Глава 11

Обратная дорога к челноку напоминала траурную процессию. Впереди шел заляпанный зеленым Беляш, следом, неся на руках Зиргхцэча, двигались простыночники, за ними, тихонько плача, шагала Людмила. Замыкали процессию Мариванна и остальные коты. Возле челнока простыночники опустили свой груз на траву, звякнули на прощанье колокольчиками и исчезли. – Дальше им ходу нет, – пояснил Беляш. – Дальше сами. Мариванна с Людмилой, подхватив тело, занесли его внутрь. Отказавшись занять кресло, Людмила уселась рядом на полу и всю дорогу держала Зиргхцэча за руку. – Люд, ну чего ты, – не выдержала Мариванна. – Положим его в капсулу, он и воскреснет. – Нет, – ответил Беляш. – Не получится. – Как это? – опешила Мариванна. – В прошлый раз же получилось. – Его раса слишком умная. Когда мы ее создавали, то заложили ограниченное количество воскрешений. Чтобы они не захватили вселенную. Он свои израсходовал. – А мы? – на всякий случай спросила Мариванна. – Вы – примитивные, на вас ограничений нет. – Вот спасибо! Мы, значит, примитивные, а вы… – А-а-а! – зарыдала в голос Людмила. – Зиргхцэчик, дорогой! Как же мы без тебя! – Другого найдем, – утешил ее Беляш. – Да как ты можешь такое говорить! Он жизнью ради тебя пожертвовал, а ты – «другого»! Правильно сказала эта кошка – всех, кто рядом, губите! – Люд, прекрати! – возмутилась Мариванна. – Каких «всех»? Мы-то живы! Мариванна ожидала, что кот тоже станет возражать, но Беляш промолчал, как и остальные. Оставшаяся часть пути прошла в тяжелой, давящей тишине. – Надо положить его в капсулу, – сказала Людмила, когда они перенесли Зиргхцэча на корабль. – Вдруг получится. – Бессмысленно… – начал было Беляш. – Хотя, ладно, несите. Все-равно больше некуда. Пока тащили тело, Мариванна думала, что коты с ними не пошли, но, добравшись до цели, обнаружила всю компанию в сборе. Зиргхцэча уложили в капсулу, закрыли крышку, и Игорь по приказу Беляша включил режим оживления. Огни по краю крышки вспыхнули разноцветьем, а затем сменились на неоново-синий. – Я же говорил, не сработает, – словно бы извиняясь, произнес Беляш. – Доступен только режим сохранения. – А вы еще раз попробуйте, – сердито сказала Людмила. Игорь запустил оживление во второй раз – и цветные огни снова превратились в синие. – Дурацкая железяка! – воскликнула Людмила, стукнув кулаком по капсуле. Мигнув, огни сделались оранжевыми, затем белыми, потом зелеными… – Это значит, он оживет? – обрадовалась Людмила. – Это значит, ты сломала нам капсулу, – буркнул Беляш. – Сказал же, он не воскреснет. Это невозможно. Остаток полета прошел грустно, без пирога и почти без слов. Когда челнок приземлился у крыльца, Мариванна с Людмилой выбрались наружу, ожидая что за ними последуют коты, но те выходить не стали. – У нас дела, – заявил Беляш. – Надо вернуть тело домой, для погребения. – Ладно, – Людмила опустила голову, пряча слезы. – Когда вас ждать? – Никогда. Она была права, все, кого мы к себе приближаем, гибнут. Мы не хотим для вас такой участи. Поэтому прощайте. Беляш отступил назад, и дверь закрылась. Челнок взмыл вверх, обдав взметнувшимся снегом, а когда Мариванна с Людмилой отплевались, небо оказалось чистым. – Режим невидимости включили, – вздохнув, сказала Мариванна. – Сбежали, – вздохнула Людмила. – Пойдем что ли чаю попьем? – Нет, спасибо, я домой. Поникшая Людмила поплелась к воротам, сразу сделавшись старше. Мариванна хотела остановить, утешить, но сил на это не обнаружила, поэтому, закрыв за ней, отправилась к себе. Едва вошла, как взгляд наткнулся на ведро с грязной водой, стоящее в гостиной, рядом с ним на полу валялась палка с привязанной к ней щеткой. Видимый из коридора кусок стены, весь в пятнах и потеках, выглядел отвратительно. Но хуже всего была тишина – из дома словно вынули душу. Прикрыв дверь в гостиную, Мариванна вздохнула и отправилась на кухню. Здесь ее встретила грязная посуда в раковине, на столе – тарелки с крошками от пирога. Запах рыбы с легким валериановым душком все еще витал в воздухе. А котов с Зиргхцэчем не было. Мечтая избавиться от незваных жильцов, Мариванна и представить не могла, что без них будет так тоскливо. Она вытерла набежавшие на глаза слезы. А потом вздохнула и занялась тем, что всегда ее успокаивало. Она мыла, терла и скребла, возвращая своему дому пристойный вид. До полуночи успела отдраить стены в гостиной и привести в порядок потолок. Устала так, что свалилась и мгновенно уснула там же на диване. Приснилось ей, что она летает на диване по комнате под звуки тихих тягучих песен, которые то перемежаются с плясовыми, лихими да с присвистыванием, то превращаются в перечень ингредиентов для экзотических блюд. На последнем блюде, которое называлось Ухмыр-дзын, она и проснулась. Как оказалось, «дзын» имелся не только во сне – в дверь трезвонили и, судя по интенсивности, давно. «Коты вернулись!» – обрадовалась Мариванна. Бросилась в прихожую, открыла дверь и разочарованно вздохнула, – двор был пуст, а за забором маячила Людмила. – У тебя закрыто! – укоризненно крикнула она. – Само собой, – буркнула Мариванна, спускаясь с крыльца, чтобы ей открыть. – И как ты раньше-то заходила? – Так ведь открыто было раньше, – ответила соседка, входя во двор. Видеть ее без тазика с рыбным блюдом было непривычно. – Что делаешь? – Сплю. – Полдень уже! – И чего? Я вчера до полуночи пахала, порядок наводила. – Помочь? Мариванна хотела отказаться, но в глазах соседки плескалась такая тоска, что язык не повернулся. – А давай! – согласилась она. – У меня еще кухня не отмыта. – Кухня – это хорошо, – обрадовалась Людмила. Прошла в дом, зашла на кухню… и остановилась, увидев «кошачьи» стулья с подушками. – Так, давай-ка ты лучше коридором займешься, – опомнилась Мариванна. – Да нет, ничего. Кухня так кухня, – Людмила взяла себя в руки и через силу улыбнулась. – Все равно надо привыкать.