Глава 19

Я с трудом разлепила тяжелые веки и пару раз моргнула. Где-то лежу. Меня окружает липкая темнота, обвивающая тугими щупальцами. Дергаюсь всем телом, пытаясь освободиться, но они лишь сильнее сжимаются, сдавливая живот, грудь, затылок. Они двигаются медленно, с тошнотворной размеренностью, не останавливаясь ни на секунду.

Шею сдавило, и я едва могу сделать вдох. Мой рот хватает прелый, пропитанный плесневелой влагой воздух. Но дальше горла он проходит с трудом, оседая в гортани густой слизью. Сердце безудержно колотится, и я слышу его глухие удары. Бах-бах-бах. Почему же так громко?

И в следующий миг понимаю: звук идет сверху. Он близко — прямо над моей головой. Словно кто-то бьет по дереву… Ужас пронзает тело. Я в гробу! Хочу закричать, но тело не слушается. Изо рта вылетают лишь хрипы.

Снаружи слышу голоса. Они приближаются. Еще немного, и я могу различить слова: тащи гвозди… нужно замуровать ее… Я их знаю! Это дедки! Что же они творят? Сверху снова раздаются удары. Они непрерывным потоком сыпятся на крышку гроба. Бах! Бах! Бах!

Я вздрогнула и подскочила в кровати. Судорожно ощупала тело, пытаясь сбросить узы. Их не было. Облегчено выдохнула и прижала руки к груди. Мать моя! Вот так приснилось! Чуть инфаркт не схватила! Эти дедки меня в могилу сведут.

Медленно задышала, выравнивая рваное дыхание. И тут снаружи раздался громкий стук: бах, бах, бах. Испуганно дернулась и натянула повыше одеяло. Я все еще сплю⁈ Сильно ущипнула себя и вскрикнула. Нет. Я в доме мэра, в своей комнате. Стук повторился. Ко мне кто-то ломится?

Встала с кровати и выглянула в окно — нежный рассвет окрасил небо. Значит, утро. Кто так рано пришел? Как и была, в пижаме, тихонько спустилась на первый этаж и подошла к окну в гостиной. Отсюда можно увидеть, кто на крыльце. Пусто. Неужели гости уже ушли?

Выглянула чуть дальше, прижавшись щекой к прохладному стеклу. Никого. Прямо передо мной резко появилась страшная рожа. Меня как током дернуло, и я завопила, что есть мочи.

Рванула занавеску, пытаясь зашторить окно, но перестаралась. Она вместе с гардиной рухнула вниз и приземлилась точно по центру моей макушки. Из глаз брызнули искры, а сверху на меня мягко опустился воздушный тюль.

Замахала руками, стараясь избавиться от нее, но получилось плохо. К первой шторе скатилась вторая, и теперь я походила на привидение. Я чертыхалась и отплясывала безумный танец минуты две, не меньше. Наконец, потная и всклокоченная, я выпуталась из западни и снова глянула в окно. Через стекло на меня пялился Михаил.

Он облокотился локтями на откос и сложил руки домиком, уютно устроив на нем подбородок. На лице мужчины играла легкая улыбка. Весело ему! Зачем так пугать? С усилием выдохнула через губы-трубочку. Нервы ни к черту! После этой безумной практики мне стоит серьезно задуматься о походе к психотерапевту.

Михаил поднял руку и сделал жест указательным пальцем в сторону крыльца. Сразу не поняла, что он хочет. Так это он в дверь колотил! Я же вчера на волне страха заперла все задвижки, которыми мы обычно не пользовались.

— Ну и сон у тебя, конечно! — возмутился вошедший Михаил. — Я полчаса уже вокруг дома круги наворачиваю. Зачем так заперлась и почему телефон выключен?

Виновато захлопала ресницами. Что тут скажешь? Мобильник зарядить забыла, а замуровалась от дедков. Начинать свое утро с обсуждения старичков мне не хотелось, и я миролюбиво предложила:

— Чаю?

— Лучше кофе, — буркнул Михаил и устало опустился на стул.

Глянула на него повнимательнее. Невыспавшийся и слегка помятый. На лице уже проклевывается щетина, под глазами залегли тени. Я таким неухоженным его еще не видела. Устал, бедняга. Наверное, всю ночь не спал. Поспешила поставить чайник.

— Удалось взломать телефон? — спросила я, доставая с полки банку растворимого кофе.

