сторожевые псы, караулили дверь администрации. Не дадут ведь пройти спокойно, а ввязываться в новые разборки у меня совсем нет настроения. Они получили по заслугам, пусть наслаждаются трезвой жизнью.

Как же мне незаметно выйти? Побродила по зданию, ища запасной выход, но вернулась в кабинет ни с чем. Остается единственный путь. Буду сигать в окно. Подошла к нему, распахнула створки, примерилась. Невысоко. Правда, приземлюсь ровнехонько в густые заросли крапивы.

Задумалась, мысленно сравнивая ущерб от ожогов крапивой и от схватки с дедками. Крапива так крапива. После жесткой посадки на ту елку мне теперь многие вещи кажутся не такими уж страшными.

Я забралась на широкий подоконник и порадовалась, что снаружи водоотлив тоже немаленький: смогу хотя бы створки прикрыть за собой. Прижала саквояж к груди и хотела уже прыгнуть вниз, как из-за угла показалась злосчастная парочка, а в руках они несли… лестницу.

При виде меня, застывшей на окне, словно воришка, старички замерли и удивленно захлопали глазами. Я была поражена не меньше их. Что они затевают? Прыгать мне перехотелось. Дедки же быстро очухались и, ускорив шаг, оказались под моим окном.

— Куда собралась, ведьма? — подозрительно прищурившись, спросил Семеныч.

— А вы что задумали? — не осталась я в долгу.

— Тебя пришли грабить, — нисколько не смущаясь, отрапортовал Петрович.

— А ничего, что еще рабочий день не окончен⁈ Я бы могла быть в кабинете, — поразилась я их наглости.

— Ой, да ты только чаи и гоняешь, — отмахнулся Семеныч и подтащил лестницу поближе.

Неужели попрутся ко мне через окно⁈ Похоже, с местью я слегка переборщила. Эта парочка отчаянных самогонщиков за свое хобби готова брать мой кабинет штурмом, а меня саму на клочки порвать. Медленно, как краб, я попятилась назад. Протиснулась между створок окна и спрыгнула на пол.

— У меня тут нет того, что вы ищете, — сказала я, выглянув наружу.

— Так приготовь! — приказным тоном велел Петрович.

— С чего бы это⁈ — удивилась я.

— А с того, что мы с тебя шкуру спустим, если не сделаешь!

Я оглянулась назад и оценила ситуацию. Если сейчас рвану к выходу, то добегу до него быстрее двух стариков. Или нет? Эти ужасные коридоры, пороги и двери меня точно замедлят, а дедкам только здание обогнуть. К тому же они заряженные и замотивированные по самые макушки. Не удивлюсь, если старички быстрее меня бегают.

Эх, была не была. Стремительно закрыла окна на шпингалет и молнией помчалась к выходу. По пути изящно обогнула главного бухгалтера, но чуть не сбила с ног уборщицу. Как профессиональный бегун по полосе с препятствиями, перепрыгнула через ее ведро и увернулась от удара шваброй по лбу. Хорошо иду!

Коридор, поворот, порог, еще один… Я точно успею! Дедкам меня не обогнать! С силой врезала ногой по входной двери и выбежала наружу. Резко затормозила. Святые ежики! Это еще что такое⁈

Крыльцо плотным полукругом окружили хмурые мужики разных возрастов. Их лица не предвещали ничего хорошего. Неужели по мою душу явились⁈ Медленно попятилась назад. Мужики не двигались, но глаз с меня не спускали. Я с них тоже. И пока нащупывала ручку входа и пока аккуратно закрывала дверь за собой. Вот же жуть какая!

Быстро пробежалась по кабинетам и убедилась, что каждое окно под присмотром. Меня обложили со всех сторон! В растрепанных чувствах вернулась я в свою каморку.

Дедки времени зря не теряли. Они успели приставить лестницу и, умело орудуя инструментом, уже сняли стекло с одной рамы. Хорошо хоть она двойная. Открыла форточку и крикнула:

— Это ваши амбалы снаружи?

