Глава 9

Я медленно брела по темным улицам. Фонари в деревне предмет роскоши. Освещают они лишь стратегически важные места: магазин, администрацию да клуб. Мой путь, как назло, лежал далеко от них всех. Шла в потемках, ежеминутно спотыкаясь и чертыхаясь. Ноги заплетались, и со стороны я походила на вдрызг пьяную.

Хотя на зомби я была похожа больше: по уши в грязи, в разодранной одежде и с забинтованной рукой. Распущенные волосы смешались с землей и теперь висели сосульками. Как я до такого докатилась? Еще неделю назад я, красивая и нарядная, гуляла по городу, ходила с подружками в кафе и была полна надежд на предстоящую практику. А сейчас что? Плетусь полуживая по пустой темной деревне и тащу домой морковь. Истеричный смех сорвался с моих губ, но из-за пересохшего горла быстро превратился в хриплые звуки.

Вдруг позади в кустах обочины послышался шорох, а следом — опасливые шепотки:

— Это зомби!

— Да нет, призрак! Смотри, у него отрубленная голова в руках. Он ее за волосы тащит.

Следом раздался приглушенный испуганный писк. Я остановилась и замерла. Наступила оглушающая тишина. Наверное, подростки с гулянки возвращались, но, завидев меня, в кусты шуганулись.

Смешок сорвался с моих губ. Глянула на связку морковки. И вправду в темноте может сойти за отрезанную голову. Не удержалась и громко расхохоталась. Гогот получился таким зловещим, что я даже сама испугалась.

Ну и денек… одно другого хуже. И тут в мою голову пришла шальная идея: а не повеселиться ли мне напоследок? Я пару раз моргнула, заставляя свои глаза загореться желтым, и неспешно развернулась. Выставив вперед руки с морковкой, извергла угрожающий рык и медленно, как в дешевом ужастике, двинулась на кусты.

Из них раздались визги, крики, звук ломающихся ветвей. Оттуда со всех ног врассыпную бросилась ватага подростков. Они улепетывали с такой скоростью, что я не удержалась и расхохоталась своим готически хриплым голосом. Смеялась до тех пор, пока живот не начал болеть. Думаю, детишки еще долго будут вспоминать зомби.

Продолжая посмеиваться, я пошла дальше и спустя полчаса села на крыльце дома. Ох, зря я это сделала! Сил подняться и доползти до душа уже не осталось. Ну и ладно. Посплю тут немного. Я откинулась назад и легла на деревянный пол. Надеюсь, утром на меня не наступят.

Сон почти сморил, когда раздался звук мотора. Вскоре фары осветили дом. Михаил Сергеевич приехал. Рев его столетней машины сложно с чем-то перепутать. Я лежала не шевелясь. У мэра ноги длинные, сможет переступить через меня.

— А вы чего тут разлеглись? — спросил он, подойдя к крыльцу.

Михаил поставил одну ногу на ступеньку и наклонился, рассматривая меня.

— Звездами любуюсь, — буркнула я.

Мужчина поднял голову к небу. Затянутое облаками, оно было черным, без единой светящейся точки. Он хмыкнул и снова, более пристально, посмотрел на меня.

— Помощь нужна? — спокойно произнес он.

Очень хотелось гордо отказаться, но уж больно некомфортно лежать на твердых досках. Сырая земля, и та мягче была. Я сделала над собой усилие и согласилась:

— Не откажусь, если поможете добраться до душа.

Михаил молча кивнул, наклонился и подхватил меня на руки. Только в прихожей, когда свет от лампы высветил мое плачевное состояние, мужчина удивленно хмыкнул.

— Где это вы так умудрились? — спросил он, сканируя мое тело с головы до ног.

— За морковкой ходила, — испытывая раздражение, ответила я и продемонстрировала собранный урожай.

— Вы еще и воровкой заделались, — осуждающе покачал он головой и прицокнул. — Смотрите, можно и на соль из ружья в мягкое место нарваться. Тут с ночными воришками не церемонятся.

Мысленно махнула про себя рукой. Сначала убийца, теперь воришка. Пусть думает, что хочет, лишь бы донес до желанного душа. Михаил с легкостью поднял меня на второй этаж и поставил на пол в ванной.

— Спасибо, дальше я сама, — вежливо поблагодарила его и кивнула на дверь, отчаянно цепляясь за край раковины. Только бы не шлепнуться.

Мужчина с сомнением глянул на меня, пару секунд поколебался, но вышел. Я наконец-то посмотрела на себя в зеркало. Мать моя! Ну и видок! С трудом стянула одежду и, бросив ее на пол, зашла в душевую кабину. Села, опустила голову на колени и наблюдала, как вода грязными потоками стекает в слив.

До чего хорошо! Следует быть благодарной, что и я, и Вика остались живы. Я большая умничка.