— Да, но там почти ничего, куплен недавно. Только пара вызовов на номера, которые мы сейчас отслеживаем, — нехотя ответил Михаил.

— А чей он, получилось узнать?

— Нет, номер явно подставной, — качнул он головой.

— Может, он действительно сыну Татьяны Ивановны принадлежит? — спросила я.

— У нее нет сына.

Я резко развернулась и уставилась на Михаила. Он лишь прикрыл глаза и медленно кивнул.

— А куда же она тогда уехала? — все еще находясь в ступоре, пробормотала я.

— Мне тоже интересно, — ответил Михаил и с тоской посмотрел на чайник, который все никак не мог закипеть.

Я поспешила достать чашки и засыпала туда кофе. В одну добавила три ложки сахара: Михаил любит послаще.

— А ты уверен, что телефон с Папирусом связан? — спросила я.

— Да. Там много звонков на номер Юлии. И еще с номера Семеныча был вызов на Юлин телефон. Думаю, это его гаджет.

Я застыла с чайником в руке и радостно повернулась к собеседнику. Что же получается? Мы теперь знаем, где спрятался Папирус?

— Если ты прав, то мы сможем его выследить! Нам нужно лишь найти тот домик на озере, — обрадовалась я.

— Поэтому я сюда и приехал, — устало ответил Михаил и кивнул в сторону чайника.

Ох! Точно! Быстро приготовила напиток и поставила кружку на стол рядом с Михаилом. Сделав чашку кофе и себе, уселась на соседний стул. Михаил жадно и с наслаждением отхлебнул большой глоток. Зажмурился от удовольствия и тихонько выдохнул.

В голову пришла мысль: расслабленным он больше походит на обычного человека. Того, кто может позволить себе быть слегка неряшливым и растрепанным. Того, кто может искренне наслаждаться чашкой горячего кофе и собирать ладонями тепло ее стенок. Видимо, усталость снижает уровень контроля и он слегка отпускает вожжи.

— Переоденусь и поеду искать Семеныча с Петровичем, — сказал Михаил, допивая последний глоток. — Ты тоже соберись, как разузнаю детали, вернусь за тобой. Двинемся на разведку.

Я согласно кивнула, но передернулась. Прошлая наша разведка выдалась для меня тяжелой. Нужно в этот раз хотя бы поплотнее одежду надеть и чего из зелий прихватить. Чертыхнулась, вспомнив, что саквояж остался на работе.

Михаил подошел дивану и выудил из-под него ту самую загадочную сумку из натуральной кожи, которую я видела в его комнате.

— Что у тебя там? — полюбопытствовала я.

— То, что требуется полицейскому для работы, — с улыбкой ответил он.

Пока рылась в шкафу, выискивая штаны поудобнее, Михаил уже уехал. Пусть сам с дедками разговаривает, а то увидят меня — могут и заупрямиться. Торговаться начнут, зелье выпрашивать. Передернула плечами, вспоминая сегодняшний сон. Ужасы вон какие из-за них снятся. Думаю, еще несколько дней трезвой жизни, и старички будут готовы меня в гроб уложить.

Не удержалась и широко улыбнулась. Ну, я и молодец! Смогла-таки проучить этих доисторических ископаемых. Будут знать, как ведьм обижать. Натянула плотные штаны горчичного цвета и зеленую толстовку. Раз мы на разведку идем, то нужна маскировка. Правда, мои розовые, вырви глаз, кроссовки не подойдут. И ладно. Вряд ли кто их увидит, если мне, конечно, не придется лазать по деревьям.

От звука телефонного звонка я резко дернулась. Наверное, Михаил узнал, где находится тот домик. Подняла смартфон и посмотрела на нераспознанный номер.

— Да, — с опаской ответила я, не ожидая ничего хорошего.

— Доброе утро, Алла, — поприветствовал меня знакомый голос. — Простите, что так рано.

— Рада вас слышать, Вика. Вы в порядке? — спросила я.

— Да, все хорошо. Из больницы уже выписали. Я хотела поблагодарить вас лично, но никак не получается приехать. — Девушка ненадолго замолчала, доносилось лишь ее тяжелое дыхание, а потом сказала: — Спасибо, что спасли меня тогда. Я такая глупая…

В трубке послышались сдавленные рыдания, и я поспешила ее утешить:

— Не плачьте. Я знаю, что у вас жизнь наладится.