— А ты как думала? У нашего творчества много почитателей, — похвастался Семеныч.

Закрыла лицо рукой и тихонько застонала. Их поклонники похлеще сумасшедших фанатов знаменитостей будут. Эти и в лесочке прикопать могут.

— Сдавайся, ведьма! Ты отсюда не выйдешь, пока не дашь противоядие от той дряни, что нам споила, — гаркнул Петрович снизу.

Я медленно провела рукой по лицу. Вот же заразы! На одну слабенькую ведьму всей бандой накинулись. И Михаила с Татьяной Ивановной, как назло, нет. Может в полицию позвонить? Не стоит, иначе придется объяснять, как дедки получили зелье. Придется выкручиваться самой.

Выросшая на голливудских блокбастерах, я точно знала одно: с террористами переговоров вести нельзя! После устроенной облавы им не видать от меня обратного зелья. Будем брать хитростью, а если не выйдет, то прорываться с боем. Эх, жаль метлу в лесу оставила. У нее черенок хороший был, крепкий…

— Ладно, — промолвила я миролюбиво. — Ваша взяла. Приготовлю вам зелье, только прекратите портить муниципальное имущество.

Семеныч недоверчиво прищурился, рассматривая меня через стекло, а затем торжествующе улыбнулся.

— Она сдается, — передал он Петровичу на землю долгожданную новость.

Снизу донеслось довольное кряхтенье.

— Мне нужен час. Отпускайте своих фанатов, — сказала я, ставя саквояж на стол.

— За дураков нас держишь⁈ — прищурился Семеныч. — Уйдем, когда протестируем твое зелье.

Другого я от них и не ждала. Согласно кивнула.

Достала свой инвентарь и развела бурную деятельность. К Семенычу вскоре забрался Петрович. Ютясь вдвоем на узкой лестнице, деды зорко следили за моей работой. Хмыкнула про себя. Будто они что понимают.

Руки делали свое дело, готовя наугад невиданное доселе зелье, а мозг усиленно размышлял, каким образом улизнуть от двух беспредельщиков за окном. Вечером пожалуюсь Михаилу, он их приструнит. Наверное, стоило сдаться и отдать обратное зелье. Но не может ведь моя месть продлиться всего один день⁈ Несолидно!

Минут через пять решение нашлось. Для его выполнения необходимо усыпить бдительность стариков, дав им возможность почесать языками.

— Слушайте, вы ведь хорошо Татьяну Ивановну знаете? Что ей на день рождения подарить? Чему она больше всего обрадуется? — завела я светскую беседу.

— Ружье подари этой мегере. Вот чему она точно обрадуется, — сказал как плюнул Семеныч.

Удивленно на них глянула. Еще и издеваются, гады! С чего бы ей радоваться такому подарку? Вещь весьма специфическая. Им и пользоваться нужно уметь.

— Не несите чепухи! — отмахнулась я. — Татьяна Ивановна и ружье вещи несовместимые.

Снаружи раздался дружный хохот.

— Ты бы видела, ведьма, как она из него быков отстреливает, не молола бы чепухи, — пояснил Петрович.

— Да быть не может! — удивилась я. — Она женщина, конечно, суровая, но что бы такое…

— У них с мужем ферма была. Дак она сама всю животину тавром клеймила, а по осени — забивала. У нее жалости ноль, а нрав дурной. Под горячую руку ей лучше не попадаться. Даже мужика своего в петлю загнала.

— А чего ты о подарке так рано задумалась? У нее день рождения зимой, — вставил Семеныч.

Я изумленно замерла напротив окна, переваривая полученную информацию. А не преувеличивают ли дедки? Жизнь в деревне суровая. Если мужика нет нормального, то бабам хозяйство на себе приходится тащить. А вот с днем рождения неувязочка выходит. Наврала, получается, мне Татьяна Ивановна. У стариков-то нет причины меня обманывать. И зачем она это сделала?