Теплая вода придала энергии, и я смогла кое-как помыться. Вытереться и обработать рану сил уже не осталось. Обмотавшись полотенцем, я вышла из ванной. Двигалась медленно, аккуратно переставляя ноги и цепляясь за стены.

— С вами все хорошо? — донесся снизу голос Михаила, и его голова показалась в проеме лестницы.

Удивленно вскинула брови. Неужели поджидал меня? Переживает⁈ С сомнением посмотрела на мужчину. Вряд ли подобное когда-нибудь случится…

— Можно мне завтра выходной? — вместо ответа спросила я.

Получив утвердительный кивок, продолжила свой путь к кровати. Жди меня, родная, отсыпаемся.

Следующий день я не вставала, находясь в плену дремы. Просыпалась ненадолго, прислушиваясь к звукам снаружи, и снова уплывала в сон. Я слышала, как кто-то подошел к моей комнате и замер. Затем был стук входной двери, рев мотора и долгая тишина.

Когда проснулась в очередной раз, день за окном уже спешил к закату. Раздался звук легких шагов и робкий стук в дверь. Отвечать не хотелось, и я промолчала.

— Алла, — послышался снаружи тихий голос Юли. — Как вы? Вам нужно покушать. Я приготовила немного, оставлю поднос у двери.

Голос девушки звучал заботливо, и я внутренне пожурила себя за плохое отношение к соседке. Она одна пришла спросить, как я, и даже еды принесла. Но видеть ее сейчас мне не хотелось, и я промолчала.

За дверью стояла тишина, и я подумала, что Юля уже ушла. Но вдруг снова раздался ее тихий голос:

— Я слышала о случившемся. Вся деревня судачит. Вы должны знать, это не ваша вина. Вы молодец! Спасли несчастную девушку. Отдыхайте.

Ком встал в горле. От нее я точно не ожидала добрых слов. Я всегда была с ней холодна, даже в единственный вечер наших посиделок вела себя настороженно и высокомерно. Как она способна меня поддерживать после моего недружелюбного поведения?

— Спасибо, — прошептала я, но девушка не услышала, ее легкие шаги удалялись от моей двери.

Ужин я съела уже глубокой ночью. Тушеное мясо с овощами остыло, но было вкусным. Я даже смогла почувствовать привкус заботы человека, который мне его принес. После еды тело наполнилось энергией. Не той, конечно, что подвластна ведьмам, а обычной, людской. Как же все-таки приятно! Сразу накатил сытый сон. Я обняла Уголька, уютно устроившегося рядом с подушкой, и провалилась в царство Морфея.

Следующие два дня прошли как в бреду. Хорошо, что выходные, поэтому не надо просить мэра об отгулах. Видеть его кривое от недовольства лицо очень не хотелось. Сил хватало только на прогулки до ванной. Юля меня регулярно подкармливала. Выйду по нужде, а поднос с едой уже стоит. И никакого тебе осуждения или требований благодарности. Молчаливая забота, от которой на душе становилось приятно.

К утру понедельника я чувствовала себя гораздо лучше. Но пока сила не вернется ко мне полностью, я еще пару дней не смогу быть полноценной ведьмой. Я привела себя в порядок, перевязала уже порядком затянувшуюся рану, оделась и глянула в зеркало. Выгляжу как обычно, но без внутренней силы, которая заставляет меня сиять изнутри и излучать уверенность, в облике не хватает женственности. Махнула рукой. И так сойдет. Перед кем мне красоваться? Местным жителям все равно, а курам-козам и подавно. Поскорее бы вернуться в город…

Дом был пуст. Глянула на часы. Сегодня я основательно опоздаю. Зевнув, я не спеша налила себе чай. Будто кто заметит мое отсутствие? Оседлала своего железного коня и не торопясь поехала на работу. Привычно улыбалась прохожим, с удивлением отмечая на их лицах осуждение и опаску. Что это с ними?

— Ох, Аллочка! Вы в порядке. Как же хорошо! — бросилась мне навстречу Татьяна Ивановна, когда я вошла в здание администрации.

От непривычного обращения я остановилась и слегка нахмурилась. К чему эта фамильярность? Мы вроде с ней уже утрясли наш формат общения.

— Доброе утро, Татьяна Ивановна, — вежливо, но чуть холоднее, чем обычно, поприветствовала я секретаря. — Что-то случилось?

Женщина смутилась и остановилась на полпути.

— Алла Анатольевна, я так переживала за вас! Как вы? — уже привычным мне тоном спросила она.

Захотелось съязвить. Если «так переживала», то почему не навестила? Или могла бы позвонить. Я одернула себя. Мы с ней не подруги и даже не близкие знакомые. Формат нашего общения ограничивается рабочими отношениями. Даже если мы и проводим немало времени, распивая чаи и обсуждая местные сплетни, это является частью корпоративной культуры. Пусть так и остается.