— Спасибо, — прошептала девушка. — Я вас никогда не забуду.

— Берегите себя, — ответила я, сама еле сдерживая слезы.

В трубке раздались короткие гудки. Я еще некоторое время сидела и смотрела в одну точку на полу. Слава всем богам, в тот день обошлось без жертв!

Встрепенулась и продолжила сборы. Взяла рюкзак и закинула туда вещи первой необходимости. Вышла на улицу и села на крыльцо в ожидании Миши. Что-то он долго. Неужели дедков найти не в силах? Мне очень хотелось, чтобы они куда-нибудь исчезли, но в этот раз от старичков действительно может быть польза. Спустя минут двадцать наконец подкатила машина Михаила.

Не выходя из нее, он открыл окно и махнул рукой.

— Залезай! Поехали!

Я бодро подскочила и, заперев наши хоромы, побежала к автомобилю. Неужели Михаил нашел нужное место⁈ Не думала, что когда-нибудь такое подумаю, но старички — молодцы. Плюхнулась на переднее сиденье и спросила:

— Дедки узнали дом?

— Конечно, узнали, — донеслось вдруг сзади.

От испуга я чуть язык себе не прикусила. Подскочила на месте и оглянулась. Твою дивизию! Какого лешего так пугать⁈

— Что они тут делают? — спросила я, не сводя настороженного взгляда с закадычной парочки, которая весьма уютно устроилась на заднем сиденье.

— Наши проводники, — как ни в чем не бывало ответил Михаил и тронулся с места.

— А ты уверен, что они Сусаниными не заделаются? — с опаской прошептала я.

— Уверен, — спокойно ответил мой напарник.

Я неодобрительно покачала головой. Мне бы твоей непоколебимости хоть кусочек. Снова оглянулась на дедков и прошлась по ним оценивающим взглядом. Ну и морды! Да у них на лбу написано, что заведут подальше в лес и в болотах меня утопят. Кривые усмешки дедков были подтверждением. Жуть!

Следует держаться поближе к Михаилу. Навряд ли они станут трогать полицейского. Стоп! Старички ведь не в курсе.

— Миш, а они знают, кто ты? — тихо шепнула я.

— Конечно, думаешь, за красивые глаза с ним поперлись? — прокряхтел позади Семеныч.

Удивленно глянула назад. Ну и слух! А потом вспомнила, благодаря кому он его получил. Сама себе проблему создала в пазике. Надо было ему их цементом залить.

— Чего зыркаешь, ведьма? — с вызовом спросил Петрович. — Думаешь, мы с тобой закончили? Ты нам зелье должна!

— Должна? — возмутилась я, — Это вам следует извиниться за грубость и свои пакости.

— Больно ты нежная, ведьма. Думала, приедешь и тебе в ножки кланяться начнут? — съехидничал Семеныч.

— Нет, но как любой культурный человек, рассчитывала на банальную вежливость. Но видимо, это не про вас, — презрительно фыркнула я.

— Ты нас сейчас бескультурщинами обозвала, что ли? — возмутился Семеныч, и рукоять его трости опасно замаячила перед моим носом.

— А ну, прекратить! — рявкнул Михаил и пришпилил нас троих строгим взглядом. — Разговоры только по делу.

Мы с дедками недовольно засопели, но рты прикрыли. Так и ехали в нервозной тишине, за которой скрывались сотни невысказанных претензий.

— Знаешь… — начала я, обращаясь к Михаилу, но меня прервал Петрович:

— Тебе же сказали, ведьма, рот закрыть, — возмутился он.

— Это по делу, — процедила я сквозь зубы.

— Говори, — разрешил Михаил.

— Мне сегодня Вика звонила. С ней все хорошо, — сообщила я.

— Да, я видел ее. Выглядела здоровой, но для расследования ничего не смогла припомнить. Она твой телефон у меня попросила, пообщаться хотела.

Я кивнула и замолчала. В очередной раз порадовалась, что девушка в порядке. Я бы сильно переживала, если бы история по-другому закончилась.

Мы ехали уже больше часа по лесной дороге, испещренной ямами, камнями и корнями деревьев. Меня укачало, и я мечтала поскорее выбраться из машины. Хорошо, что позавтракала только кофе. А то бы у дедков появилась еще одна причина поиздеваться надо мной.

— Если не хотите, чтобы мотор услышали, то лучше свернуть тут и оставить ее, — посоветовал Петрович.