— Чего застыла⁈ — крикнул Семеныч. — Иди колдуй! У нас на вечер планы.

Я закатила глаза. Планы у них! Поганцы! Подошла к столу и смешала три первые попавшиеся настойки. Поставила смесь на подоконник. Подняла вверх указательный палец и начала нравоучительно вещать:

— Зелье должно настаиваться ровно десять минут. Мне нужно в уборную, а вы считайте и не сбивайтесь! Иначе придется начинать сначала. Как приду, доложите, сколько времени прошло.

Как я и думала, фокус внимания дедков сразу переключился на вожделенный бутылек. Их губы зашевелились, отсчитывая заветные секунды. Я отвернулась и злорадно ухмыльнулась. Про секундомеры на телефонах не слышали, ископаемые?

Чтобы не вызывать подозрений, ничего из вещей не тронула и поспешила на выход. Быстро добралась до маленькой двери в конце коридора и оказалась в той самой кладовке, откуда подслушивала разговор Михаила. Чувствуя себя грабителем, что крадется сквозь лазерные лучи, я продиралась через завалы досок, палок и прочего хлама к заветному проему в стене.

Узенькое окошко никто чинить и не подумал. Его рама все так же была прижата неплотно. Осторожно потянула ее на себя. Сантиметр, другой — и мне удалось открыть ее полностью, не издав ни единого скрипа.

Аккуратно высунула голову наружу и еще раз убедилась в своей правоте. Этот, самый дальний угол здания, находился на таких задворках, что здесь даже траву не косили. И об этом окошке наверняка никто не помнит.

Встав на подоконник, я боком протиснулась в проем. Сначала ноги, затем, опасно балансируя на внешнем откосе, остальное. Мешкать не стала и сразу же сиганула в заросли лопуха. Распласталась на земле и замерла. Фух, кажется, пронесло! Вокруг тихо.

Боясь, что меня обнаружат, я под покровом лопухов по-пластунски двинулась подальше от здания. Руки быстро покрылись слоем грязи, а светлые брюки безнадежно испачкались. До чего я докатилась в этой деревне! Кажется, ниже падать некуда.

Чертыхаясь и костеря дедков на чем свет стоит, я добралась до ближайшей канавы вдоль дороги и сползла вниз. Спасибо хоть воды в ней не оказалось. Поднялась на корточки и осторожно выглянула наружу. У видимой мне части здания пока было спокойно. Вот и ладушки. Поползли дальше.

Усиленно перебирая конечностями, я быстро удалялась от администрации. Лишь когда убедилась, что здание осталось далеко позади, выползла из канавы. Упасите меня боги еще раз приехать в деревню.

Я встала и попыталась привести себя в порядок. Быстро поняв всю бесполезность данного занятия, распрямилась и тут же уперлась взглядом в парочку женщин.

Они застыли на дороге метрах в десяти и ошарашенно таращились на меня. Видимо, вид выползающей из канавы ведьмы оказался для них слишком шокирующим. Я поправила волосы и неспеша пошла им навстречу. Поравнявшись, вежливо кивнула и поздоровалась:

— Доброго дня.

И так же спокойно, сохраняя ошметки своего достоинства, двинулась дальше. Лишь свернув на другую улицу и убедившись, что женщины меня уже не видят, со всех ног помчалась окольными путями домой. Надеюсь, дедкам хватит ума не соваться в дом мэра? Наверняка бедолаги все еще считают. Нервно хихикнула и прибавила ходу.

К дому подходила осторожно, ожидая засады. Вроде тихо. Быстро прошмыгнула внутрь, заперла все двери и окна. Лишь после этого рухнула на диван. День еще толком не начался, а я уже вымоталась донельзя.

Встала включить чайник и отшатнулась. На зеркальной поверхности микроволновки виднелось мое потрепанное отражение. Грязное, всклокоченное, с безумными глазами. Оно словно кричало мне: «Когда это уже закончится? Поехали домой!» Понимающе кивнула ему и отправилась в душ.