— Я в порядке, — миролюбиво проговорила я и подошла к женщине поближе. — Может, чайку?

На лице Татьяны Ивановны расплылась улыбка.

— Пойдемте, — радостно согласилась она. — Я вам принесла баночку свежего черничного варенья. С первого урожая всегда получается самое вкусное.

Я благодарно кивнула, и мы отправились в обеденную комнату.

— Что у вас тут новенького, пока я отдыхала? Есть ли новости от Вики? — спросила я, включая чайник.

— Да все с ней в порядке, жить будет, — отмахнулась женщина. — У нас тут такое случилось — вся деревня в страхе.

— Опять кто-то сгорел? — высказала я догадку.

— Типун тебе на язык! — на автомате произнесла Татьяна Ивановна, но быстро замолкла, сообразив, с кем говорит. — Ой, простите, вырвалось.

Я не удержалась от улыбки. Такие фразочки с молоком матери впитываются и вылетают изо рта прежде, чем успеваешь подумать. Поэтому я лишь махнула рукой, требуя продолжения рассказа.

— У нас в деревне объявился… — женщина замолкла, держа театральную паузу, и выпучила глаза. Видя мое нетерпение, она наклонилась ближе и зловещим шепотом закончила: — Призрак!

У меня аж челюсть отвисла. Она это серьезно говорит? Неужели верит? До чего же люди доверчивые. Стоит кому-нибудь распустить слух да наполнить его таинственными деталями, как он моментально расползается и забирается в наивные головы.

Мой скептический взгляд вызвал у Татьяны Ивановны бурную деятельность. Она подскочила со стула, начала что-то искать на соседнем столе. Не найдя, обернулась ко мне и, ткнув указательным пальцем в потолок, возбужденно произнесла:

— Сейчас я ее отыщу, тогда и вы поверите.

Секретарь убежала. Чайник успел вскипеть, и я наливала чай в большие кружки, когда в комнату ворвалась Татьяна Ивановна. В руках она несла газету.

— Вот! — с торжеством в голосе сказала она и шлепнула прессу на стол. — Его даже сфотографировали!

Догадка резко пронзила мой мозг. Да быть такого не может! Или нет? Со слабой надеждой я медленно опустила взгляд на местную газету, где на главной странице красовался снимок, на котором… я чуть не застонала в голос. Сомнения отпали. Там была я.

С трудом удержалась от обреченного стона. До чего же жутко я тут вышла! Они, что ли, на «мыльницу» снимали? Фото темное и размазанное, но атмосферу мистики передает замечательно. Светящиеся глаза от движения размылись и казались огромными. Тени от неровностей морковки создали четкий контур отрезанной головы: одна загогулина похожа на нос, вторая — на подбородок. Даже ботва столь удачно легла, что не додумать вместо нее волосы было просто невозможно. Вот же мелкие говнюки! Успели-таки меня сфотографировать.

Пока я рассматривала снимок в газете, Татьяна Михайловна не прекращала говорить. Ее голос, наполненный возбужденным страхом и предвкушением, вызывал раздражение.

— В деревне ищут того несчастного, с кем разделался призрак, — сокрушенно произнесла она.

Что она, блин, несет? Я никак не могла понять ее эмоций. Похоже, она действительно верит во всю эту чушь. Но боится Татьяна Ивановна или радуется? Ощущение, что ей безумно нравится происходящее.

— Этой ночью небольшая группа людей собирается на поиски призрака, — зловещим голосом сообщила она. — Пойдете с нами?

Я чуть чаем не поперхнулась. С трудом проглотив горячий напиток, мотнула головой и ответила:

— Думаю, вы без меня справитесь.

— И то верно. Вас сейчас в деревне побаиваются.

— С чего это? — искренне возмутилась я.

— Пустили слух, что Вику отравили вы, — объяснила женщина и впилась в меня пристальным взглядом, словно проверяя. А вдруг правда?

— Да чтоб вас! — не удержалась я от злого шипения.

Протяжно выдохнула и закрыла лицо ладонью. Моя практика прямой дорогой катится коту под хвост. Как мне бороться со сплетнями? Взяла шоколадную конфетку и целиком засунула ее в рот. Вкуснотища! Запила горячем чаем и приняла решение. Никак! Я вообще ни с чем не буду бороться. Просто отсижусь здесь положенное время и спокойно уеду. А иначе я точно во что-нибудь вляпаюсь.

Одним махом я проглотила оставшийся чай и, прихватив с собой пригоршню конфет, засунула их в карман легкой кофты. Поблагодарив собеседницу, я сослалась на работу и пошла к себе в кабинет.