Семеныч согласно кивнул и дополнил:

— До охотничьего домика шагом около получаса, надежнее идти лесом.

Михаил последовал указаниям стариков. Он свернул на едва заметную просеку, проехал метров сто и загнал машину под деревья. Я с облегчением вывалилась из нее и вдохнула свежий лесной воздух. Сухой, пряный, он щекотал ноздри, и я, не удержавшись, громко чихнула. Со всех сторон на меня обрушилось гневное шипение.

— С этого момента идем осторожно и соблюдаем режим тишины. Понятно? — скомандовал Михаил и уставился почему-то на меня.

Недовольно поджала губы. Как будто я тут одна источник звуков. Дедки наверняка не меньше шуметь будут, пока шаркают своими старыми ходулями.

Как же я ошиблась! Стоило нам только вступить в лес, как парочка превратилась в заядлых партизан. Ни один сучок не треснул под их ногами, ни одна ягодка не упала с кустика от их неосторожных шагов. Они словно тени скользили между деревьев, идя впереди нас и показывая дорогу. Я прониклась к ним невольным уважением и тоже старалась идти аккуратно и не издавать звуков. На мой взгляд, выходило неплохо, но я все равно каждую минуту получала злое шипение и недовольное кряхтение от наших провожатых.

Они же ко мне просто придираются! Михаил вон, хоть и идет осторожно, да нет-нет и треснет сучок под его ногой. Но на него дедки шикать не смеют.

Глянула на лицо напарника и решила, что тоже бы не стала этого делать. Михаил выглядел собранным, поджатым, словно пружина, готовая выскочить и начистить всем физиономии. Угроза так и витала облаком вокруг него. Даже мне сделалось не по себе, и я вернулась к созерцанию спин стариков.

Те же вдруг синхронно рухнули на землю и замахали нам рукой, веля следовать их примеру. Мы улеглись и по-пластунски поползли к дедкам. Похоже, подобное времяпрепровождение скоро станет для меня привычным. Благодаря вчерашней тренировке до старичков я добралась первой и поймала их одобрительные взгляды.

— Хорошо идешь, — шепотом похвалил меня Семеныч.

— Вашими стараниями, — буркнула я в ответ.

Михаил пристроился рядом и достал из рюкзака бинокль. Уважительно глянула на него. Подготовился. Я же и без прибора прекрасно видела поляну с двумя знакомыми мне соснами, деревянный сарай и озеро за ним. Молодцы дедки, привели куда нужно.

— Ты уверена, что это то самое место? — тихо спросил Михаил.

— Да, оно, — подтвердила я и еще раз посмотрела вперед.

На первый взгляд участок казался пустынным. Неужели зря тащились в такую даль, пуза без толку протирали?

— Никого нет? — шепотом спросила я.

— Моя машина здесь, — тихо ответил Михаил и показал в дальний угол поляны.

Присмотрелась и заметила край кузова заваленного ветками пикапа. Никогда не думала, что буду так рада снова смотреть на ту развалюху. Нашли! Но почему никого не видать?

— Что будем делать? — спросила я.

— Понаблюдаем, — задумчиво ответил Михаил, не отрывая взгляда от бинокля.

— Странно, — тихо промолвила я. — Об этом охотничьем домике наверняка многие жители знают. Почему преступники не побоялись сюда приехать?

— Сезон охоты начинается осенью, в такую даль местные зазря летом не попрутся, — так же тихо ответил Семеныч и потянулся за кустиком черники.

Сорвал спелые ягоды и закинул себе в рот. Зажмурился и тихонько поцокал языком. Он придвинулся к Петровичу и оживленно зашептал:

— Надо бы к мятному попробовать добавить черничный, а еще можно для пикантности капельку розмарина и…

Не закончив речь, Семеныч повернул голову в мою сторону и просверлил меня горящим ненавистью взглядом. На долю секунды мне даже стыдно стало, что лишаю мир преданных своему делу людей. Но, получив в бок тычок тростью, сразу передумала.

— А вы заготовкой варенья займитесь лучше, — зашипела я, потирая ушибленное место. — Там тоже обширный простор для творчества. Ревень, одуванчики, сосновые шишки…

Назревающую ссору прервал скрип открываемой двери, и мы прижали головы к земле. Размашисто переступив через порог, из домика вышла Татьяна Ивановна. От ее вида у меня отвисла челюсть.