Я с тоской оглядела брюки и тонкую блузку. И эти тоже испорчены безвозвратно. Такими темпами в город я буду возвращаться голой. Лелея крохотную надежду на их восстановление, я закинула одежду в стиральную машинку.

Вещи, вытащенные из карманов, валялись на полу. Мой телефон, чехол, помада и резинка для волос. Вот и все богатство, что я смогла с собой прихватить при побеге из личного кабинета. Пока расчесывала мокрые волосы, не спускала взгляда с найденного чехла. Очень хотелось попробовать узнать побольше о его владельце, но ложиться спать было страшно.

А вдруг дедки явятся? И что они сделают? Увидят, что дом заперт, и уйдут восвояси. Не будут же поджигать, в самом-то деле? Успокоив себя таким образом, я подхватила вещи и отправилась в спальню. Хорошо, что у меня осталась вчерашняя настойка.

Выпила ее и легла на кровать, взяв чехол в руку. Думала, после потрясений сегодняшнего дня даже задремать будет трудно. Но бег с препятствиями, акробатические трюки в кладовке и ползание по-пластунски дали о себе знать, и я быстро погрузилась в сон.

Проснулась и пару раз недоуменно моргнула. Как такое возможно⁈ Я снова видела то самое место, что и вчера. Лес, озеро, домик, лось. И ощущения от мелькнувшей мужской тени были идентичными. Но мне никак не мог присниться вчерашний сон! Только если… это один и тот же человек!

Неужели владелец телефона — сын Татьяны Ивановны? Но как его телефон оказался у домика знахарки? И связан ли сын с Юлей? А со знахаркой? Голова гудела от обилия вопросов. Интуиция настойчиво клевала меня в темечко. Мне срочно нужен Михаил. В конце концов, это его работа — разбираться со всеми неувязками.

Глянула на часы. Еще не было и шести вечера. Закончится ли когда-нибудь этот день? Нашла в контактах Михаила и нажала на вызов. Как хорошо, что мы напарники и успели обменяться номерами.

— Да, — раздался в трубке знакомый голос.

— Слушай, мне нужно рассказать тебе нечто странное, — без прелюдии начала я.

Быстро, но стараясь не упустить ни одной детали, поведала Михаилу про просьбу Татьяны Ивановны, чехол и оба своих сна. На той стороне трубки повисло недолгое молчание.

— Нам нужно разыскать тот домик у озера, — наконец уверенно заявил он. — Я смогу приехать к утру. Найди Семеныча с Петровичем. Порасспрашивай их об этом месте. Они старожилы и многое знают про окрестности.

— Даже не проси меня об этом! — воскликнула я, живо представив, что те со мной сделают.

— Почему? — недоуменно спросил Михаил.

Полная обиды на дедков, я пустилась в рассказ, выдав все подробности своего бегства. Михаил слушал внимательно, лишь иногда задавая вопросы и уточняя детали. К его подозрительной любезности я отнеслась слишком небрежно. За что и поплатилась. Когда закончила повествование, на том конце трубки раздался оглушительный гогот толпы.

— Прости, — донесся все еще прерывающийся голос Михаила. — Я включил громкую связь. Ребятам было необходимо это услышать.

Из трубки, на фоне продолжающегося смеха, послышались приветствия. Да там человек пять, не меньше! Ну, поганец! Как он мог меня так подставить?

— Всем доброго вечера, — выдавила я.

— Ладно, отдыхай, я завтра сам с ними поговорю, — сказал Михаил.

Прежде чем он повесил трубку, я услышала:

— Вы еще на козе ее не видели. Жаль, видео не сохранилось…

Нажала «отбой» и швырнула телефон на кровать. Хорош напарник, ничего не скажешь. Думаешь, у тебя нет позорных историй? Устроюсь в твой отдел, тогда все узнают, как ты в одних трусах ночевал в погребе.