Но видимо, не судьба была провести спокойное утро. В коридоре нос к носу столкнулась с Михаилом Сергеевичем. Он осмотрел меня внимательно и предупредил:

— Сегодняшнее опоздание я вам прощу, но впредь будьте добры являться вовремя.

Я отвела взгляд, скрывая раздражение, и молча кивнула. Хотела уже бочком протиснуться мимо массивной фигуры мэра, которая перекрыла узкий коридор, но меня остановил его голос.

— Постойте-ка.

Что ему еще нужно⁈ Нервно цокнула и впилась в него злым взглядом. Мужчина поднял руку и приставил сбоку от моего плеча газету. Я ее узнала. Вот же дрянь! Сцепила зубы и втянула через них воздух. Михаил повернул голову набок, затем на второй, как делают собаки, когда рассматривают что-то интересное. Посмотрел с прищуром на меня, на газету, снова на меня и весело ухмыльнулся.

— А вас в гриме и не узнать, — сказал он, усмехнувшись.

Я зло поджала губы, а мужчина не удержался и захохотал. Получилось у него это заливисто и так заразительно, что не будь я такой рассерженной, то обязательно бы тоже засмеялась. Но сейчас мне хотелось лишь схватить злополучную газету и треснуть ею мэра по башке.

Михаил замолк, затем, все еще посмеиваясь, сказал:

— Вот это, — он похлопал свернутой газетой по широкой ладони, — я тоже включу в ваш отчет по практике.

От возмущения у меня дыхание сперло, а глаза изумленно расширились.

— Это еще зачем? — выпалила я.

— Назову вашу ночную вылазку профилактикой икоты у населения. Посмотрите, страх-то какой! — Он ткнул пальцем в фото. — С козой вы хорошо управились, хотя там был запущенный случай. И тут тоже все правильно рассчитали: заранее предупредили недуг. Подростки так испугались, что век икать не будут… и по ночам бродить перестанут.

Я не успела ничего ответить, как эта наглая морда хлопнула меня по плечу, сказала: «Молодец! Так держать!» — и, похихикивая, пошла прочь, размахивая паршивой газетенкой. Вот же гад! Надо было его тогда в лесу еще пару раз палкой приложить! Наперед. А то от фингала под глазом почти ничего не осталось.

Пыхтя от злости, я зашла к себе в кабинет и хлопнула дверью. Как жаль, что у меня нет сил даже простую настойку сделать: придумала бы что-нибудь извращенное для поганца-мэра. Третьим будет в очереди на мою месть. Про противных дедков я тоже не забуду. Как бы им отомстить? Ничего, соображу. Совсем скоро сами ко мне приползут. Я злобно засмеялась.

В конце рабочего дня собрала вещи и вышла в коридор. Проходя мимо двери бухгалтерии, ненадолго задержалась. Может, стоит зайти к Юле и поблагодарить ее за заботу? Через пару секунд раздумий я постучалась и открыла дверь.

Девушка сидела за заваленным бумагами столом и усердно щелкала калькулятором. Она посмотрела на меня сквозь большие очки и добродушно улыбнулась.

— Алла, как вы? Вам бы еще отдохнуть денек, — сказала она, вставая из-за стола.

— Спасибо, Юля. Я уже в порядке. Вот зашла поблагодарить вас за заботу и вкусную еду.

Девушка кивнула и застыла на месте, глядя в пол и о чем-то раздумывая. Ее тонкие пальцы нервно теребили край растянутого кардигана.

— У вас все хорошо? — решила я спросить, чувствуя ее напряжение.

Юля подняла на меня взгляд, я увидела в нем страх и мольбу. Она поджала губы, сдерживая слезы, и мотнула головой.

— Мне нужна ваша помощь, — произнесла она тихо, — Вы можете…

Закончить девушка не успела. Дверь распахнулась и размашистой походкой внутрь зашел Михаил Сергеевич. От его присутствия и без того маленький кабинет совсем скукожился. Юля вздрогнула и сжалась еще сильнее.

Глядя на эту картину, я задумалась. Что здесь происходит? После слов Юли я уже не могу оставаться в стороне, мне придется разобраться. Мотнула головой и, вскинув ее повыше, весело сказала, обращаясь к Юле:

— Жду вас тогда сегодня в моей комнате. Пожуем всякого и фильм посмотрим. Он отличный. Там такая романтика… А главный герой… м-м-м… — я мечтательно закатила глаза, — настоящий мужчина.

Закончив, я кинула презрительно-оценивающий взор на мэра и чуть скривилась: ты не такой! В ответ я получила насмешливый взгляд с искорками злости. Крутанулась на месте и улыбаясь вышла из кабинета. Сегодня вечером я докопаюсь до истины, громиле мэру с гадким характером потом не поздоровится.